Тем не менее Аксель добросовестно просматривал записи, в то время как его подчиненные допрашивали персонал парковки и показывали всем фото Авилеса. Акс начинал просмотр с десяти утра и наконец на записи с камеры 48/хтр заметил кое-что любопытное.

В 13:38 машина, которая заняла место в самом темном углу парковки, ни с того ни с сего издала несколько гудков — как обычно бывает, когда владелец отключает защитную систему с часов или телефона. Но вокруг никого не было. Потом дверца напротив водительского сиденья вдруг сама собой открылась и захлопнулась, после чего авто рвануло с места.

«Не может быть!» — потрясенно подумал Фонтейн и еще раз запустил фрагмент. Но глаза его не обманывали — и он тут же написал Фан о внезапном подарке судьбы, а сам увеличил изображение и уткнулся в него чуть ли не носом.

У автомобиля был виден номер. Акс скопировал его и велел сержанту Ндиай связаться с местной полицией. Хорошо бы отследить машину по трекеру — если, конечно, это не очередная тачка, обработанная пильщиком. Еще не факт, что и номер не подделка. Фонтейн отыскал две камеры, с которых был виден этот же автомобиль, и начал просматривать записи, а еще через полчаса к ему спустилась Фан.

Майор была уставшей и вымотанной — за несколько часов она в одиночку провела столько же допросов, сколько бригада из трех следователей эпсилон-класса.

— Как ты? — спросил Фонтейн, придвигая к ней кружку с растворимым бульоном.

— Бывало и хуже, — поморщилась Фан и сделала глоток. — Впрочем, мне нужно найти всего несколько секунд в их памяти в определенное время. Все легче, чем просматривать часы воспоминаний. Ммм, это что, бульон из сухпайка?

— Нет, мои ребята купили его в автомате вместе с сэндвичами и кофе. Хочешь сэндвич?

— Спасибо, но мне бы сейчас лучше что-нибудь с глюкозой.

Фонтейн протянул ей горсть сладких батончиков.

— Держи. Вызывают такую же ностальгию по пайку типовому питательному, как и бульон.

— В ПТП еще были орешки и сухофрукты, — мечтательно припомнила майор, вскрывая батончик. — Ты мне всегда отдавал орехи, изюм и курагу, а я тебе — мясные полоски. Ну, что тут у тебя?

— Ты глазам своим не поверишь. Авилес сел в машину и уехал!

— Что⁈ Он рехнулся, что ли?

— Сама посмотри, — Акс включил первую запись. Майор недоверчиво проследила за событиями, которые заняли чуть меньше трех минут.

— Я уже отправил номер автомобиля в полицию. Надеюсь, получится отследить авто по трекеру.

— Это если номер не поддельный, и трекер на месте. Слушай, — нахмурилась майор, — а тебе не кажется странным, что этот принц ввязался в ловлю террориста вместо того, чтобы, ну, заняться тем, чем он должен заниматься?

— Гм. По-моему, вполне логично искать Авилеса, раз уж он замешан или хотя бы как-то связан с двумя атаками на «МТ».

— Вад-принц взял некоторое количество террористов на Тар Мариат и допросил их — неужели ты думаешь, что он ничего из них не выбил насчет всего происходящего?

— Так, может, он как раз и выбил, и даже разузнал про Авилеса. Только нам не сказал.

— Он вообще неразговорчивый, как я погляжу, — сухо сказала Фан. — Я думаю, что твой АльНилам лжет. Все он прекрасно знает, просто решил воспользоваться нашей помощью вместо Эль Шадияр. Уверена, это потому, что он подозревает утечку с их стороны, а кивает на нашу. Вот это мне и не нравится.

— Даже если и так, то я все равно не могу заставить его отвечать на мои вопросы.

— Я могу.

— Фан, — встревожился Фонтейн, — но ты же не станешь этого делать?

— Почему?

— Он — сын его величества султана, с дипломатическим иммунитетом, и к тому же тайный агент эр-руммальской разведки. Твое вмешательство могут расценить как преступление, а если ты сделаешь это, пока находишься в поезде в качестве пассажирки, то подставишь и меня, и Анну Дмитриевну.

— Я обращусь к моему начальству.

— А он обратится к своему, и его начальство — это его же отец, султан Эр-Руммала, обладающий, если ты не в курсе, такой же, если не большей, властью, как президент Кольменарес или президент Форд.

