— Из-за вас нам придется тратить на них лекарства, — с досадой сказала мадам. — А теперь поведайте нам, зачем вы их вообще сюда приволокли.

Росс поперхнулся от изумления. Ему-то казалось, что Авилес выполняет ее приказ, но если нет, то…

— Мы это обсуждали. Вад-принц — ценная добыча и свидетель.

— С клеймом существа, отследить которое еще проще, чем случайно подорвать завод в заброшенной промзоне.

Авилес пристально посмотрел на мадам и буркнул:

— Оно не существо, клейма на нем нет. Наночип мы вытащили. Журналист чистый. Даже странно. Обычно богатые папочки и мамочки вживляют своему приплоду что-то подобное.

Росс вспыхнул. Он сам гордо отказался от наночипа в восемнадцать лет — тогда чтобы отстоять свою независимость, а сейчас… он горько об том пожалел.

Террористка склонилась над ним и кольнула инъектором в запястье, там, где под кожей проступали вены, а затем ввела обезболивающее вад-принцу. Мадам подошла к нему поближе и рассматривала, чуть склонив голову набок.

— Он не существо, но, как вы сообщили, он перебил треть вашего отряда.

— Всего шестерых, и то исподтишка.

— Всего? Вы потеряли шестерых наших товарищей, — холодно сказала мадам. — И все только затем, чтобы доставить в наш лагерь тех, кого будут искать все спецслужбы Таулана.

— Существо или нет — но принц очень полезный заложник, к тому же он может рассказать немало интересного про дела, которые его папаша ведет с Корпорацией. Я же уже говорил вам…

— Если захочу, — вдруг подал голос АльНилам. — А могу и не захотеть.

— Именно, — согласилась мадам. — И что вы предлагаете делать? Допрашивать его с нейроплетью?

— Если понадобится. Хотя можно ввести наркотик правды. У нас же есть запас?

— Самое разумное, что мы можем сделать, — пробормотала мадам, — это связать их и оставить здесь живыми. Живых будут искать так активно, что это даст нам фору.

— Фору? — переспросил Авилес. — Для чего?

— Я бы с удовольствием оставила вас около них, упакованным в парализующую сеть с головы до ног, — сказала мадам, — но, к сожалению, вы тоже слишком ценный свидетель. Так что по крайней мере вас придется тащить с собой. А этих… надо подумать.

Акс наблюдал за тем, как его солдаты застегивают броню и шлемы, проверяют энергощиты, оружие и связь. Вместе с отрядом в пятьдесят бойцов в рейд отправлялись Фан, Мурад Ан-Файяз, Феликс Ривера во главе дюжины телохранителей Росса — и Пол Агилар.

Кондитер собирался так сосредоточенно и быстро, словно в его жизни никогда не было перерыва на выпекание эклеров и взбивание крема. Рядом лежала снайперская винтовка «Мойра» предпоследней модификации. Хотя бы в этом его досье не лгало.

Заметив, что Фонтейн на него смотрит, повар вопросительно поднял брови, отчего его физиономия приобрела вид одновременно невинный и насмешливый. Акс подошел к Агилару и процедил:

— Если бы не Анна Дмитриевна, я бы никогда этого вам не позволил.

Кондитер только хмыкнул, застегивая браслет энергощита.

— Вам сложно понравиться, не так ли?

— Дело не в этом.

— А в чем?

«В том, что вы повар с подложным досье, существо, которому я не могу доверять», — подумал Аксель, а вслух тихо сказал:

— Я должен знать, на что вы способны. Я знаю, что вам запрещено…

— Понимаю, сэр, — Агилар кивнул на дверь душевой. — Там свободно.

Фонтейн последовал за ним, закрыл дверь и заблокировал замок. Кондитер наклонился к зеркалу над раковиной, вынул из левого глаза линзу и повернулся к Аксу. Шеф СБ отшатнулся и просипел:

— Чт-то… что это у вас т-там?

— Биомеханический универсальный визор с различными режимами работы.

— А… это… вы сейчас…

— Сейчас он работает в режиме человеческого глаза.

«Глаза!» — вздрогнул Акс. Ничего гаже он в своей жизни не видел, и эта дрянь не была похожа на глаз. И еще в ней что-то двигалось.

— Это… — Аксель облизнул губы. — Этот биомеханоид…

— Это запрещено, — Агилар отвернулся к зеркалу и вернул линзу на место. — Конвенцией и еще целым ворохом международных актов.

