Глава 4

— Ты не посмеешь! — дёргаюсь я, собираясь вцепиться ему в лицо. Но Эрик ловко перехватывает мои руки, заводит их мне высоко за голову, сжимает до боли.

Его лицо оказывает в непозволительной близости. Когда-то я бы отдала многое, за его близость.

Когда-то.

Но не сейчас…

Сейчас жар его тела, мощная энергетика и животная ярость пугают и доводят до исступления.

— Разве ты не поняла, Ники, — порыкивает он, сверкая синими глазами, — я уже посмел! Я уже завёл любовницу, я уже заменил ей тебя в постели, я уже сделал ей своего ребёнка, которого обязательно призна́ю и сделаю своим наследником.

Каждое слово, каждая фраза бьёт наотмашь, растекается ядом по венам, выжигает то светлое и трепетное чувство, что я питала к своему мужу — великому генералу ван Дердену, на деле оказавшимся простым проходимцем.

Я тяжело дышу, стараясь привести мысли в порядок. Получается плохо.

— А ты, дорогая, если не хочешь слушаться — исчезнешь!

Последнее он произносит с такой ледяной яростью, что мне становится откровенно страшно за свою жизнь. Кажется, я вообще никогда не знала своего мужа.

— Я даю тебе последний шанс, — Эрик касается носом моего виска и жадно втягивает мой запах, как делал сотни раз до этого.

— Шанс на что? — стону болезненно. Меня разрывает от отчаянья, ненависти и разочарования.

— Шанс оставить всё как было. Ты всё ещё можешь остаться хозяйкой этого дома… — его сухие горячие губы касаются моей щеки.

Я вздрагиваю от неожиданности и омерзения.

— Эрик! — возмущённо выкрикивает Этерия за его спиной.

А мой муж даже не понимает, что пристаёт ко мне, жадно шарит свободной рукой по моему телу, пытаясь пробраться под платье, прямо на глазах своей любовницы. Всего через несколько минут после того, как они… здесь… на этом столе…

— НИКОГДА! — кричу ему в лицо и со всей силы бью ногой, куда придётся.

Лицо мужа ожесточается. Глаза вспыхивают животной сущностью. Зрачок моментально из круглого превращается в острый росчерк.

Эрик выпускает меня из рук. Но я всё равно не могу пошевелиться. Энергетически наручники крепко удерживают меня на месте.

Муж отступает, брезгливо рассматривает поцарапанное моим каблуком блестящее голенище своего сапога и морщится.

— Ты сделала свой выбор, Ники. Теперь, даже если ты будешь проситься обратно, я тебя не приму и не верну из монастыря. Ты состаришься и сгниёшь там! Ты уезжаешь сегодня! Сейчас! Я распоряжусь, чтобы тебя вывели через вход для прислуги. Идём, Этерия!

Муж одёргивает китель, поправляет золотое шитьё на манжетах и делает знак любовнице следовать за ним.

В глазах Этерии загорается раздражение. Конечно, её позвали, как собачонку, приказали следовать рядом, у ноги. Не об этом она мечтала.

Но усилием воли моя бывшая подруга гасит вспышку недовольства.

Она натягивает на припухшие губы милую улыбку и произносит с придыханием.

— Сейчас, милый, мне нужно привести себя в порядок, поправить причёску и…

— Как знаешь. За Веронику не переживай — артефакты не дадут ей прикоснуться к тебе.

— О, это так кстати, — мерзавка кладёт ладони на свой едва округлившийся живот и продолжает с придыханием, — не известно, на что она может быть способна…

Но генерал её уже не слушает. Распахивает дверь и исчезает за ней.

А вот Этерия не собирается бежать.

Наоборот, она, кажется, только рада возможности остаться со мной наедине.

— Смотри, как всё изменилось,подруга , — она подходит ближе, окидывая меня наглым оценивающим взглядом. — Теперь я стану леди ван Дерден, хозяйкой этого дома и матерью наследника для Эрика. А ты отправишься гнить в какой-нибудь склеп, подобный тому, куда ты определила меня!

