Арда просто сияла, выкладывая передо мной три круглых булки хлеба, половину головки сыра и мешочек крупы. Вокруг было столько голодных глаз, что медлить я не стала, попросила принести самый большой котелок, какой у них есть и поставила его на огонь. Пока варилась перловка, решила первым делом всех пересчитать.

— Сейчас будем есть, берите миски, ложки, и давайте выясним, на сколько точно человек нам делить еду.

— Ты на всех будешь делить, Хозяйка? — не веря спросил Зарен, а у Реста так горели его черные глаза, что было понятно — было бы ему куда пойти, не видали бы мы тех денег за рыбу как своих ушей.

Отовсюду подтягивались люди, многих я видела первый раз. Явно не все поспешили вчера познакомиться с внезапной хозяйкой никому доселе не нужных земель.

— Мы все будем делить на всех, — сообщила я новый концепт. — Иначе нам не выжить. Теперь все будет коллективное. Колхоз! Сложим вместе все имущество, деньги, какие есть…

— Что за «кол…коз»? Это черная магия?

— Я не хочу!

— А у тебя что есть, леди Черная Хозяйка?

— Как это отдать деньги⁈

Народ загомонил хором, обступая кострище, и даже немного забыл, что я страшная ведьма.

— А у меня есть светлый ум и темная магия. — А что? Я уже кровью своей делилась, считай, темный ритуал провела. Главное сейчас продать себя как начальника, а уж что-что, а продавать я умела.

— Нам сейчас нужно просто пережить зиму. Тот, кто уверен, что сможет сделать это в одиночку, пусть выйдет вперед и похвастается.

Теперь все отступили назад, мрачно поглядывая друг на друга. Понятно было, что будущее страшит абсолютно всех. Всех, включая меня. Очевидно, что самой мне отсюда не вырваться и домой не вернуться. Я не маг, у меня нет ни знаний, ни способностей. И найти человека, способного мне помочь, я тоже не могу, мне не выйти из этой тюрьмы, а внутри маги не водятся.

Возможно, когда-нибудь у меня будет шанс на нужную встречу, но до этого шанса нужно дожить. Этим я и собиралась заниматься, только одной мне не справиться. Я не срублю дерево и не построю дом, я не смогу пойти в деревню, чтобы купить продукты и другие нужные вещи, и денег у меня тоже не будет, потому что заработать их здесь негде.

Поэтому все эти люди мне нужны.

Торопиться не стоило, и пока варилась каша, я дала всем время, чтобы обдумать ситуацию. Вот поедим и продолжим, на сытый желудок разговаривать точно легче, и настроение будет другим.

Раскладывая кашу по мискам, плошкам и тарелкам с отбитыми краями — у кого что нашлось — я подсчитывала членов нашего нового коллектива, и вместе со мной получилось тридцать четыре человека. Караул! С одной стороны, это много рабочих рук, но с другой — столько же голодных ртов.

Сыр я тоже поделила и подала пример: раскрошила свой кусок прямо в кашу и перемешала. Почти что спагетти с сырным соусом. А хлеб и так вкусный, пусть и темный, ржаной.

Ели молча и быстро, многие доставали тряпицы и заворачивали выданный хлеб про запас. Рядом с Зареном сидели тихая женщина и двое детей, девочка лет семи и подросток лет пятнадцати. Кроме них здесь оказалось еще четверо детей, а женщин было восемь, включая юную Нирку и Арду. Все остальные обитатели Проклятых земель были мужчинами в основном весьма разбойничьего вида, и я подумала, что это должно быть те самые каторжники, которыми пугал меня обвинитель.

— Итак, — продолжила я, увидев, что задние ряды, поев, норовят боком-боком скрыться с моих глаз, — мы объединим ресурсы и усилия, утеплим жилье, решим вопрос с пропитанием и переживем зиму.

— Никто на этих землях зиму не переживал, — угрюмо сказал Рест.

— Все когда-нибудь случается в первый раз. У нас получится.

— А кто не согласится делиться добром, того выгонишь, леди Черная Хозяйка? — с вызовом спросил заросшего вида мужик, больше похожий на медведя. Глядя на его потрепанный вид, никто бы не заподозрил, что хоть какое-то добро у него есть.

— Никого не выгоню. Места достаточно, живите, как хотите. Но вот этот дом теперь для тех, согласен работать сообща.

