— Это было бы… не совсем нежелательно, — наконец произнес вад-принц.

— Почему? — изумился Акс. — Чем больше спецов мы привлечем — тем быстрее и проще будет повязать Авилеса и его сообщников.

Его высочество удрученно вздохнул:

— Так-то оно так, но есть причины, по которым мне не хотелось бы, чтобы к делу имело отношение слишком много посторонних.

— Так может вы расскажете нам об этих причинах? — спросила майор.

— Нет.

Фан подозрительно поглядела на вад-принца, а потом повернулась к Фонтейну с видом «Вот, а я же тебе говорила!»

— Но чем больше вы от нас скрываете, ваше высочество, тем сильнее осложняется наша задача, — сказал Акс.

— Я понимаю. Но я «скрываю», как вы выразились, не потому, что хочу, а потому что секретность.

— Ну и что же нам тогда делать? — спросила Фан. — Вы как-то странно понимаете сотрудничество. Мы должны предоставлять вам информацию, а вы нам — нет, потому что у вас секретность.

— Но это не мешает вам работать вместе с господином Фонтейном, хотя я уверен, что у него нет допуска, и он не может прочитать отчет об инциденте, который я расследовал.

— И это очень осложняет мою работу, — холодно сказала майор. — Так что я хотела бы, чтобы этих сложностей становилось меньше, а не больше.

Принц склонил голову и оперся щекой на руку. Ткань тагеллана натянулась, и Акс различил под ней очертания тонкого, чуть изогнутого носа и острого подбородка.

«Без бороды?» — удивленно подумал шеф СБ. Вроде бы сафиятам запрещено брить бороду и усы? Или для принцев делают исключение? Аксу вспомнилась запись «оно» в строке «Пол» в досье, и он невольно задумался, не кроется ответ в том, что отец принца — религиозник, который запретил корректировать некие нарушения?

— Меня посылают решать вопросы, которые абсолютно, целиком и полностью секретны, — сказал АльНилам. — Но ваше замечание справедливо. Если не вдаваться в подробности, то инцидент, которым я занимался, произошел на Тар Мариат, в столице колоний Эль Хайяне. Мы смогли вычислить грузовой поезд, на котором восемь террористов покинули Тар Мариат. Вчера мы допросили хозяина поезда и выяснили, что члены группировки упоминали некое подземное укрытие.

— Ну, вот это уже кое-что, — одобрительно заметила Фан. — Они очень любят подземные укрытия. Осталось найти что-нибудь подземное в Таулане и прочесать.

— Ищите, — лаконично ответил вад-принц, достал из кармана телефон и коснулся экрана. На панели в кабинете Акса развернулось несколько листов огромных схем.

— Что это? — спросил Фонтейн.

— Карты подземных коммуникаций Таулана. Как только в наше распоряжение предоставят несколько сотен человек и существ, можно приступать, — со смешком ответил его высочество. — Как раз за месяц и управимся. Или за два-три.

— Но… почему? — ошарашенно воскликнула Фан. — Почему их столько и как ваш чертов город не проваливается под землю⁈

— Чудеса архитектурной мысли, не иначе, — хмыкнул вад-принц и принялся листать схемы: — В Таулане есть несколько обширных подземных структур: система убежищ, выстроенная во времена гражданской войны в султанате, канализация, старая и новая системы водоотведения, старое, уже не используемое метро, новое метро, заброшенные подземные цеха, некоторое количество шахт в северо-восточных пригородах, где добывали сырье для брони стрим-поездов.

— Господи, — пробормотал Фонтейн. — Да тут можно спрятать армию!

Вместе с Фан он угнетенно уставился на планы подземных лабиринтов. Некоторые фрагменты карт были утеряны, и на схемах там и тут зияли белые пятна.

— Может, если мы сумеем отследить машину… — начала было Фан и тут же с досадой сказала: — Хотя Авилес не такой идиот, чтобы ехать прямо к убежищу.

— Но машина — это уже кое-что. Вы пробили номер и трекер?

— У нас нет таких полномочий в Таулане, — мягко сказал Фонтейн, надеясь, что его высочество уловит намек. — Мы обратились в местное полицейское управление.

— А как вы им это объяснили?

