Официантка приносит чай. Мы замолкаем, пока она расставляет чашки и маленькую банку мёда. Данил наливает сначала мне, потом себе.

— Ещё одно, — говорю я.

Он ждёт.

— Никакого секса вместо разговора.

Его пальцы замирают на ручке чайника.

— Поясни.

— Если мы ссоримся, сначала разбираемся. Потом всё остальное. Ты не можешь меня поцеловать, унести в спальню и считать проблему решённой.

— А если ты сама меня поцелуешь?

— Не пользуйся.

— Жестокое правило.

— Справишься.

Данил ставит чайник.

— Тогда и ты не используешь секс, чтобы избежать ответа.

— Договорились.

— Опять договорённость.

— Только без письменного списка.

— Поздно. Я уже запоминаю пункты.

— Юрист.

— Экономистка.

Мы смотрим друг на друга и одновременно улыбаемся.

Еду приносят через пятнадцать минут. Мы разговариваем об университете, проекте и родителях. Без Кирилла, Лики и прошлых обид. Данил рассказывает, что Олег Петрович хочет поручить ему проверку договоров ещё двух ресторанов. Я жалуюсь на Артёма, который нашёл ошибку в два рубля сорок копеек.

Всё легко.

Так, как было до нашей ссоры.

И одновременно совсем иначе.

Под столом нога Данила касается моей. Он не убирает. Я тоже.

Когда заканчиваем, за окном уже темно. Дождь усилился, по стеклу текут широкие дорожки воды. Данил расплачивается, несмотря на мои возражения, помогает надеть пальто и придерживает волосы, чтобы они не зацепились за воротник.

У дверей останавливается.

— Домой?

Вопрос звучит спокойно.

Он действительно ждёт моего решения.

Я смотрю через стекло на мокрую улицу, потом на него.

— К тебе.

Зелёные глаза становятся темнее.

— Уверена?

— Да.

Одного ответа достаточно.

Данил открывает дверь.

До его дома едем молча. Не потому что нечего сказать. Просто ладонь на моём колене поднимается выше, пальцы двигаются медленно, и связные мысли заканчиваются.

На парковке он глушит двигатель, но не выходит.

Поворачивается ко мне.

— Если ты едешь только потому, что думаешь, будто должна…

— Я ничего тебе не должна.

— Хорошо.

— Я хочу быть с тобой.

Данил несколько секунд смотрит на моё лицо. Затем наклоняется, обхватывает ладонью затылок и целует.

Поцелуй становится глубоким сразу. Я разворачиваюсь в кресле, цепляюсь за его плечо и забываю, что между нами коробка передач. Она неприятно упирается в бедро.

— Неудобно, — выдыхаю я.

— Пойдём домой.

Мы выбираемся из машины. Данил берёт мою руку и ведёт к лифту. Внутри я прижимаюсь спиной к зеркальной стене, он встаёт напротив.

— Камера, — напоминаю я, когда его ладонь ложится на талию.

— Мне всё равно.

— Консьержу будет интереснее работать.

— Пусть смотрит в другую сторону.

Он целует меня у виска и всё же отступает, хотя пальцы не выпускает.

На восемнадцатом этаже коридор пуст. Данил открывает дверь квартиры, пропускает меня и включает свет.

Я снимаю пальто. Он вешает его рядом со своим, затем достаёт бумажник.

— Что ты делаешь?

Данил вынимает чёрную карту.

Ту, которую я вернула возле спортивного корпуса.

Он берёт мою ладонь и кладёт карту сверху.

— Она всё это время была у тебя.

— Да.

— Ты сказал, что не успел вернуть.

— Соврал.

— Очень честное начало отношений.

— Не смог отдать.

Провожу пальцем по гладкому пластику.

— Что она означает сейчас?

Данил закрывает мою ладонь вместе с картой.

— Что ты можешь приходить, когда захочешь. И уходить, когда захочешь. Это не условие и не разрешение. Просто ключ.

— А если мы поссоримся?

— Не возвращай.

— А если сильно?

— Всё равно.

Поднимаю взгляд.

— Хорошо.

Убираю карту во внутренний карман сумки.

Данил следит за движением, затем медленно снимает ремешок с моего плеча и ставит сумку на банкетку.