Все посмотрели на две развалюхи примерно одинакового вида и не нашли, что возразить. Выбирать тут было не из чего. Женщина, сидящая рядом с Зареном, подергала его за рукав и что-то горячо зашептала на ухо наклонившемуся к ней мужчине.

— Я согласна, я с тобой, леди Черная Хозяйка! — сказала Нирка, ничуть меня не удивив, по девушке сразу было видно, что такая охотно ввяжется в любую авантюру. — Только у меня ничего нет, кроме вот…

Чуть смутившись, Нирка достала из кармана зеркальце в красивом обрамлении, расческу, и помедлив, извлекла из-за корсажа полотняной мешочек с длинными серьгами.

— И еще несколько нарядов…

Лучше, бы, конечно, у нее была шуба, но по сравнению со мной Нирка и так богачка. Интересно, почему она сбежала из дома? Ведь явно же сбежала.

За Ниркой потянулись другие, неохотно, с сомнением на лицах, но люди доставали тощие кошельки и горкой выкладывали имущество. А тех, кто все же ушел, пряча взгляд, я не останавливала, для первого дня результат и так был неплохим. По моим прикидкам на мое предложение согласилось порядка двадцати человек.

— Поверю тебе, леди Черная Хозяйка, — с угрозой произнес Рест и вывалил на землю целый арсенал. Несколько ножей, короткий меч, арбалет, кастеты. Полезным из всего этого добра выглядел только небольшой топорик. Сучья рубить подойдет, жаль, сосну не свалишь. Ну и ножи на кухне все же пригодятся.

— Услышала тебя, Рест, — ответила я ему и посмотрела на Зарена, который так и стоял рядом, продолжая колебаться, несмотря на умоляющий взгляд своей спутницы.

— Внесем десять монет, — насупившись наконец решился Зарен, еще раз подтвердив тем самым, что врать не умеет совершенно. Теперь ведь любому понятно, что денег у него больше, чем он озвучил. — Ну и добра немного…

— Я Сейна, жена Барена, то есть…Зарена, — пробормотала женщина и густо покраснела.

— Зареном буду! — отрезал ее муж. — Все, кончился Барен, там, в Солодках остался.

Всхлипывая, Сейна рассказала, что муж ее претендовал на место старосты деревни, но подлый конкурент подставил его перед королевским сборщиком налогов и выдвинул условие: или они в тот же день покидают деревню, бросая все нажитое, или дни свои Зарен закончит на каторге.

Что ж, в Солодках потеря — у меня находка, такими кадрами не разбрасываются, там должен был быть старостой, здесь будет председателем. Зарена, однако, сразу карьерными перспективами я огорошивать не стала и просто осмотрела прилагаемое «добро». Оказалось, что и котелки, которыми я уже пользовалась, и все столовые принадлежности, и кресало, и большой топор, все это принадлежало хозяйственному семейству, которое условия негодяя выполнило, но сумело все же кое-что прихватить с собой.

Слушая историю Зарена, я машинально крутила в руках зеркало Нирки, а потом, поддавшись любопытству, бросила взгляд на блестящую гладкую поверхность. Батюшки! Даже хорошо, что раньше я не знала, как теперь выгляжу, иначе даже у меня наглости могло не хватить, чтобы занять здесь руководящую позицию.

Большие голубые глаза, пухлые губы, длинные чуть вьющиеся темные волосы. Тонкие ключицы, длинные ресницы и нежный румянец на щеках. Мне в этом году исполнилось двадцать девять, но той душечке, что я увидела в зеркале, от силы можно было дать лет двадцать.

Что же такое сотворила Мелисса, что ее настолько боятся с такой-то внешностью? Это же просто невинный цветочек, обнять, защищать, холить и лелеять. Просто чудо, что меня воспринимают всерьез. Вот что черная магия делает, действительно волшебство.

— Что ж, раз мы теперь вместе… — отошла я от шока и решила часто в зеркало не смотреться, чтобы не сбиваться с делового настроя. — Начнем прямо сегодня!

Начали мы с того, что переругались всем своим новым коллективом. Посчитав собранные деньги, я спросила у Зарена сколько это примерно в коровах, чтобы понимать местные цены и прикинуть, на что мы можем рассчитывать. Оказалось, что купить мы как раз можем ровно одну корову, и тут-то спор и разгорелся. Кто-то возмечтал о корове и отстаивал ее покупку до хрипоты, кто-то утверждал, что ни одно домашнее животное жить на Проклятых землях просто не будет.