На нём тёмно-серый костюм без галстука. Чёрные волосы зачёсаны назад, в руке ключи от машины. Рядом останавливается девушка с юридического факультета, задаёт ему вопрос, и Данил наклоняется, чтобы расслышать.

Раньше я бы подошла.

Сейчас прохожу мимо.

— Привет, — говорит Данил, когда между нами остаётся несколько шагов.

Я останавливаюсь.

— Привет.

Его взгляд скользит по пятну на рукаве, затем к бумажному стакану.

— Крышка плохо закрыта.

— Уже поняла.

— Дай салфетку.

— Я вытерла.

Он сжимает губы, удерживая следующее предложение. Не спрашивает, нужен ли новый кофе. Не забирает стакан. Просто отступает, освобождая мне дорогу.

— Хорошего дня.

— И тебе.

Поднимаюсь по лестнице, чувствуя его взгляд на спине. На втором этаже не выдерживаю и оборачиваюсь.

Данил уже снова разговаривает с Ильёй.

Расстояние работает.

Почему-то никакого удовольствия это не приносит.

Во вторник мы с Никитой всё же идём в кафе.

Он пишет после обеда:

«Предложение о кофе ещё действует. Без зрителей и выяснения отношений».

Я долго смотрю на сообщение, затем отвечаю:

«Сегодня после четырёх?»

Никита соглашается.

Кафе напротив университета небольшое, с тёмно-зелёными диванами, круглыми столиками и полками с книгами возле стены. В окнах висят гирлянды, хотя до Нового года ещё несколько месяцев. За стойкой шипит кофемашина, пахнет выпечкой и корицей.

Мы занимаем столик у окна. Никита снимает пальто, вешает его на спинку стула и остаётся в светло-сером джемпере. Я кладу сумку рядом и прячу руки под столом, чтобы не теребить ремень.

Первое настоящее свидание после Кирилла.

Если не считать встречу с Кириллом свиданием, что после коктейля на его рубашке делать сложно.

— Сразу уточню, — говорит Никита, открывая меню. — Данил сегодня не появится?

Я чувствую, как щёки нагреваются.

— Нет.

— Он знает, что ты здесь?

— Это не имеет значения.

Никита внимательно смотрит на меня.

— Значит, знает.

— Мы не встречаемся.

— А раньше встречались?

— Нет.

— Но он считает иначе?

— Нет.

Чем больше отвечаю, тем глупее звучит ситуация.

Никита откидывается на спинку дивана и складывает меню.

— Ладно. Попробую сформулировать проще. У вас что-то есть?

— Мы друзья детства.

Он ждёт продолжения.

— И всё? — уточняет после паузы.

— Сейчас — всё.

Слово «сейчас» повисает между нами. Никита замечает его, но не давит.

— Хорошо. Тогда больше не спрашиваю.

Подходит официантка. Я заказываю раф, Никита — американо и два круассана. После её ухода разговор становится легче. Мы обсуждаем проект, преподавателей и Артёма, который за ночь отправил в чат семь исправленных таблиц.

— Он написал мне в два часа, — рассказывает Никита. — Спросил, почему я округлил число до десятых.

— И почему?

— Потому что я хотел спать.

— Безответственно.

— Артём сказал то же самое.

Никита рассказывает о младшей сестре, которая учится в девятом классе и каждую неделю выбирает новую профессию. В прошлую субботу она собиралась стать ветеринаром, вчера решила поступать на режиссёра. Сам Никита хотел учиться в другом городе, но остался из-за семьи и теперь не жалеет.

Он не пытается произвести впечатление. Не рассказывает о деньгах, машинах или количестве девушек. Спокойно задаёт вопросы, слушает ответы и не проверяет телефон каждые две минуты.

Мне с ним приятно.

Только каждый раз, когда дверь кафе открывается, я невольно поднимаю голову.

Данил не приходит.

Разумеется, не приходит. Я сама попросила оставить меня в покое.

— Ты ждёшь кого-то? — спрашивает Никита после третьего раза.

— Нет. Просто от двери дует.

Он оглядывается.

— Можем пересесть.

— Не нужно.