— Теперь иди сюда.

— Это просьба?

— Пока да.

Подхожу сама.

Он обхватывает моё лицо ладонями и целует. Я отвечаю, прижимаясь ближе. Пальцы находят пуговицы его рубашки, расстёгивают одну за другой. Данил снимает с меня свитер, бросает на банкетку и проводит ладонями по обнажённой талии.

В квартире тихо. Только дождь стучит по панорамным окнам, в прихожей падает на пол забытый шарф, а наше дыхание становится громче.

Данил подхватывает меня под бёдра.

Я обвиваю его ногами.

Он несёт меня не сразу в спальню. Останавливается возле стены в коридоре, целует шею, ключицы, открытые плечи. Я запускаю пальцы в его волосы и чувствую, как внутри разрастается знакомое тепло.

На этот раз не нужно притворяться, что всё ничего не значит.

— Я хочу тебя, — говорю ему в губы.

Данил закрывает глаза на короткую секунду.

— Я ждал этих слов.

— Не заставляй ждать ещё.

Он несёт меня в спальню.

Свет включать не приходится. Из города за окнами льётся мягкое сияние, кровать видна в полумраке. Данил опускает меня на покрывало, снимает рубашку и остаётся передо мной в расстёгнутых брюках.

Я видела его таким много раз.

Но сейчас смотрю иначе.

Он мой парень.

Мужчина, которого я люблю.

Данил стягивает с меня джинсы вместе с колготками, снимает бельё и проводит ладонью от щиколотки к бедру. Кожа покрывается мурашками.

Он наклоняется, целует колено, внутреннюю сторону бедра и поднимается выше. Губы проходят по животу, задерживаются возле пупка. Потом Данил снимает бюстгальтер, обхватывает грудь и проводит языком по соску.

Я выгибаюсь, цепляясь пальцами за покрывало.

Его движения знакомы, но сегодня каждое ощущается острее. Нет правил, которые запрещают чувства. Нет необходимости утром делать вид, что мы просто удобно проводим время.

Данил целует вторую грудь, медленно спускается по животу и устраивается между моих ног.

Я напрягаюсь по старой привычке.

Он поднимает голову.

Ничего не спрашивает.

Просто ждёт.

В прошлый раз я остановила его. Он пообещал, что будет другой.

Теперь этот другой раз наступил.

— Не останавливайся, — произношу я.

В его взгляде появляется тёмное тепло.

Данил опускает голову.

Первое прикосновение языка к клитору заставляет меня резко вдохнуть. Пальцы сами сжимаются в его волосах. Он удерживает мои бёдра, не позволяя отстраниться, и повторяет движение.

Медленно.

Уверенно.

Без лишних слов.

Я закрываю глаза. Тепло собирается внизу живота, дыхание сбивается. Данил знает, когда усилить нажим, когда замедлиться, когда добавить палец и заставить меня выгнуться навстречу.

Оргазм накрывает резко. Я кусаю губу, но имя Данила всё равно вырывается вслух.

Он остаётся между моих ног, пока дрожь не стихает. Потом поднимается, проводит ладонью по моему животу и целует.

Я чувствую на его губах свой вкус.

Смущение появляется, но не успевает разрастись. Данил целует глубже, а я тянусь к ремню на его брюках.

Он помогает снять одежду, достаёт презерватив из тумбочки и возвращается на кровать.

Никаких вопросов.

Я уже сказала, чего хочу.

Данил входит медленно, наблюдая за моим лицом. Тело принимает его легче, чем в первые разы. Я обнимаю ногами за талию и прижимаю ладонь к его спине.

Он двигается уверенно. Не торопится, но и не сдерживается так сильно, как во время нашей первой ночи. Пальцы переплетаются с моими над головой, губы касаются шеи.

— Моя, — произносит Данил тихо.

Раньше я бы начала спорить.

Сейчас поворачиваю голову и целую его в подбородок.

— Твоя.

Он замирает на секунду.

Потом движение становится глубже.

Я теряю ощущение времени. Слышу только дождь, шорох простыней и сбившееся дыхание. Второй оргазм приходит медленнее, поднимается волной и заставляет сильнее сжать его ладонь.

Данил кончает следом, уткнувшись лицом мне в шею.