— Че он сперла-то такого? — добродушно спросил Ортега, через плечо ткнув пальцем в его высочество. — Сверхсекретные военные разработки?

Мурад холодно посмотрел на него сверху вниз, и начальник поезда отстал, проворчав что-то насчет чертовых существ. Назвать якзана мутантом он не рискнул — это слово среди существ считалось крайне оскорбительным, и, услышав его, они обычно нападали без предупреждения.

— Ну вот, — Ортега с усилием отодвинул дверь дальнего купе. — Удобства, значит. Койка. Окно даже есть. Гони деньги.

АльНилам шмыгнул в купе. Мурад тоже вошел и, пока хозяин поезда сально рассматривал вад-принца, захлопнул дверь и щелкнул блокиратором.

— Э? — Ортега удивленно повернулся на звук и встретился лицом с кулаком якзана. От удара хозяина поезда отбросило к койке; Мурад коснулся браслета и выстрелил в него парализующей сетью.

— Ну эй, — с мягким упреком сказал вад-принц, запихивая в рот Ортеги край одеяла. — Как он будет отвечать на наши вопросы, если ты выбьешь ему зубы или сломаешь челюсть?

— Прошу прощения, саид. Досадная случайность. Больше не повторится.

Рамиро Ортега вытаращился на АлиНилама, пока принц его обыскивал. Хозяин поезда уловил, что саида оказалась не совсем саидой, и изо всех сил захрипел в одеяло, видимо, выражая возмущение таким наглым обманом. Вад-принц ловко освободил его от всего оружия и открыл чемоданчик.

— Не волнуйтесь, — промурлыкал его высочество и достал инъектор, — всего один маленький укольчик, мы немного побеседуем и больше не будем вам мешать.

Мурад пошевелил носом ботинка брошенное на пол оружие Ортеги. Кое-что явно приобретено на черном рынке. АльНилам сделал укол, сел на койку и с любопытством огляделся. Купе было двухместным и крайне потрепанным. Маловероятно, чтобы в нем поместилось двадцать или двадцать пять террористов. Может, они заняли место в грузовом вагоне?

— Итак, начнем. Я вытащу кляп, а вы будете вести себя как воспитанный человек, не повышающий голос при посторонних, ясно?

Ортега кивнул. АльНилам избавил его от одеяла, и хозяин купе просипел:

— Вы кто такие? Какого черта? Я буду жаловаться!

— В вашем поезде прибыли в Таулан неучтенные пассажиры?

— Да! — выпалил Ортега и побледнел. На лбу и над губами выступил пот.

— Не сопротивляйтесь действию препарата, — дружелюбно посоветовал эфенди. — В противном случае проявятся неприятные побочные эффекты.

— Вы не имеете права…

— Сколько человек и существ вы перевезли?

— Восемь.

Вад-принц переглянулся с Мурадом. «Маловато, — одними губами сказал якзан. — Значит, они разделились на две-три группы, а то и больше».

АльНилам нахмурился и снова обратился к хозяину поезда:

— Где вы их подобрали?

— В Иджизе, на Тар Мариат. Там частная грузовая станция.

«Иджиз подходит, — заметил Мурад. — Он находится рядом с предполагаемым маршрутом джетов, на которых они покинули шахту».

— Когда это было?

— Тринадцатого июня по тар-мариатскому времени.

АльНилам взглянул на якзана и довольно поцокал языком. Мурад улыбнулся. Наконец-то и им повезло!

— Как они с вами связались?

На лице Ортеги отразилось смятение пополам со страхом. Пару минут он боролся с действием веритизана, а потом выдавил:

— Со мной связался… кое-кто. Назвался Хадидом. Сказал, что заплатит за перевозку живого груза, девять единиц. Мы отбывали четырнадцатого, так что я ему сказал, что ждать не буду, но он скинул мне задаток.

— Сколько? — полюбопытствовал принц.

— По двадцать штук за каждого.

— А излишек за неявившегося девятого вы вернули?

— Нет, — буркнул Ортега. Мурад фыркнул, пошарил среди вещей хозяина поезда, подобрал два телефона и спросил:

— С какого вели переписку?

— С красного. Э, э, куда⁈ — возопил Ортега, когда Ан-Файяз сунул красный телефон в карман. — Я все стер!

— Это не проблема, — уверил его АльНилам. — Кто сел в ваш поезд?

