— Не будем обсуждать все произошедшее. У меня есть только один вопрос — вы никак не могли удержаться от попытки убить журналиста в общественном месте?

— У меня были причины, мадам, — ответил Гектор. — Первая — щенок знает меня в лицо, а потому я счел необходимым ликвидировать свидетеля. Вторая — во время шумихи я намеревался незаметно скрыться.

— Но вам не удалось, потому что вад-принц или его телохранитель срисовали вас еще во время слежки.

Авилес наконец перестал улыбаться и нахмурился.

— Это значит только то, что они куда лучше подготовлены, чем мы ожидали.

— Чем вы ожидали, — поправила его Фиалковская. — Я вот тоже ожидала, что вы лучше подготовлены, поскольку, как мне казалось, эксклюзивные навыки и способности — это то, что отличает Сай Ашерон от остальных существ. Увы, ничьи ожидания сегодня не оправдались.

— Но это правда, — резко сказал Гектор; видимо, она его задела. — Я куда лучше остальных существ.

— Да неужели, — пробормотал Исио.

— Я смог выбраться из ловушки, в которой погибла вся моя группа — Виктор, с которым я был шесть лет, моя Альма… — он смолк. Фиалковская разглядывала его, чуть склонив голову набок. Что-то в этой истории с гибелью группы, друга и возлюбленной ее смущало. Но ей пока было некогда разбираться в том, что именно.

— Папа рекомендовал вас как перспективного солдата и шпиона, но пока что вы создаете нам только проблемы. Вам, черт возьми, тридцать шесть, а не шесть! Единственное, что вам удалось выяснить — номер вагона, в котором взяли купе принц и его пес, которые теперь знают вас в лицо не хуже, чем молодой журналист.

— Но это не так уж плохо, если подумать, — возразил Авилес. — Мы можем сами заманить их в ловушку.

— Чтобы зачем?

— Чтобы взять как заложников и допросить. Вад-принц — это очень ценная добыча.

— Для освобождения которой его отец-султан отправит в Таулан гвардию и Эль Шадияр в полном составе. Отличная идея.

— Этого не произойдет, если действовать быстро. Нет никакого смысла вести переговоры с теми, кто наверху, если вы не можете приставить им нож к горлу.

— У султана девять сыновей, — негромко сказал Исио. — В крайнем случае он переживет потерю одного.

Авилес метнул в него сердитый взгляд. Фиалковская задумалась. Здравое зерно в идее было — хотя Гектор предлагал силовые методы, совершенно не представляя, как ими правильно пользоваться.

— Я это обдумаю, — проронила Мария. — Ступайте, приведите себя в порядок и получите паек. Ужин уже скоро.

— Да, мадам, — ответил Авилес.

Когда он скрылся в глубине лагеря, Исио Торо негромко сказал:

— Мне бы хотелось, чтобы вы отослали его к Папе.

— Почему?

— Я узнал, что он мутит воду среди нашего отряда. Он пытается вербовать себе новую группу и, как мне кажется, намерен создать оппозицию.

— Интересное создание, — пробормотала Фиалковская. Ее авторитет среди солдат был весьма высок и особенно укрепился после убийства Рамоса — никто из них не знал, что оно до сих пор снится ей по ночам. Это удивление, мелькнувшее на его лице, и нелепый взмах руками…

Мария встряхнула головой. Исио включил кофейник и принялся готовить для нее чашку кофе. Существа, которых она избавляла от клейм, часто делали для нее то, что очень ее смущало, равно как и собачья преданность в их глазах. Их создают, чтобы служить, и очень немногие способны преодолеть заложенные установки — может, на этом и сошлись Лютер и Авилес…

— Кое в чем наш недоделанный Сай Ашерон прав, — сказала Фиалковская. — Было бы неплохо отвлечь внимание вад-принца от нас, бросив ему ложную приманку. В целом, Авилес весьма неплохо подходит на эту роль.

— Но что будет, если принц возьмет его живым? Сай Ашерон не поддаются эпсилон-допросу, и на них плохо действуют сыворотки правды. Однако при должном упорстве и мастерстве даже Сай Ашерон можно заставить заговорить.

— Ну, значит, Авилес не должен попасть к нему в руки живым.

