Виконт между тем на меня смотрел весьма сурово, и я поспешила с объяснениями, не сомневаясь, что в противном случае об изготовлении черномагической еды будет тут же доложено Его Светлости герцогу Нордену.

— Вы же образованный человек, милорд Арнел, — укорила я виконта, — какая черная магия на кухне? Это просто новое блюдо. Секретный рецепт. Вы такого нигде больше не попробуете.

Наверное. Но судя по народной реакции, с майонезом этот мир знаком еще не был.

— Вы умеете готовить? — Его изумление было таким сильным, что помогло погасить подозрительность лучше любых уверений. — Но я полагал… Вы совсем не такая, как…

Виконт смешался, не закончив предложение, а я скромно потупила глаза, приняв вид оболганной красавицы. Пусть считает, что я вовсе не такая, как все говорят. Чем больше людей будет видеть во мне безобидную юную леди, тем ближе мы здесь шагнем к хотя бы относительно нормальной жизни.

А майонез после произведенного фурора пошел на ура. Народ требовал его к завтраку, обеду и ужину, и был готов поливать им буквально все, включая уху и кашу, не слушая моих увещеваний, что вот туда он совсем не подходит.

— Везде подходит, леди Черная Хозяйка, — уверял Чудрый, размазывая по куску хлеба тоненький белый слой. За остатки «зелья Манез» сейчас развернулась целая битва, и пусть трофей был скромным, всего по ложке на брата, Чудрый казался счастливым. — Ты не слушай никого, магичь сколько хочешь!

Ну уж нет. После нескольких подвигов магичить над майонезом в одиночестве я отказалась категорически, и собрав в одну из свободных минуток наш женский актив, приступила к передаче опыта. Потому что это был выход.

Молока от Милки едва хватало для детей, яиц тоже было немного, и делить их на всех было той еще морокой, а майонез позволял хоть немного разнообразить наш скудный рацион. Так что все упиралось только в наличие растительного масла, которое пусть и стоило гораздо дешевле сливочного, считающегося у нас и вовсе предметом роскоши, все же доставалось совсем не даром.

Я опасалась, что с первого раза у Арды ничего не получится, и все окончательно убедятся, что это тайное знание, доступное лишь черным ведьмам, но нет, следуя моим указаниям, Арда взбила отличный майонез, на вид еще и пышнее моего. Вот что значит у человека талант к готовке. Даже без особых слов обошлась.

А уж когда, осваивая новые возможности, Арда запекла в печи противень рыбы под майонезом, у нас случился настоящий праздник. И даже шедший весь тот день снег, лихо заметающий наши Проклятые земли пышными сугробами, почти не поверг никого в тревогу.

И мы успели. До декабря и сильных снегопадов подлатали и утеплили дом, насколько в принципе это было возможно, и наша общага с успехом прошла испытания первыми по-настоящему морозными ночами. Тем более вот что-что, а дрова нам экономить не приходилось.

В лесу, который многими десятилетиями никто не решался потревожить, было столько сухой древесины и валежника, что мы могли бы топить печь целыми сутками. Чем и занимались, тем более я не слишком доверяла нашим талантам в области построения печей и не желала оставлять любой огонь без присмотра, поэтому и ночами дежурный истопник подкладывал дрова, не давая дому остыть, что очень скрашивало утренние пробуждения.

Темнело теперь совсем рано, и рабочий день нам пришлось сократить. Болтаться по утонувшему во мраке лесу я никому не разрешала, да никто и не стремился оказаться на улице после захода солнца. Только вот спать в шесть часов вечера ведь не ляжешь. И чем занять столько людей, стиснутых вместе в маленьком замкнутом пространстве? Мы так озвереем.

И ссоры уже начали вспыхивать то тут, то там по всяким мелочам вроде: ты наступил мне на ухо, слезая с верхней полки. Поэтому чтобы занять народ, я не придумала ничего лучше, чем начать разучивать пьесу.

— Как актерки? — изумилась Нирка, впервые услышав о моей идее.

— Непотребство какое-то, — усомнился дед Вигор, но я была непреклонна. Мозги нужно занимать, а эмоции куда-то сливать, поэтому остаться в стороне я никому не позволила. Просто разбила свою будущую труппу на составы, и теперь по несколько человек учили одну и ту же роль.

