— Непременно, — процедил Акс.

«Как мило, что твой вад-принц не сказал нам, что у него уже есть пара подходящих к решетке ключиков», — заметила Фан, когда они ждали Риверу и Ан-Файяза на перроне.

«Все равно не могу понять, зачем ему это, — с досадой подумал Акс. — Он что, рассчитывал перебить всех террористов вдвоем со своим слугой?»

«Почему бы и нет? Мы с тобой в свое время отлично справлялись без посторонней помощи».

«Но мы — существа, а они — люди».

«Ты уверен?»

«Я видел их паспорта. Они синие».

«Честно говоря, хоть я и не люблю теории заговора, мне уже кажется, что папаша-султан вполне мог выправить подложные документы парочке своих личных существ, изготовленных по спецзаказу».

Фонтейн недоверчиво покосился на майора. Она была последним в мире существом, от которого он ожидал подобных умозаключений. Самое мягкое, что он от нее слышал в адрес всевозможных конспирологов — «полоумные мракобесы». Да она даже в Сай Ашерон до последнего не верила!

«Интересно, почему Лаврова разрешила?» — Фан кивнула на Агилара, одетого уже не в поварской китель, а в боевую униформу СБ.

«Не знаю», — мрачно ответил Фонтейн. Кондитер стоял чуть поодаль от группы солдат и пристально смотрел вдаль. Может, видел своим сай-ашеронским зрением что-то недоступное Аксу.

На грузовом перроне показались два автомобиля: бронированный руммальский «Рихон» с затонированными до черноты стеклами и шестиместный гражданский «Ивлет». Сто четвертый вагон, у которого они остановились, относился к владениям службы безопасности — здесь, среди прочего, размещались КВЗ, камеры временного заключения, куда Акс давно мечтал поместить дилера гайшана и малолетнего журналиста. И кондитера хорошо бы туда же упрятать.

Из «Рихона» вышел мрачный, как туча, Ан-Файяз, одетый в защитный комбез; из «Ивлета» — четверо в гражданском. Среди них Фонтейн сразу узнал Феликса Риверу: старику было уже за семьдесят, но годы не согнули его спину и не убавили мощи фигуры, только выбелили волосы, усы и бороду.

— Добрый день, сэр, — сказал Акс, пожимая ему руку. — Это честь для меня.

— Для меня тоже. Галаад-4, — вполголоса добавила Фан, покачивая головой. — Подумать только!

— Я этим не горжусь, — ответил старик и кивнул на высящийся над ними борт экспресса: — Служите здесь?

— Да, сэр, уже пять лет. Шеф службы безопасности.

— Достойный выбор. А вы? — Ривера взглянул на Фан.

— Майор службы дознания «МТ», Фан Тхи Линь.

— Сопровождаете? — поднял брови Ривера. — Не слышал о таком новшестве.

— Нет, сэр. Я на борту с миссией, связанной с террористами. Надеюсь, — кашлянула Фан, — вы не станете об этом распространяться.

— Кстати, где они? — спросил Фонтейн.

Ан-Файяз поднял крышку багажника и предъявил Аксу свою добычу — чернокожего парня лет двадцати пяти, с окровавленной перчаткой во рту и уже почти задохнувшегося. Когда его лица коснулся свежий воздух, парень открыл глаза и слабо замычал. В багажнике «Ивлета» люди Риверы привезли его коллегу — худого сорокалетнего мужчину, который крепко спал под действием какого-то препарата.

— Выгружайте. Отнесите их в КВЗ, — велел Акс. Мурад стоял рядом, скрестив руки на груди, исподлобья следил за тем, как солдаты СБ вытаскивают пленных на свет Божий.

— Вы можете объясниться? — с холодком спросил Фонтейн у слуги принца.

— Могу, — лаконично ответил якзан. — Но не здесь.

— Нас ждет Анна Дмитриевна. В ее кабинете вы будете более разговорчивы?

— Да.

Аксель оглянулся на Риверу. Тот подошел к Агилару и протянул ему руку. Кондитер молча ее пожал.

— Благодарю за заботу о безопасности мистера Росса на Альмонзее, — сказал старый стрим-десантник и с некоторым любопытством окинул Агилара взглядом с высоты своего роста: — Служите поваром?

— Шеф-кондитером, сэр.

— Неплохо, неплохо, — пробормотал Ривера. Если у него и возникли вопросы по поводу существа-снайпера на кухне, то он держал их при себе. А может решил, что это такой эксклюзивный подход к охране пассажиров.