Исио внимательно посмотрел на нее. Мария ответила ему невозмутимым взглядом. Никому нет дела до того, что она думает, и никто не должен замечать ее чувств, верно?

— Да, мадам, — сказал эпсилон и подал ей чашку с кофе.

— Благодарю, Торо.

13 июня 214 года NPrE

- Странный он все-таки, этот принц, — задумчиво изрек Тедди. Он листал посты в АльДжам, перебирая упоминания о его высочестве; кондитер изучал каталоги от поставщиков и делал пометки.

— Теперь вы все-таки уверены, что это он, а не она?

— Да. Я видел его вблизи…

Пол встревоженно взглянул на Росса:

— Вы же не пытались стянуть с него тагеллан?

— Нет, конечно, я видел только руки, не лицо. Руки как у мужчины, и грудь плоская.

— Тедди, вы что, его щупали⁈

— Нет! — покраснел журналист. — Это он меня щупал!

— Вам нельзя его трогать, — строго сказал Агилар. — В султанате запрещено прикасаться к особам королевской крови.

— Он сам меня схватил и тряс!

— Вот именно. Ему можно, вам — нет.

— Дикость какая, — буркнул Росс. — Перед ним еще и хостес с официантами на колено вставали.

— Так положено. Это традиции почитания султанов и их семьи.

— Это унизительно! — вспыхнул Тедди. — Они такие же люди, ничем не хуже, чем он, а может и лучше!

— Может. Но вад-принц спас вам жизнь, хотя мог этого не делать. Вы его поблагодарили?

— Э… не помню, вроде бы нет, — замялся Росс. — Как-то вылетело из головы. Но вот это и странно! Он же принц, его высочество, а бросился на Авилеса так, будто вообще его не боялся. Будто он каждый день нейроплетью террористов гоняет!

— Мда, АльНилам весьма неплохо ею владеет.

— Ага. Где это он мог такому научиться и зачем принцу умение крушить все вокруг нейроплетью?

— Ну мало ли какие хобби у человека.

— А его слуга, — не унимался журналист, — это же явно существо! Зачем принцу такой камердинер? Он должен рубашки гладить и ботинки чистить, а не…

— Якзан не камердинер, а доверенное лицо вад-принца. При этом он обязан по долгу службы защищать его высочество, так что боевые навыки у якзана тоже должны быть высокими. Хотя, — Пол хмыкнул, — именно этот якзан занимается не вполне привычной работой.

— Вот видите!

— Якзаны управляют двором принца или принцессы султаната, отвечают за безопасность, организацию работы всего персонала — это в сущности мажордомы двора их высочеств. Однако у АльНилама нет двора, и вот это как раз-таки странно.

— Откуда вы все это знаете? — удивленно спросил Тедди.

— Это написано в Галактопедии.

— О, неужели? Я могу проверить!

— А еще я иногда работал в султанате. Не поваром.

— Это там вы так плохо научились говорить на фахти?

— Но научился же, и меня даже понимают, — со смехом ответил кондитер.

— Может быть, у АльНилама нет двора, потому что он — младший сын последней жены, — предположил Росс. — У него даже нет должности, в отличие от остальных братьев и сестер.

— Это неважно. У любого сына или дочери султана есть свой двор, даже небольшой.

Журналист глубоко задумался. На младшем сыне папа-султан явно не экономил — вон как легко АльНилам заплатил миллион в «Аммаре». Но… нет, тут явно что-то не так! Да еще и этот Авилес, воскресший из мертвых.

— Какой идиот, — раздраженно сказал Тедди, — сразу после провального теракта будет публично кидаться на людей, при том, что его рожа еще вчера была во всех новостях? И вообще это чертовски странное совпадение, вам не кажется?

— Кажется, — ответил Агилар. — Но я бы не хотел, чтобы вы сильно увлекались этой темой.

Тедди потрясенно на него уставился. Ему и в голову не могло прийти, что кондитер вздумает что-то ему запрещать!

— Это еще почему?

— Не хочу, чтобы вы умерли.

Росс, который уже набрал воздуху для возмущенной тирады, сдулся и пробормотал:

— Но это же правда странно! Неужели вам не хочется разобраться?