— Три бабы, пятеро мужчин. Из них один был мут… существо. Эпсилон-псих. Ну который может силой мысли кости ломать, — торопливо пояснил Ортега, опасливо покосившись на Мурада.

— Гм. А вы предлагали дамам получить скидку?

— Нет! — яростно выкрикнул хозяин поезда, и АльНилам сокрушенно покачал головой:

— Понимаю. Когда рядом эпсилон-психокинетик, это неприятно и даже травмоопасно. Опишите всех, кто сел в поезд.

Это заняло некоторое время — у Ортеги оказалась прекрасная память на лица, а сил на то, чтобы сопротивляться веритизану, уже не осталось. Вскоре у принца и его якзана были подробные описания всех подельников Фиалковской — и, собственно говоря, ее самой. Ортеге особенно запомнился криокейс, с которым она не расставалась — хозяин поезда подозревал, что там что-то ценное, и очень сокрушался, что продешевил с оплатой перевозки.

— Куда они направились, когда вы прибыли в Аль Мунир?

— А хрен ли я знаю? — огрызнулся Ортега. — Сволочи оказались неразговорчивыми. Выжрали кучу продуктов из пищевого автомата! Хоть бы компенсировали!

— Неужели вы даже не поинтересовались? И не пытались прислушаться к тому, что они говорили?

— Э, нет. Я в эти дела не лезу. Моя забота — увезти, привезти, получить оплату. Если б попытались кинуть, то я бы, может, и обратил внимание, но расчет был по полному прайсу.

— Они упоминали какие-нибудь места, приметы местности, предполагаемый маршрут?

Ортега наморщил лоб и задумался. Веритизин вынуждал говорить всю правду, которую человек помнил хотя бы смутно. После некоторых раздумий Ортега сказал:

— Вроде бы парочка из них, что помоложе, упоминала тоннели или катакомбы или что-то подземное. Что-то большое, потому что они собирались прятаться там не одни. В смысле, не только эти восемь.

— Ну что ж, и на том спасибо, — принц взял из чемоданчика второй инъектор, со снотворным, активирующим антимнемотический компонент веритизина.

— А телефон? — взвыл Ортега. — Вы забрали мой телефон, это моя собственность!

— Мурад, сколько он стоит?

— Недорого. Сто двадцать динар.

— Сто двадцать шесть! — вознегодовал хозяин, которого нагло грабили средь бела дня.

— Ладно, округлим в пользу нашего свидетеля и накинем за беспокойство, — милостиво решил АльНилам и вколол Ортеге снотворное. — Переведи ему сто пятьдесят и не забудь забрать нашу одноразовую карточку. Нельзя же так разбрасываться родительскими деньгами.

Глава 5

14 июня 214 года NPrE

Фонтейн включил запись воспоминаний. Она длилась около двенадцати минут, начиная с момента, когда Авилес поднялся с парковки на эскалаторе на этаж «-3», где его заметила девушка, предлагающая посетителям прохладительные напитки. Не отвлекаясь на SPA, салоны красоты и бесчисленные магазины, террорист двигался прямо к цели — ресторану «Аммар», то и дело попадаясь на глаза работникам торгового центра.

Отчетливее всего Гектора Авилеса запомнили работники «Аммара» — особенно когда его высочество и борец за свободу затеяли погром в ресторане. Драка занимала бОльшую часть записи, а заканчивалось все воспоминанием охранника ювелирного магазина, мимо которого террорист пробежал, зажимая порез на лице.

— Вы собрали и обработали это все одна? — восхищенно спросил у майора АльНилам.

— Да. Секретность не позволяет мне привлекать к делу эпсилон-существ из экспресса, а срочность — ждать, пока мне пришлют помощь из местного отдела дознания.

— Впечатляет, — признал его высочество. — Изумительно точная работа.

— Спасибо, — скупо улыбнулась Фан. — Итак, теперь у нас есть доказательство того, что Гектор Авилес жив, и я могу предъявить это моему руководству.

Вад-принц чуть нахмурился и уточнил:

— А на что это повлияет?

— На выговор в моем личном деле, — процедила Фан. — Но еще — на то, как быстро мне пришлют помощь. Силы спецназа, эпсилон-специалисты, техника и все прочее.

АльНилам опустил голову, водя пальцами по подлокотнику задумчиво — а может обеспокоенно (под платком по лицу ничего не понять). Мурад недовольно смотрел на Фан.