Вот сразу видно, что он не зимовал ни с кем на крохотном пятачке и не делил последний кусок хлеба.

— Какая еще фанатичная привязанность? — возмутилась я. — Это обычная…

— Если леди Хозяйка нас и выгонит, мы псами под границей ляжем и будем ждать, пока не позовет назад! — вдруг рявкнул где-то под окнами Рест, в ответ послышался возмущенный голос графа Бордена, а герцог посмотрел на меня с видом: «Что и требовалось доказать».

Нет, придется провести профилактическую беседу с коллективом, что ж такое.

— Это частный случай. Люди просто взволнованы! И заметьте, граф Борден продолжает их чем-то расстраивать. Он сам меня сюда отправил, чем он теперь недоволен?

Герцог Норден еще сильнее откинулся на стуле и обвел взглядом все помещение от пола до потолка.

— Я полагаю — всем.

Я тоже посмотрела на свою красавицу-кухню, принюхалась и чуть не подпрыгнула на месте — нужно же проверить пиццу! Печь горячая, тесто тонкое, так можно доспориться до того, что у меня все сгорит.

Пицца выглядела великолепно. Румяные бока, толстая сырная корочка. А запах!.. Я почти забыла, что у нас гости и их следует накормить в рекламных целях. Просто вот сесть бы сейчас с горячим ломтем наедине и забыть обо всем…

— Я могу попробовать это новое неизвестное блюдо, Ваша Светлость, — сказал один из офицеров, глядя на исходящий паром противень, который я водрузила на стол, а на освободившееся место тут же отправила следующий. — Это ведь может быть опасно.

— Ценю вашу готовность пожертвовать собой, Перрис, — в голосе герцога Нордена мне снова почудилась насмешка. — Но я не привык прятаться от опасностей за спинами своих людей.

— У нас на всех хватит, — успокоила я поникшего добровольца, блестевшего голодными глазами, и принялась разливать чай. Высокому гостю я презентовала нож и вилку, сама же взяла кусок прямо руками, немного свернула концы, чтобы не выпала начинка и…

— Так все же когда вы научились готовить? — голос Шермана Нордена вырвал меня из блаженства и вернул на кухню. Ну вот чего бы ему не помолчать?

Посмотрев на тарелку герцога, я убедилась, что дегустация проходит успешно, и от солидного куска пиццы остался совсем небольшой кусочек, который он как раз кромсал ножом.

— Да еще так… — пробормотал с набитым ртом один из офицеров, не позволивший себе сесть в присутствии господина, но успешно победивший свою порцию стоя.

— Очень вкусно! — восхитился второй и быстро постарался вернуть своему лицу профессионально-отстраненное выражение, словно устыдившись своих эмоций.

— Почему-то даже лучше, чем дома, — согласилась я и только потом подумала, что зря сказала это вслух. Но я бы поклясться могла, что пицца вкуснее, чем в самой лучшей пиццерии, в которой я бывала!

— У вас дома готовили это блюдо? Вспоминая обеды, на которых мне доводилось присутствовать…

И я решила рискнуть. В конце концов, если бы Мелисса и Шерман Норден знали друг друга хорошо, он бы давно мог что-то заподозрить. А если это просто светское знакомство на уровне: «Здравствуйте, прекрасно выглядите, какая чудная погода», то что он может знать о настоящей Мелиссе? Ее черномагические увлечения ведь все прозевали.

— Кто же подает пиццу на званых обедах? Это блюдо для друзей. Вот так, посидеть на кухне…

Я посмотрела ему в глаза. Нет, не похоже, что мы подружимся прямо сегодня, несмотря на разделённую трапезу. Тут явно нерушимые принципы: никаких уступок черным ведьмам.

— Я часто об этом думаю, леди Нойр. Как так вышло, что вас по-настоящему никто не знал? Вы скрывали так много талантов, — вторя моим мыслям сказал герцог Норден и поднялся со своего места. — Жаль, что не все из этих талантов оказались такими… съедобными. Граф Борден принесет вам официальные извинения.

Что ж, уже неплохо. Первый визит Его Светлости под наш кров оказался спонтанным, но достаточно успешным. Поставленных целей я добилась, а все остальное сделают молва и время. Наша таверна будет суперуспешной, или я буду не я.

А осенью меня накрыло.

