Телохранитель, отзывающийся на кличку «Мурад», с вопросительным видом повернулся к принцессе. Ее высочество задумчиво склонила голову набок, а потом, к пущему негодованию Росса, кивнула.

— Не вздумай! — прошипел журналист и вцепился в локоть Пола, но куда там: кондитер стряхнул его ладонь и протянул руку Мураду. У Росса волоски на затылке встали дыбом от страха, и только через минуту до него дошло, что телохранитель уже багровеет от усилий, а пальцы Пола все еще целы. Принцесса подалась вперед.

— Не трогайте журналиста, — мягко сказал Агилар и вдруг сдавил ладонь телохранителя так, что его лицо исказилось от боли. Раздался слабый хруст.

— Хватит! — крикнула принцесса и поднялась. Пол тут же отпустил телохранителя и отступил на шаг.

— Достаточно, — процедила ее высочество и бросила через плечо Бассаму: — С вами закончим позже. Мурад!

Телохранитель, как собачка, тут же занял место справа позади ее высочества, и она заскользила к выходу так, словно не касалась ногами пола.

Едва принцесса со своим существом скрылись за дверью, как Бассам ибн-Сабри со стоном рухнул в кресло и закрыл лицо руками.

— Подать вам воды, сэр? — спросил Агилар.

— Да что с вами такое? — воскликнул Росс. — Что вы так трясетесь перед какой-то принцессой, словно у нас еще тринадцатый век старой эры⁈

— Принцессой? — охнул Бассам. — Принцессой? — он истерически засмеялся. — Ради Аллаха, Тедди, ты что, слепой⁈ Это вад-принц АльНилам, и никто из тех, за кем он приходил, не оставался в живых!

[1] Поисковая система, общая для Аялы и колоний, разработка «МТ Интровижн»

Теперь-то Акс познал всю глубину и силу чувств, которые обуревали начальницу службы безопасности в «МТ Экспресс», когда там проводили обыски его сотрудники. Правда, его немного отвлек допрос работников клуба «Бабочка» насчет гайшана — к слову, совершенно бесполезная трата времени. А потом его заместитель, Беата Лесневская, прислала ему видео с камер в вагоне-ресторане, сопроводив кратким комментарием: «???!»

Комментарии Акса к увиденному не смог бы вместить даже сервер для хранения данных из Общего Реестра. В пять часов вечера Фонтейн стоял перед дверью в купе люкс-класса, пылая от ярости, как переполненный лавой вулкан. Лаврова оставила под требованиями вад-принца лаконичную резолюцию «Раз просит — дайте». Но кто же знал, что чертов султанский сынок воспользуется списками личного состава и пассажиров, чтобы немедленно перейти к откровенному терроризму⁈

Аксель навестил Бассама ибн-Сабри в кардиологической палате медвагона и принес свои извинения. Бедняга перечитывал завещание и выглядел так, словно уже подготовился к переходу в лучший мир. После краткой беседы с ибн-Сабри Фонтейн отправился к купе его высочества и сейчас торчал под дверью, дожидаясь, пока отпрыск султана милостиво уделит ему четверть часа своего драгоценного времени.

Наконец двери бесшумно раздвинулись, и проем заполнила мощная фигура якзана — как понял Акс из смутного описания в документах, это то ли камердинер, то ли телохранитель, то ли принцева нянька. На фото Мурад ан-Файяз выглядел поменьше, и Фонтейну стало как-то неуютно. Он редко видел человека, который почти не уступал ему в ширине плеч и лишь немного — в росте. Вереница лицензий на оружие, которыми владел этот слуга короны, тоже впечатляла.

— Прошу, саид, — произнес здоровяк и отступил от двери ровно настолько, чтобы Акс протиснулся в нее боком. — Эфенди ждет вас в гостиной. Следуйте за мной.

Если бы губы Ан-Файяза не шевелились, то Фонтейн решил бы, что с ним заговорил голосовой помощник — но даже безбожно устаревшие помощники кое-как имитировали настоящие эмоции в речи.

«Неужели их так дрессируют во время подготовки к службе?»