Анна Дмитриевна ждала их в своем кабинете в командном вагоне. Фан возмущенно покосилась на Агилара, который вошел в кабинет следом за Фонтейном, Риверой и Ан-Файязом, но кондитер явно не чувствовал себя тут лишним, и начальница поезда ничуть не удивилась его присутствию. Она определенно знала о нем куда больше, чем Акс, и его это несколько напрягало (а в глубине души даже возмущало. В конце концов, он шеф СБ, это ему положено знать все и обо всех!).

Лаврова поднялась навстречу Феликсу Ривере и протянула ему руку. Анна Дмитриевна была совсем крошечной рядом с героем битвы на Галааде-4, но это ничуть не уменьшило ее царственной величавости.

— Я приношу глубочайшие извинения за случившееся с мистером Россом, — сказала Лаврова. — Мы немедленно примем все меры, чтобы вернуть его в экспресс. Не так ли, мистер Фонтейн?

— Разумеется, — поспешил уверить ее Акс. — Мы уже внесли некоторые коррективы в план действий, который разработали совместно с майором. Мы будем готовы выдвинуться через час.

— Мы бы хотели принять участие в вашей операции, — сказал Ривера и тут же поднял руку, заметив, что Фан заерзала на месте: — Нас совершенно не интересует ваша миссия, майор. Мы немедленно передадим вам всех пойманных террористов. Наша единственная цель — возвращение мистера Росса живым и здоровым. Мистер Бернард Росс готов предоставить в ваше распоряжение все, что вам необходимо.

— Э… благодарю, — пробормотала Фан: присутствие посторонних ей все равно не нравилось, даже в лице того самого Риверы. — Но прежде, чем мы куда-нибудь выдвинемся, мне бы хотелось внести ясность в один вопрос. По какой причине вад-принц АльНилам оказался в тоннелях один на один с бандой Авилеса?

— Террористов было больше, чем мы думали, — ответил Ан-Файяз, игнорируя суть вопроса. — Эфенди не успел покинуть тоннель.

— Мы? — едко уточнила Фан. — Какие именно «мы» — мы все сообща или вы с АльНиламом?

Ан-Файаз поджал губы и повернулся к Фонтейну.

— Мы попали в засаду. Я полагаю, что его высочество в плену у террористов, и потому прошу вас о помощи.

— Почему его высочество оказался в плену у террористов? — спросил Аксель. — Что вы там делали?

— Я не могу вам сказать.

— Вы просите нас о помощи, но отказываетесь отвечать на наши вопросы о том, почему эта помощь вам нужна? — с усмешкой уточнила Фан.

— Что с вами сделает ваше начальство, если вы начнете выкрикивать секретные сведения посреди людной площади?

— За разглашение предусмотрены наказания, но я…

— И у нас тоже, — якзан смерил ее тяжелым взглядом. — Наказания за разглашение. Почему я должен, по-вашему, подвергать этому моего принца?

— Вашего принца, — фыркнула майор. — Он сын султана, что ему грозит? Лишение пары миллионов на карманные расходы?

— Вы понятия не имеете, о чем говорите, — процедил Ан-Файяз. Помолчав, он снова обратился к Аксу: — Я привез вам террориста. Вы можете допросить его. Вся информация, которую вы получите — ваша. Моя цена за вашу помощь.

— А что вы будете делать, если мы вам откажем? — спросила майор.

— Пойду один.

— Пойдете один? Вы что, существо?

— Нет. Я хорошо подготовленный человек.

— Он не пойдет один, — вдруг подал голос кондитер. — Я пойду с саидом Ан-Файязом.

— Я и мои солдаты тоже, — добавил Ривера.

— Мы теряем время, — холодно сказала Анна Дмитриевна. — Майор, сегодня утром вы находились ровно в том же положении, что саид Ан-Файяз, и, как вы могли заметить, на вашу просьбу откликнулись.

Фан прикусила губу.

— Расскажите нам кратко, что случилось в тоннелях, — обратилась к якзану Лаврова. Ан-Файяз бегло описал все, что произошло, и когда он закончил, Акс задал сразу же появившийся вопрос:

— Почему там оказался Росс?

— Не знаю, не успел спросить, — пожал плечами Мурад. — В нас бросили ЭРГ-17, и я отправил щенка в тоннель, чтобы он предупредил его высочество о засаде.