В тот день накрапывал мелкий дождик, и возможно его и стоило винить в моем испортившемся настроении, потому что все вокруг стало мокрым и серым, а я вдруг поняла: все. Мы справились. И точно не умрем от голода. И достаточно уверенно переживем приближающуюся зиму. Можно выдохнуть, можно остановиться.

К зиме были готовы оба общежития, а некоторые семьи и отдельные счастливчики планировали вот-вот переехать в свои собственные новые дома. Стадо прижилось, и две коровы ожидали прибавления семейства, а к быку Самсону стояла огромная очередь невест из всех окрестных деревень, что исправно приносило доход.

Внушительный погреб под таверной заполнялся деревянными бочками, ведрами и кадушками. Мы солили, квасили и мочили все: свеклу, морковь, чеснок, кабачки, горох, бруснику, клюкву. Сушили малину, чернику, смородину, черноплодную рябину, яблоки и конечно, грибы. По сравнению с тем, с чем мы встретили свою первую зиму, сейчас мы были сказочно богаты. Но как ни странно, эта оптимистичная мысль оказалась стратегической ошибкой.

Весь год, проведенный в этом мире, я боролась за выживание. Я хотела есть, я хотела спать, дико уставала от тяжелой работы и страха, что завтра мы все умрем от голода. И вот, страх ушел, а вместо него…

Я вдруг поняла, что никогда не вернусь домой.

И даже неважно, сумею ли я найти мага, способного мне помочь. Мне его по сути и искать-то незачем. Проклятой Мелиссы больше просто не существует, а вместе с ней и тела, которое она намеревалась занять. Моего тела. Мелисса не смогла удержаться на украденной территории. Мне просто некуда возвращаться. И как же я разделяла ненависть Его Светлости к черной магии в эти минуты.

Моя хандра вперемешку с приступами злости нашла отклик у Чудища, и мы тосковали вдвоем, в свободное время окапываясь на берегу озера.

Никогда мне больше не пройтись по знакомым улицам, не посидеть в любимом кафе. Не зайти в интернет. Не посмотреть телевизор. В голову лезла всякая ерунда типа патчей для области вокруг глаз, которые я купила, но так и не успела попробовать. Дорогущие, между прочим. Вот кто думает о патчах в момент, когда вся жизнь рушится? Но я думала, и даже попыталась объяснить Чудищу, что это такое. Чудище в ответ скинуло картинку с листьями, подозрительно похожими на подорожник, и на минутку это даже заставило меня улыбнуться.

Свою жизнь там, дома, я выстраивала тщательно. Небольшая квартира — только моя, обставленная по моему вкусу. Любимая работа, на которой я рвала жилы: сначала, чтобы ее получить, потом, чтобы ее удержать, и в конце концов — чтобы на ней царить.

Интересно, что планировала делать Мелисса, оказавшись на моем месте? Ведь наши миры абсолютно разные. Она нашей техники в глаза не видела, она ничего не могла знать о моей профессии. Разыграла бы потерю памяти и училась всему якобы заново? Или у нее была возможность как-то получить информацию? А мои друзья, коллеги? Поняли бы, что это не я?

Друзья, коллеги… Кто-то был мне более близок, кто-то менее. Если я хотела общаться, мне не составляло труда найти, с кем провести время. Но много ли нужно интроверту? А большой любви со мной так и не случилось. И не то, чтобы я ее особо искала. По всему выходило, что к людям я привязывалась не сильно, хотя вот теперь казалось, что те, кто сейчас живет со мной бок о бок, мне стали близки по-особому. Эти мысли тоже приносили некоторое утешение.

Наше с Чудищем уныние сказывалось на всех жителях поселения, хотя я и старалась взбодриться. Но народ держался, я вообще заметила, что общий негативный фон люди начали воспринимать как непогоду, которой не стоит бояться, а нужно только переждать.

— Хватит ныть! — рявкал Рест на кого-то так, что слышала вся округа. — Ну плохое настроение у леди Хозяйки, и что⁈ Не твое дело! Твоя задача, чтобы плохое настроение не появилось у меня.

И даже Сейна больше не хлюпала носом, а лишь бросала на меня сочувственные взгляды, словно давая понять, что все мои чувства полностью разделяет, но что поделать, такова жизнь…