— Что? — я непонимающе хмурюсь. — О чём ты? Какой склеп? С самой первой нашей встречи я помогала тебе! Заботилась о тебе, просила у Эрика покровительства…

— Помогала? Ты? — в карих глазах напротив вспыхивает такая яркая обжигающая ненависть, что я задыхаюсь. — Ты хотела казаться для всех хорошей за мой счёт. Думаешь, я не видела? Посмотрите, профессор Киллет, как мы с Этерией обыграли её доклад, познакомьтесь, господа, с моей подругой по Институту госпожой Роман, она чудесно разбирается в музыке и танцах. Из неё получится отличная гувернантка!

— А что не так?

— Что не так? — шипит она. — Неужели ты действительно не понимаешь, что унижала меня все эти годы! Ты приглашала меня на свои обеды и балы, только чтобы показать, что я твоя нищая подружка и должна быть благодарной тебе за всё. За обноски с твоего плеча, за жалкие подачки, за ужасную работу…

— Это неправда!

— Последней каплей стал этотсклеп ! Архив императорского министерства! Ты сама-то там была хоть раз? Там нет ни одного окна. Там нет солнечного света и свежего воздуха. Горы книг и папок с бумагами валяются буквально везде, плесневеют и источают ужасный запах. После двух недель в этом аду у меня потускнела кожа, волосы стали сухими и ломкими. Я чувствовала, что умираю там, запертая в четырёх стенах. Но теперь я получу всё то, что мне причитается!

— Разрушив моё счастье! — выкрикиваю я.

— Ты сама всё разрушила. Пустышка! Ни магии, ни ума, ни детей, — бывшая подруга подходит ко мне совсем близко.

С презрением осматривает мою вынужденную позу. Но стоит ей обратить внимание на дорогое фамильное колье ван Дерденов на моей шее, как её взгляд загорается алчным блеском.

Кожа на шее моментально вспыхивает от острой боли и саднит — Этерия просто срывает с меня украшение и сжимает его в ладони. Сотни бриллиантов мерцают в свете магических светильников.

— Тебе это больше не понадобиться! — злорадно улыбается Этерия. — Там, куда ты отправишься, тебе вообще больше ничего не понадобиться! — Добавляет она и срывает тяжёлые бриллиантовые серьги из того же гарнитура, что и колье.

Глава 5

Боль обжигает мочки ушей. Тонкой тёплой струйкой кровь стекает по шее и впитывается в дорогую ткань на вороте платья.

Я дёргаюсь от неожиданности и с удивлением понимаю, что снова могу двигаться, опустить все ещё соединённые руки вниз.

Как только Этерия с моими украшениями отступает, я оказываюсь больше не притянута к дверному косяку. Могу даже отступить в сторону.

Этерия же не замечает ничего. Она с огромным удовольствием и жадным блеском в глазах разглядывает сорванные с меня украшения.

— Они не принесут тебе счастья, — бросаю бывшей подруге.

О нет, я не пытаюсь её предостеречь или вразумить. Я уже поняла, что это бесполезно.

Просто сорванные украшения были из одного гарнитура с браслетами и, скорее всего, тоже зачарованы на охрану. Эрик никогда не делает ничего наполовину. Зная его, я уверена, что теперь все мои вещи зачарованы, напичканы маячками и артефактами слежения или охраны.

Поэтому Этерии не стоит их присваивать без ведома моего мужа — может и поплатиться.

— Именно они и принесут мне счастья! — смеётся моя подруга и запихивает колье и серьги в лиф своего платья.

Ой, дура!

Я осторожно пробую развести руки. Сложно.

Охранная магия браслетов хоть и заметно ослабела, но не рассеялась. Чёртов Эрик!

— Они, — бывшая подруга поправляет корсет и кладёт ладони на свой едва выпирающий живот, — и все остальные твои украшения сделают меня самой счастливой дамой в свете! В отличие от тебя я буду «выгуливать» их каждый день. Я…

— Снова будешь донашивать за мной? — усмехаюсь и с удовольствием наблюдаю, как её личико покрывается багровыми пятнами. — Отлично! Привыкла уже к вещам с моего плеча? Никак оторваться не можешь? Платья, муженёк, украшения, старый дом. Что ещё тебе предложить? Осталась разве что обувь и нижнее бельё. Бери, не стесняйся. У меня теперь будет новое!

Чем больше я говорю, тем сильнее вытягивается лицо Этерии. Её глаза сверкают ненавистью, а губы кривятся от ярости.