— Но… но тогда почему…

— Понятия не имею, — пожал плечами Агилар. — Может, ради еще большей власти и контроля. А может, раз вы начали эксперименты над человеческой природой, то вам уже трудно остановиться.

— Но ведь ваши родители не могли не заметить…

— У меня нет родителей. Сай Ашерон делают из отказников.

Акс сглотнул.

— И сколько лет…

— Биомеханоиды вживляют на различных этапах развития эмбриона. Это не примитивные кибермеханизмы, которые делала «Арс Механа» два века назад.

— Но это глупо! — выдохнул Фонтейн. — Стоит кому-то узнать — и с Корпорацией случится то же, что и с «Арс Механой»!

— Вы иногда наивны, как мистер Росс. С компанией Сандовалей случилось то, что случилось, потому что нашлись те, кто был кровно заинтересован в их крахе. Предки наших нынешних работодателей, кстати, — хмыкнул Агилар. — Мать-основательница Корпорации, Николия Тадич, сестра самого Марко Тадича, лично выступала в суде. А кто сейчас выступит против «МТ»?

— Но тогда почему вы…

— Террористическая угроза, могут пострадать гражданские. Я имею право, гм, на некоторое разглашение. А еще, — безмятежно добавил Агилар, — я имею право убить вас и всех, кому вы об этом расскажете.

— Господи, да я не об этом! Почему Корпорация отпускает солдат Сай Ашерон по окончании контракта, это же постоянный риск!

— Корпорация, — с усмешкой ответил кондитер, — не отпускает Сай Ашерон. Никогда, — и вышел из душевой, оставив Акса в полном смятении.

Ему понадобилось несколько минут, чтобы взять себя в руки. Раковина жалобно хрустнула, когда Фонтейн оперся на нее. Он смотрел на себя в зеркало — разноцветные глаза, гетерохромия, мелкий генетический брак. Свидетельство того, что геном еще не удалось полностью укротить — и тут же Агилар показывает ему такие устройства, создание которых Акс не мог себе даже представить.

«Неужели они смогли зайти настолько далеко?» — подумал он. Агилар был всего на год старше. Значит, когда геном Акса рекомбинировали, на свет уже появился младенец, которому вживили биомеханоиды вместо глаз, пока он еще был эмбрионом в митра-кубе. Один из десятков, а может, сотен. Или даже…

«Не сейчас, — решил Акс, хотя въедливый голос внутри шептал: а что, если он сам, если Фан и все существа, которых он знает, тоже… — Сейчас я найду пассажиров, верну их в экспресс, а об остальном… об этом подумаю завтра».

Он плеснул в лицо водой, вытерся бумажным полотенцем и вернулся в казармы. Солдаты уже были готовы и выстроились в две шеренги у дверей. Агилар, с винтовкой за плечом, стоял чуть в стороне, рядом с майором Фан и двумя эпсилон-существами из СБ, которых Акс временно передал ей в подчинение.

— Задача ясна? — спросил Фонтейн.

— Да, сэр!

— Тогда по машинам.

Мурад ждал их на перроне, сидя в открытом кузове броневика. На коленях якзан держал планшет и хмуро следил за какими-то показателями в небольшом окне, развернутом поверх карты.

— Ну что? — спросил Аксель, заглянув ему через плечо. В окне были данные о пульсе, мозговой активности, сердечном ритме и прочих физиологических параметрах.

— Информация о состоянии его высочества больше не поступает, — сказал Мурад. — Они вытащили чип.

— Черт! Я так и знал. Фан! Мы их потеряли.

— Кого? — уточнил Ан-Файяз.

— Вашего принца. Вы же сказали…

— А, вы об этом чипе. Он на месте, — Мурад свернул окно и показал на карте пульсирующую синюю точку. — Вад-принц все еще в тоннелях.

— Э… да? Хорошо. А что, в вашем принце несколько чипов? — осторожно спросил Фонтейн.

— Столько, сколько нужно, — якзан спрыгнул на перрон. — Не будем медлить. Ривера и его люди уже готовы. Я проложил самый короткий маршрут к мосту.

Четыре броневика покинули вокзал и нырнули в лабиринт тауланских улиц. Свет солнца, проникая в маленькие окошки кузова, скользил по лицам и оружию солдат. Фан сидела напротив Акса. Ее черные волосы были стянуты в гладкий пучок, на колене лежал шлем с усилителями эпсилон-излучения.