— Значит, ты предпочитаешь подождать, пока принц соизволит что-нибудь тебе рассказать?

— Он вполне разумный человек, и я уверен, что если мы покажем ему эти записи, то он поможет нам с содействием полиции. Ни ты, ни я не имеем никаких полномочий на Азрате, в отличие от его высочества.

— Неужели тебе действительно нравится бегать вокруг него на цыпочках? — недовольно спросила Фан.

— Не нравится. Но мы не можем швырнуть его в изолированный карцер и устроить сеанс ментального допроса, так что придется искать пути сотрудничества.

— В рамках этого сотрудничества вад-принц готов любезно оказать нам помощь, но не намерен делиться никакой информацией.

— Увы, в этом отношении мы можем рассчитывать только на его добрую волю. В этом и есть минусы гражданской службы.

— Вот потому-то я и не перешла на гражданку, — проворчала Фан и допила бульон.

— Давай сосредоточимся на том, что у нас уже есть, — Фонтейн кивнул на экран. — Здесь мы ничего не можем требовать у полиции, как в Альмонзее, так что без помощи вад-принца нам не обойтись.

— Но хорошо бы выдавить из него хоть что-нибудь полезное. Нам нужно найти заказчика, Акс, а чем больше у нас информации, тем лучше.

— Я над этим подумаю, — пообещал Фонтейн.

— Может, не стоило так запугивать малолетнего журналиста? — спросил Мурад, проверяя снаряжение.

— Может, — хмыкнул АльНилам. — Но тут очень скучно, и почти нет развлечений, а юный Росс весьма забавный. Зато теперь мы знаем кое-какие детали, о которых служба дознания «МТ» предпочла умолчать, точнее, вымарать из версии отчета, которую мы получили.

— Это если щенок с пьяных глаз или очередного перепуга ничего не спутал.

— Ну, излагал он достаточно связно. В общем, службу дознания можно понять. Если бы не счастливая случайность в виде сбитого машиной террористов кондитера, то неизвестно, сколько времени у них ушло бы на то, чтобы разобраться с группой Авилеса. Кто же захочет в таком признаваться, — АльНилам сел на диван и принялся затягивать застежки ботинок.

— Кстати, о кондитере, — встрепенулся Мурад. — Вам не кажется странной вся эта история с Агиларом?

— Нет. Он весьма интересная личность, и я знаю, тебе очень нравится мысль о том, что это агент под прикрытием, выслеживающий группировку Авилеса — но увы. Агилар действительно кондитер. Я прочел его досье, которое мне со скрипом, но выслал Фонтейн.

Якзан засопел.

— Досье может быть подложным. Следовало дожать щенка. Он явно что-то скрывает насчет этого повара.

— Дожмем, когда будет нужно. Да и если Агилар — агент «МТ» под прикрытием, то нам это не повредит. Меня пока больше занимает поиск террористов. Надеюсь, Фонтейн и эпсилон-майор принесут нам хороший улов из Цейхин.

— Вы расскажете им об Энрике Сальваторе?

— Если они будут себя хорошо вести — то да. Ты заказал машину?

— Ждет на стоянке у вокзала, эфенди.

— Отлично! — АльНилам вскочил с дивана, бросил Нунуру несколько полосок сушеного бекона из пакета и погладил листья растения. Оно обвило пальцы принца и довольно зашелестело, хрустя беконом. Мурад не рискнул бы повторить такой фокус — между ним и флорофауной установился вооруженный нейтралитет.

Вад-принц пощекотал листья питомца, накинул широкую куртку и подобрал кайту.

— Пойдем. Хорошо бы и нам так же повезло в Аль Мунире, как майору Фан со сбитым кондитером.

Мурад улыбнулся в усы.

— К вам вернулся охотничий азарт, эфенди?

— Я не люблю что-то от тебя скрывать, — ответил АльНилам, серьезно глядя на Ан-Файяза. — От этого я нервничаю и отвлекаюсь от по-настоящему важного.

— Но тебе не нужно было скрывать, — сказал якзан. — К тому же я знал, о чем ты думал. Насчет архива.

— Ты все еще сердишься? — тихо спросил Ирфан.

— Я не сержусь. Я беспокоюсь.