Конечно, партия крысы в «Золушке» невелика и бессловесна — то превратись в коня, то превратись обратно — но все равно помогает ощутить свою причастность, к тому же, чтобы расширить роль, я придумала «крысам» забавный танец, больше похожий на танец утят, но в этом мире его все равно никто не смог бы опознать. Плюс я планировала всех регулярно перемешивать. Пусть сегодня ты крыса — завтра ты будешь принцем.

Настоящей же звездой оказалась Нирка, которая так живописно страдала в роли Золушки, что после репетиций на злую мачеху начинали коситься всем коллективом. Ведь как можно третировать такое золото? Доведенная до слез Сейна взяла самоотвод после первого же раза, сказав, что лучше она всю жизнь будет крысой, а вот Нирку ничто не смущало, и мачеху она отыгрывала с тем же пылом.

— А мне своих девочек поднимать не нужно⁉ — орала она на кого-то, посмевшего выразить недовольство. — Этой лахудре с какой-то радости достался принц, а что будет с моими малютками? Ножка ему не та! Отличные ноги, вчера мыли!

Мыться и стирать я всех действительно загоняла регулярно, иначе мы бы просто задохнулись в первую же ночь. Пока нет денег на нормальную баню, распыляться и тратить силы смысла не имело, поэтому мужики скидали из бревен маленькую комнатку, с очагом, но без дымохода, и топили по-черному.

То еще удовольствие, конечно, мыться, ежась от ледяных сквозняков, ведь и окно, и дверь приходилось держать приоткрытыми, а волосы я каждый раз полоскала отваром душистых трав, чтобы избавиться от запаха дыма. Теоретически, я бы могла по-прежнему купаться в озере, вода там все еще была теплой и так и манила, но как потом выскакивать мокрой на мороз? Настолько в силу закаливания я не верила, простужусь как пить дать. А кому здесь меня лечить?

Это вообще стало моей фобией, и простудой беспечный народ я пугала по несколько раз в день, запрещая выскакивать неодетыми на мороз даже «на пару минуточек». У нас ни врачей, ни денег на них. Что я буду делать, если кто-нибудь сляжет? Хотя теплая одежда была той еще проблемой, редкий счастливчик был экипирован по-зимнему достойно.

Мой ватник по очереди носили все женщины, и мужчинам так же пришлось устанавливать смены. Самые утепленные шли на холод, валить лес. Те, кому не досталось верхней одежды, распиливали бревна на доски в нашем втором доме, кашляя от чадящей печки. Ну а оставшиеся совсем в рубахах топили печь в общаге и помогали по хозяйству, нудно при этом ворча, что не мужицкое это дело чистить рыбу посредине дня.

— Здесь все подряд не рубите, — сказала я как-то Ресту, когда мы выбирали место для будущей делянки. — Возьмите самые большие, а эти оставьте подрастать.

— Да этого леса тут!..

— Это сейчас, а ты в будущее смотри. Вот сам ты срубишь, сколько захочешь, а твой сын потом? А твой внук, что ему достанется?

Я продолжила осмотр и не сразу поняла, что Рест больше не следует за мной, а так и стоит столбом на прежнем месте.

— Ты чего? — Я даже испугалась и оглянулась в поисках неведомой опасности, заставившей оцепенеть такого богатыря.

— Если у меня будет свой дом, — глухо начал Рест и остановился, словно ему не хватало воздуха. — Чтобы семья… Сын… Да я… Сдохну за тебя, леди Хозяйка.

— А вот этого точно не нужно! — возмутилась я.

А потом поняла, что Рест подал мне отличную идею. Что может быть лучшей мотивацией для неприкаянных людей, которые никому не нужны?

И теперь работать рвались все. После того как я собрала общее собрание и объявила, что свой дом получит каждый, с трудовой дисциплиной проблем не было вообще. Конечно, размечать участки и чертить улицы среди сугробов было сомнительной затеей, но людям нужна была цель, и теперь вместо того, чтобы переживать, что мы зимуем на Проклятых землях, каждый норовил утащить бревно именно на территорию своего будущего владения. Хорошо, что Зарен стоял на страже и строго следил за соблюдением очередности.