В гостиной царил приятный полумрак. Фигура вад-принца, замотанного с головы до ног в шелковые тряпки, терялась в глубине очень большого кресла, парящего над полом. Ничего, кроме глаз, разглядеть было невозможно — даже руки его высочество спрятал в рукавах. Акс чуть прищурился. Его зрение быстро подстроилось под полумрак, но он все равно не смог определить на глаз, есть ли под этим тряпьем оружие.

Фонтейн почтительно поклонился: он мог не опускаться на колено перед особой королевской крови, поскольку не был подданным султана, но все остальные правила этикета оставались в силе. Например, с принцем нельзя было разговаривать без его разрешения, и Акс с досадой подумал, что АльНилам запросто может поставить его в идиотское положение — если будет сидеть и молча хлопать ресницами.

— Вы могли бы так не утруждаться и не приходить лично, — изрек вад-принц. — Я умею пользоваться телефоном, мессенджерами и электронной почтой.

Фонтейн слабо вздрогнул — не мог же он перепутать принца с принцессой! Голос, исходящий из шелковых занавесок, был явно не мужским, но и не женским. Акс сразу вспомнил пометку «Оно» в графе «Пол», но раз в паспорте написано, что это — все-таки принц, то что ж…

«Будем считать, что разрешение на разговор получено», — решил Акс и перешел к делу:

— Ваше высочество, сегодня произошел крайне неприятный инцидент в вагоне-ресторане…

— Ах да, — томно произнес принц, — крайне неприятно, когда даже в экспрессе «МТ» вас преследуют журналисты.

По этому поводу Аксу тоже было, что сказать, но он начал с попытки деликатно призвать распоясавшееся высочество к порядку:

— По просьбе генерал-губернатора Азрата мы готовы предоставить вам всестороннюю помощь в вашей миссии на борту экспресса, но…

— О, так это дипломатическая любезность. Как мило с вашей стороны. А почему мне ее оказывает шеф службы безопасности?

«Потому что хочу довезти всех своих пассажиров живыми до конца маршрута», — подумал Аксель, но вслух выразил эту мысль более обтекаемо:

— Во время рейса сотрудники экспресса несут личную ответственность за жизнь и здоровье всех пассажиров, ваше высочество. Инцидент с господином Бассамом ибн-Сабри…

— Но ведь никто не пострадал, — перебил его АльНилам. — Даже юный мистер Росс, хотя он очень старался.

Фонтейн медленно выдохнул и уже хотел было продолжить свою мысль, как вдруг принц оживился и с детской непосредственностью спросил:

— А зачем вам на кухне существа-кондитеры?

— Это не имеет отношения…

— Нет, ну почему же? Вы так переживаете за жизнь и здоровье ваших пассажиров, что даже в качестве поваров нанимаете существ военного назначения?

— Это не имеет отношения к сути вопроса, ваше высочество, — с нажимом повторил Фонтейн. — Экспресс гарантирует своим пассажирам полнейшую безопасность во время рейса, а потому…

— Потому вам непременно нужен повар с армированным скелетом, усиленными суставами и сервоволокнами в мышцах?

— Шеф-повар Агилар покинул военную службу и вправе распоряжаться своей жизнью по своему усмотрению.

— Вы верите, что у существ есть права? — поднял брови вад-принц. Фонтейн еще раз медленно вдохнул и выдохнул. Он был не намерен отклоняться от предмета их беседы.

— Экипаж готов оказать вам полное содействие в вашей миссии, однако на борту экспресса недопустимо причинять вред пассажирам.

— Но ваш кондитер почти причинил, — тут же указал вад-принц. — Он чуть не сломал кости моему якзану. А мой якзан — пассажир. Или вы как-то делите их по категориям — кому можно причинять вред, а кому нет?

— Ни в коей мере, ваше высочество. Я провел с шеф-кондитером Агиларом строжайшую беседу и приношу извинения вам и вашему якзану. Однако правила, обеспечивающие безопасность, касаются всех — и один пассажир экспресса также не может наносить вред другим.

— То есть если бы мой якзан сломал пальцы мистеру Россу где-нибудь в парке, то у вас не возникло бы никаких претензий?

— Возникло, — процедил Акс. — Мы отвечаем за сохранность пассажиров как в поезде, так и во время стоянок.

— Сохранность! — восхитился АльНилам, и Фонтейн заподозрил, что султанский сынок над ним издевается. — Какая прелестная оговорка!