После кофе мы выходим вместе. Уже стемнело, над дорогой горят фонари, по тротуару тянется цепочка студентов. Никита провожает меня до места, где должно остановиться такси.

— Мне понравилось, — говорит он, спрятав руки в карманы пальто. — Если ты не против, можем повторить.

Я смотрю на его открытое лицо и понимаю, что причин отказывать нет.

Он хороший.

Нормальный.

Рядом с ним не приходится угадывать смысл пауз, спорить за право принять собственное решение или прятать отношения от всех знакомых.

— Давай, — отвечаю я.

Никита улыбается.

— Тогда напишу.

Машина подъезжает к тротуару. Он открывает передо мной дверь, но не пытается поцеловать и не касается талии.

— До завтра, Кристина.

— До завтра.

В дороге я прислушиваюсь к себе.

Сердце бьётся ровно. Ладони не дрожат, губы не горят, в животе спокойно.

Это хорошо.

Спокойствие и должно быть признаком нормального знакомства.

Не обязательно хотеть наброситься на человека после одного кофе. Возможно, мой организм просто избалован мужчиной ростом метр девяносто два, который не умеет целовать спокойно.

Я достаю телефон.

От Данила нет сообщений.

На следующий день он тоже не пишет.

В четверг мы встречаемся возле расписания. Я стою с Соней, Данил спускается по лестнице с девушкой, которую видела возле него в понедельник. Она высокая, с длинными каштановыми волосами и уверенной походкой. На ней светлая блузка, серые брюки и верблюжье пальто, перекинутое через руку.

Девушка что-то говорит. Данил слушает, слегка наклонив голову. Она касается его предплечья, и он не отстраняется.

Я отворачиваюсь к расписанию.

— У нас аудиторию изменили? — спрашиваю у Сони.

— Нет.

— Тогда почему все стоят?

— Потому что преподаватель опаздывает.

— Понятно.

Соня смотрит мне за плечо.

— Это Анжелика Орлова. Третий курс юрфака.

— Я не спрашивала.

— Знаю.

— Тогда зачем рассказываешь?

— Ты уже минуту читаешь одну строчку в расписании.

Я перевожу взгляд ниже.

Оказывается, смотрю на занятия химического факультета.

— Здесь плохо напечатано.

— Конечно.

До конца дня я больше не вижу Данила. Он не появляется в столовой, не ждёт возле выхода и не пишет вечером.

В пятницу проходит ровно неделя с нашей ссоры.

Мы снова собираемся командой в библиотеке. На этот раз работаем быстрее: Соня заканчивает анализ конкурентов, Артём проверяет бюджет, я оформляю целевую аудиторию, а Никита собирает всё в одну презентацию.

После встречи он предлагает зайти за кофе, но у меня болит голова, поэтому мы договариваемся на другой день. Никита принимает отказ спокойно и провожает нас с Соней до лестницы.

На первом этаже многолюдно. У гардероба длинная очередь, возле стеклянных дверей собралась компания третьекурсников. Среди них я сразу замечаю Данила.

И девушку рядом с ним.

Анжелика стоит близко, придерживая ладонью ремень небольшой бордовой сумки. Волосы собраны в низкий хвост, в ушах тонкие золотые серьги. Она смеётся над словами Максима, а Данил смотрит на неё сверху вниз.

Его ладонь лежит у неё на пояснице.

Так же, как раньше лежала на моей.

Я останавливаюсь резко, и Соня едва не врезается мне в спину.

— Что случилось?

— Ничего.

Слишком быстро.

Она прослеживает за моим взглядом и замолкает.

Никита выходит из библиотеки следом за нами. Он останавливается справа и поправляет ремень рюкзака.

— Очередь огромная. Можем выйти через боковой вход.

Поздно.

Максим замечает нас и поднимает руку.

— Крис!

Несколько человек оборачиваются. В том числе Данил.

Его взгляд сразу находит меня, затем перемещается к Никите. Ладонь на пояснице Анжелики не исчезает.

Мы подходим, потому что развернуться и убежать теперь будет совсем глупо. По мере приближения я замечаю, что Данил выглядит непривычно официально: тёмные брюки, белая рубашка, часы на запястье. Анжелика рядом с ним смотрится естественно. Высокая, ухоженная, спокойная.