— Это не мое дело. Если бы я мог, я бы взял отгулы до конца стоянки в Таулане и не спускал с вас глаз.

— Ладно, — вздохнул Тедди, — обещаю сидеть смирно в купе и писать статью про культурный центр Аль-Фадида.

— Пай-мальчик, — кондитер закрыл рабочий планшет и поднялся: — Мне пора. Нужно заказать продукты и расходники в цех. Благодарю за кофе и утреннюю компанию.

— Обращайтесь, — с улыбкой сказал Росс. — Чувствуйте себя как дома. Жаль, что с воздушной экскурсией ничего не вышло.

— Ну ничего. В следующий раз.

Тедди проводил Пола до двери и с досадой увидел за ней пару солдат, которых прислал Фонтейн. Они проводили уходящего Агилара бесстрастными взглядами, но Росс уже представлял, как они будут строчить доклады своему начальству: «П. Агилар вошел в купе Т. Э. Росса в 16.32 12 июля и покинул его в 8.18 13 июля, цель визита неясна…» Тьфу!

Журналист снова уселся за расшифровку интервью с Бассамом ибн-Сабри, но дел шло медленно — его мысли то и дело ускользали от культурного центра к вад-принцу. Тедди учился вместе с детьми богачей и знати из султаната, но никто не был похож на АльНилама. Да и остальные его родственники выглядели как-то… попривычнее. Хотя теперь понятно, почему Бассам так его испугался. Но ведь не стал бы принц бить уважаемого промышленника нейроплеткой… или стал бы?

Наконец Росс поймал себя на том, что снова листает фахтийские сайты по запросу «АльНилам» и со вздохом оттолкнул диктофон. Разве может сравниться какой-то там вшивый культурный центр (созданный несомненно для отмывания денег) с этой ходячей загадкой в платке?

Тедди пробовал и так, и этак, пытался подобраться то со стороны религиозного течения Сафият, то со стороны скандальных новостей о султанской семье. Он перерыл кучу всякой пыльной древности тридцатишестилетней давности, когда АльНилам появился на свет — но ничего не нашел. Его высочество был как призрак — если где-то и мелькал, то не оставлял следов.

«Вообще-то он не выглядит как тридцатишестилетний, — подумал Росс. — Может, документы о рождении подложные?»

Насчет возраста Тедди был не очень уверен — он вблизи-то видел только глаза и руки принца. Может, с толку сбивал его голос, который, прямо скажем, мало напоминал голос мужчины за тридцать?

«А вдруг это все-таки девушка?» — Тедди застыл с занесенной над клавиатурой рукой, уже не зная, что еще спросить у Сионы, как в дверь позвонили. Журналист удивленно повернулся на звук.

— Мистер Росс, — раздалось из динамика видеофона, — к вам пришел мистер Ан-Файяз.

Тедди вскочил и бросился к двери. Не может быть! Зачем⁈ Но снаружи, между двумя солдатами СБ, действительно возвышалось существо принцессы… тьфу, принца.

— Добрый день, — поприветствовал его якзан этим своим странным механическим голосом. Да почему же они оба не разговаривают по-человечески⁈ — Его высочество АльНилам желает вас видеть.

— Э… а когда?

— Сейчас.

— Но зачем?

— Его высочество не уведомил меня о своих целях.

— Минуту! — Тедди нырнул обратно в купе, накинул пиджак и сунул в карман диктофон. Нельзя упускать такой шанс!

Один из солдат СБ, к великой досаде журналиста, потащился следом за ними. А ведь это была такая шикарная возможность порасспрашивать якзана в отсутствие его, э… работодателя? начальника? Слово «господин» Россу не нравилось, но он подозревал, что оно гораздо точнее передает суть.

«И это сейчас, в начале третьего века новой эры!» — подумал он, сидя в лифте в компании ан-Файяза и солдата.

— Как вы стали якзаном? — наконец не выдержал Росс и тайком щелкнул кнопкой диктофона.

— Его высочество выбрал меня на Тар Якзан.

— Давно?

— Двадцать два года назад.

Тедди поперхнулся. Это же почти сколько же, сколько вся его жизнь!

— Вы все это время работаете на принца? На АльНилама?

— Да.

— Наверное, нужна многолетняя подготовка, чтобы охранять такую ценность.

