«Интересно, что же такого он прячет под этими тряпками, что его слуга не подпускает к нему даже врачей», — подумал Акс и сказал:

— Доброе утро, ваше высочество. Как ваше самочувствие?

— Превосходно, благодарю, — АльНилам опустился в любимое кресло Фонтейна. — Я изучил результаты допросов. Пока не очень впечатляющие, — из недр черной ткани донесся смешок. — Наверное, не стоило убивать такое количество террористов. Может, среди покойных были люди, более осведомленные, хотя бы о личности Марии и роли трех существ в этом деле.

Фонтейн недовольно засопел. Фан с досадой уставилась в чашку с кофе и пробурчала:

— Возможно, вы могли бы поделиться с нами некоторой информацией на этот счет.

— Возможно. Но это зависит от того, о чем мы сегодня договоримся.

— Опять? — вспыхнула майор. — Почему вы, черт возьми, просто не можете с нами сотрудничать⁈

— Потому что я должен выполнять указания моего отца, касающиеся соблюдения секретности, как и вы должны следовать вашим протоколам.

— Меня могут уволить или посадить в тюрьму, — ответила Фан, — а что грозит сыну султана?

— В чип, благодаря которому Мурад меня нашел, встроен болевой стимулятор, — холодно сказал АльНилам и коснулся руки якзана. — В чип Мурада тоже. Мой отец верит в эффективность физического воздействия.

Фонтейн изумленно уставился на вад-принца. Ему и в голову не приходило, что султан может обращаться со своим же сыном, как с рабом из низкосортных ужастиков.

— Я так понимаю, что вашего отца не смущает статья Конвенции о запрете пыток? — выдавила Фан. Принц снова издал смешок:

— Ничуть не смущает. Но вернемся к предмету нашего разговора. В группировке имелось три беглых существа с отключенными клеймами. Это весьма рискованная процедура, и есть вероятность, что Авилес, Исио и Ровере прошли ее у одного мастера.

Фонтейн поежился. Ему стало не по себе от одной мысли об отключении клейма — жизнь каждого существа была тесно связана с их работой. Сотруднику «Долорес» достаточно нажать одну кнопку, чтобы убить любого…

— Иногда в сводках Эль Шадияр мелькало имя такого мастера — Доктор Свобода, — продолжал вад-принц. — Полагаю, в вашей службе за его поимку установлена большая премия.

— Это так, — согласилась майор и кашлянула: — Я успела побеседовать с моим начальством, и оно увидело точки соприкосновения в моей и вашей работе. То есть мне предоставили полномочия, чтобы договориться с вами об обмене определенной информацией — в пределах разумного, конечно.

— Удивительно, — задумчиво отозвался его высочество, — на что еще готова пойти Корпорация, лишь бы устранить угрозу, которую, видимо, сочла достаточно серьезной, чтобы поступиться священной секретностью.

Фан раздраженно поморщилась.

— Впрочем, мой отец, да продлит Аллах его годы, уверен, что тот, кто поможет Корпорации справится с нападением, вправе рассчитывать на весьма весомую награду. По крайней мере, я буду убеждать его в этом, чтобы мы, — принц обвел рукой себя и якзана, — могли избежать нескольких весьма неприятных часов в нашей жизни.

Якзан встревоженно посмотрел на его высочество. Майор выглядела очень недовольной, но решилась первой пойти на уступки:

— Мы не указали в отчете, который предоставили вашей стороне, что контейнер с веществом для фиксации результатов рекомбинации ДНК до сих пор не найден.

АльНилам тут же задал закономерный вопрос:

— А как в это оказалась втянута СБ экспресса?

— Авилес хотел вывезти контейнер в моем поезде, — признался Фонтейн.

— Так майор до сих пор здесь, потому что… — вад-принц замолчал и обменялся взглядом с Ан-Файязом. — Что ж, ясно. Теперь моя очередь делиться, но сначала я бы хотел высказать просьбу. Мне необходимо взять Марию живой и первым ее допросить на условиях полной конфиденциальности. То есть без вашего присутствия.

— Это не просто просьба, — хмуро сказала Фан.

— Обещаю, что передам ее вам после этого также живой и в здравом уме. Если вы выполните мой маленький каприз, то я выдам вам кое-что насчет Доктора Свободы.