— Нападением на пассажиров.

— Отлично, — раздраженно сказал вад-принц. — Теперь еще и полиция в курсе, что я здесь. Давайте уже просто дадим рекламу на телевидении.

— Нам бы все равно пришлось их привлечь, эфенди, — заметил Ан-Файяз. — Иначе никак не отследить трекер.

— Если он там вообще есть, — буркнул АльНилам. — Ладно. Пришлите мне запись с парковки. Посмотрим, что можно сделать.

— Они планировали встречу в Таулане заранее, — сказала майор. — Потому-то Авилес и примчался именно сюда. Уверена, что их всех кто-то координирует. Но вот кто? Кому станут подчиняться беглые существа?

— У каждого существа есть хозяин, — пожал плечами принц, — даже если оно думает, что стало свободным.

[1] По традиции, поездам чаще всего дают женские имена — в честь «Арабеллы», самого первого из стрим-поездов.

— Ну как? — спросил Тедди.

— Увлекательно, — отозвался Пол. — Это рекламная статья?

— Ну… в целом-то, да, конечно.

— Тогда вы достигли цели, — хмыкнул кондитер. — Если бы я был на пятнадцать лет моложе, то уже бежал бы подавать документы в этот университет.

Он отложил планшет и указал на пустую тарелку перед журналистом:

— Что думаете? Я намерен ввести новый десерт в меню.

— Очень вкусно, — признал Росс. — Я бы съел еще две-три порции. Я бы никогда не додумался сделать съедобную чашку из шоколада. Ее же не отличить от фарфоровой!

Пол самодовольно улыбнулся в усы и подал Тедди вторую чашку, из розового шоколада.

— Попробуйте этот вариант. Ягодный немного с кислинкой, а этот — со сливочным ванильным кремом и лепестками миндаля.

Росс запустил ложку в начинку. Крем таял во рту, лепестки миндаля слегка похрустывали, и некоторое время журналист был занят исключительно дегустацией.

— Откусите ручку, — посоветовал Пол. — Там сюрприз — миндальный крем.

— Как вам это приходит в голову? Ну, в смысле, десерты, рецепты… вы же как-то догадываетесь, что с чем можно сложить, а что нет?

— Я не догадываюсь, — с улыбкой ответил Агилар. — Умению сочетать продукты и разбираться в их свойствах учат в кулинарных школах. К тому же у меня есть преимущество, — он коснулся пальцем глаза. Тедди поежился. Он понимал, что у биомеханоидов нет чувствительности, но все равно — тыкать себя пальцем в глаз, бррр!

— То есть вы смотрите на продукт, и они вам подсказывают, с чем его мешать?

— Не совсем. Я могу определить его химический состав и органолептические свойства, а потому…

— Но это же читерство! — возмущенно вскричал Тедди.

— Должна же быть какая-то польза от этих штук лично для меня, не так ли? Но вообще у меня довольно большой опыт. Я стал готовить еще в учебке, когда мне было пятнадцать.

— А вам разрешали?

— Почему нет? — поднял бровь Агилар. — У Корпорации нет цели вырастить диких, неприспособленных к жизни в социуме существ. Даже у отказников, даже у таких, как я, была достаточно нормальная жизнь, насколько это возможно.

Это прозвучало с такой неожиданной горечью, что кондитер отвернулся и замолчал. Росс отвел глаза. Сколько еще существ живут этой «достаточно нормальной жизнью», считая дни до окончания обязательного контракта? А ведь некоторых, таких, как эпсилон-навигаторы, не отпускают до шестидесяти — Тедди как-то читал интервью одного из них.

— Зато теперь вы можете делать все, что хотите, — неловко пробормотал журналист.

— До тех пор, пока не нарушаю закон.

— Ну, никому нельзя нарушать закон.

— Я не об этом. Корпорация никогда не отпускает существ навсегда. Любого из нас можно найти, если не взломать клеймо.

Росс невольно бросил взгляд на плечо Пола.

— Но вы же говорили, что для существа это смертельно опасно?

— Есть те, кто идет на риск. Желание быть свободным сильнее страха.

— Вы свободны, — быстро сказал Тедди. Пол невесело улыбнулся.