Мурад молча улыбнулся в усы, что тоже изрядно удивило журналиста. Телохранители, которых он повидал в избытке, ничего подобного себе не позволяли. Даже солдат СБ стоял, как каменный, с безучастным выражением лица. На вид якзан был похож на большого добродушного пса, и хотя на руке у Росса до сих пор оставались синяки от его хватки, он рискнул задать самый волнующий его вопрос:

— Почему вы так разговариваете?

— Как именно — так? — уточнил Мурад. У Тедди перехватило дух. Он готов был поклясться, что губы телохранителя даже не шевельнулись! Значит, это еще один из Сай Ашерон! В него тоже вживлены какие-то биомеханоиды, а может и то, что вообще запрещено — киберустройства! Тедди о них читал разве что в учебниках истории, но кто знает, чем Корпорация занимается за закрытыми дверями, в каких-нибудь тайных лабораториях?

«Но тогда почему принц сказал, что ему ничего неизвестно про Сай Ашерон? Наверняка соврал!» — внутри все затрепетало от охотничьего азарта. Здесь должна быть какая-то история — такая, от которой у султана настолько припекает, что он прячет все, что может о своем сыне! Правда, непонятно, почему тогда сам-то принц гуляет на свободе…

Вопросов по-прежнему было больше, чем ответов, и Тедди уже прикидывал, какие из этих вопросов стоит задать вад-принцу. В сопровождении якзана и солдата он вышел из лифта в приватный холл, в который выходило всего две двери от купе. Ан-Файаз открыл одну и жестом пригласил Росса войти. Солдат остался снаружи.

«Наверное, это и есть утомительная роскошь», — подумал журналист, оглядывая прихожую, которая напоминала приемный зал в каком-нибудь дворце. На столике ближе к гостиной стоял большой горшок с необычным красивым растением. Едва Росс приблизился, как куст развернул к нему все ветви и листья и зашелестел.

— Что это⁈ — вскрикнул журналист, отпрянув от столика.

— Это представитель флорофауны с Тар Мариат, — невозмутимо ответил Мурад. — Он совершенно безобиден, можете его погладить.

— Нет, спасибо, я воздержусь, — пробормотал Тедди. Ему показалось, что в глубине куста поблескивает пара сотен глаз. А там, где есть глаза, и до клыков недалеко…

Вад-принц поджидал своего гостя, сидя в кресле перед столиком, на котором стояли вазочки со сладостями и поднос с большими стеклянными чашами, графином и соусником.

— Добрый день. Садитесь, — сказал его высочество. Он был без своего необъятного халата, в светлых шароварах и чем-то вроде блейзера, подхваченного ажурным ремнем. В глубоком вырезе виднелась белая сорочка. Лицо и голова, как всегда, закрыты платком. Хоть бы он был чуть-чуть прозрачней там, где лицо! Неужели эта тряпка не цепляется за его усы и бороду?

— Извините, — сказал Тедди, усаживаясь напротив АльНилама. Тот поднял бровь. — Я забыл вас поблагодарить. Если бы не вы, Авилес меня застрелил бы. Спасибо.

— На здоровье, — добродушно произнес принц. — Но больше так не делайте. Нас может не оказаться рядом, как и вашего кондитера.

Тедди заерзал в кресле. Голос вад-принца звучал почти ласково, и взгляд тоже не казался злым или сердитым. Его высочество смотрел на журналиста внимательно, но вроде бы вполне дружелюбно.

— Мурад, подай напитки.

Якзан поставил перед Россом круглую стеклянную чашу с двумя ручками и такую же принес принцу, только с трубочкой. Затем Мурад наполнил чаши прозрачным красным напитком и поверх него стал лить из соусника жидкий мед — до тех пор, пока он не сравнялся с краем чаши.

— Угощайтесь, — велел его высочество, размешивая трубочкой мед. Тедди смутно помнил из университетского курса про фахтийский этикет, что отказаться от еды и питья — значит, оскорбить хозяев. Но он понятия не имел, как донести до рта заполненную по самый краешек чашу и не превратиться в брызжущий гейзер.

Журналист украдкой бросил взгляд на принца — тот управился с чашей без малейших проблем, при чем одной рукой, потому что другой чуть приподнял край платка и сунул под него трубочку. Росс вытянул шею — ему показалось, что на миг под платком мелькнул узкий, совершенно гладкий подбородок.