— Мне нужна минута, — отрывисто сказала Фан и вышла из кабинета. Повисло неловкое молчание. Фонтейн не мог напрямую спросить у принца, какого черта тот взялся шантажировать майора «МТ», а светски болтать о погоде не хотел. АльНилам тоже молчал, спрятав руки в широкие рукава и опустив взор долу — ну просто кроткая принцесса из глубокой древности!

Тишину, которая становилась все более неловкой, прервало возвращение Фан. Вид у нее был такой, словно она только что вырвалась из пасти тигра.

— Ладно, — сказала майор. — Разрешение на допрос получено. Мария будет вашей на два часа.

— О, мне хватит и десяти минут! — оживился АльНилам. — Итак, в моем отчете по приказу султана, да продлит Аллах его годы, было упущено, кто именно организовал вынос эмбрионов и похищение главы центра и шефа генноинженерной лаборатории.

— Очень странно, как это вы не выяснили такую важную деталь, — ядовито заметила Фан: беседа с начальством явно прошла быстро, но очень болезненно.

— Мы выяснили. Это была ваша, то есть наша Мария, в миру — Мария Фиалковская, глава подразделения «Биороника».

— Ох ты ж черт! — вырвалось у Фонтейна, хотя майор без стеснения употребила куда более крепкие выражения.

— Мадам Фиалковская — биоинженер очень высокой квалификации, — продолжал вад-принц, — что позволяет мне предположить, кто именно являлся Доктором Свободой.

— И вы ее упустили! — вскричала Фан.

— Ну что поделать. Никто не идеален.

— Господи, — прошептал Фонтейн. Какой же должна быть дыра в системе безопасности, чтобы в нее пролез вредитель такого размера!

— Интересно, когда ее завербовали, — прошипела Фан. — Сколько там орудует Доктор Свобода, так сразу не припомню…

— Двенадцать лет, — сказал АльНилам. — Из них десять она работала в «Биоронике».

— Что⁈ — взвыла Фан. Акс тихо опустился в кресло. Он даже представлять не хотел, что это значит.

— Так что я по-дружески советую вам очень тщательно выбирать тех, кому вы будете об этом докладывать, — продолжил вад-принц. — А теперь давайте обсудим, как мы будем ловить наших террористов в непролазных азратских лесах.

20 июня 214 года NPrE

Наверное, у нее было сотрясение мозга — голова болела и кружилась, и Мария не очень четко помнила все, что было после того, как принц ударил ее криокейсом. К ней ворвался Исио, подхватил на руки и выскочил из комнаты. В коридоре они столкнулись с Карло делла Ровере, и Исио приказал ему следовать за ними. Спуск в подвал Мария не запомнила — она очнулась, только когда Торо посадил ее на гравибайк перед собой.

Он взял с собой и третий байк — наверное, вел его, подключив дистанционное управление со своего, на случай если Фиалковская сможет сесть за руль, в чем сама Мария была не уверена.

Здесь их было трое — она, Торо и Карло. Куда делся Авилес — она не знала. Исио упомянул, что кто-то угнал один из байков, приготовленных в подвале на случай бегства — и она ничуть не сомневалась в том, кто именно.

«Какой скользкий тип, — подумала Фиалковская. — Ухитряется улизнуть первым из любой заварушки, как только чует, что победа будет не на его стороне. Эх, Лютер, знал бы ты, как прокололся…»

Впрочем, одно ее радовало — Авилес не знал об этом последнем убежище, крохотной норе под землей, а потому не мог выдать их местонахождение. Когда-то, в годы гражданской войны в султанате, здесь был наблюдательный пункт, а сейчас они прятались тут, как крысы, бросив своих товарищей на убой.

«Вы — самое ценное, что у нас есть, — строго сказал ей Исио, когда вчера она, немного придя в себя к вечеру, начала расспрашивать об остальных. — Ваша жизнь дороже, чем жизни всех членов группы, вместе взятых, потому что никто не умеет того, что можете сделать вы для нашей расы».

«Они все погибли из-за меня, — Мария осторожно села на койке и привалилась спиной к стене. Она старалась не шевелиться лишний раз. — Какой отличный из меня вышел лидер. Я так старалась вытащить их отсюда — и вот к чему это привело».