Я киваю и открываю тетрадь.

Телефон вибрирует на столе через десять минут.

«Ты дошла до аудитории?»

Я смотрю на имя Данила и закусываю губу, чтобы не улыбнуться.

Вчера он извинился за контроль. Сегодня проверяет, не потерялась ли я между турникетом и вторым этажом.

«Нет. Заблудилась. Живу под лестницей».

Ответ приходит сразу:

«Я так и думал».

«Не отвлекай меня».

«Учись».

Я убираю телефон экраном вниз. Соня бросает на меня быстрый взгляд, но ничего не говорит. Только уголки её губ подозрительно поднимаются.

После пары Никита действительно создаёт общий чат. Пока мы переходим в соседнюю аудиторию, телефон несколько раз вибрирует: сначала добавляется Соня, потом Артём с фотографией серого кота вместо лица. Следом Никита отправляет файл с заданием и короткое сообщение:

«Кристина, тебе блок по целевой аудитории. Соня — конкуренты. Возражения принимаются в письменном виде до конца суток».

Я отвечаю:

«Почему мне целевая аудитория?»

«Ты выглядишь как человек, который понимает людей».

«Опасное заблуждение».

«В пятницу проверим».

В переписку тут же врывается Соня:

«А я выгляжу как человек, который понимает конкурентов?»

Никита отвечает:

«Ты выглядишь как человек, который их уничтожит».

Соня довольно показывает мне экран.

— Мне он нравится.

— Тебе нравится, что он боится тебя.

— Умный мужчина должен уметь оценивать угрозу.

До конца учебного дня я дважды пересекаюсь с Никитой. В столовой он сидит за дальним столиком с друзьями и поднимает руку, здороваясь. Позже догоняет нас возле перехода и отдаёт Соне забытую в аудитории ручку.

Ничего особенного.

Обычный парень. Общительный, спокойный, без привычки смотреть на девушку так, будто уже решил, куда она сегодня поедет и во сколько вернётся.

Рядом с ним легко.

Наверняка именно поэтому, когда после последней пары мы выходим на крыльцо и я вижу Данила у машины, мои плечи сами напрягаются.

Я тут же мысленно вычёркиваю неудачное слово.

Точно поэтому.

Данил стоит возле водительской двери в сером пальто и разговаривает с Максимом. Сегодня без мотоцикла — асфальт ещё мокрый, а возле бордюров собрались грязные лужи. Максим первым замечает нас, кивает и что-то говорит Данилу.

Тот поворачивает голову.

Сначала смотрит на меня. Потом — на Никиту, который идёт рядом и показывает Соне что-то в телефоне. В лице Данила ничего не меняется, но разговор с Максимом обрывается.

— Крис, — Никита касается моего локтя, останавливая у верхней ступеньки. — Ты не против, если я вечером скину тебе прошлогодний пример? Там нормальная структура презентации.

Я опускаю взгляд на его руку. Прикосновение лёгкое, без попытки удержать. Никита тут же убирает ладонь.

— Скидывай. Я посмотрю.

— Тогда до пятницы.

— До пятницы.

Он улыбается, прощается с Соней и сворачивает к боковой парковке. Я спускаюсь по ступеням и стараюсь не смотреть на Данила. Не из-за чувства вины. Мне не в чем быть виноватой.

Мы имеем право знакомиться с другими.

Это записано в наших правилах. Устно, но очень чётко.

Максим переводит взгляд с удаляющегося Никиты на меня, а потом на Данила.

— Ладно, я пойду, — решает он. — У меня внезапно появились дела в противоположной части города.

— Трус, — бросает Данил.

— Зато живой.

Максим хлопает его по плечу и быстро направляется к остановке. Я останавливаюсь возле машины, поправляя сумку.

— Ты же не собирался меня забирать.

— Я не за тобой приехал.

— А за кем?

Данил открывает заднюю дверь и достаёт оттуда папку с документами.

— Нужно заехать в ресторан к отцу. Максим передал договор.

— Понятно.

— Но могу подвезти.

Он произносит это ровно и не пытается забрать у меня сумку. Вчерашнее предупреждение явно поселилось у него в голове и теперь дёргает за поводок каждый раз, когда Данил хочет что-то решить за меня.

— Мне домой, — отвечаю я.

— Садись.

— Это уже не предложение.

— Хорошо. — Он опирается бедром о машину и терпеливо смотрит на меня. — Кристина, разрешите доставить вас до дома на комфортабельном автомобиле без применения насилия и контроля?

— А кормить будешь?

— Если останешься жива после дороги.

— Тогда согласна.

Данил открывает передо мной дверь. Я сажусь, ставлю сумку в ноги и пристёгиваюсь. Он обходит машину, устраивается за рулём и заводит двигатель.

Первые несколько минут мы едем молча. На дорогах пробки, солнце отражается в лужах и бьёт в глаза, из динамиков негромко играет незнакомая песня. Данил перестраивается в левый ряд, пропускает автобус и только после этого спрашивает:

— Кто это был?

Я поворачиваюсь к окну, скрывая улыбку.

Держался целых четыре минуты.

— Парень.

Его пальцы сильнее обхватывают руль.

— Я вижу.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Хотел узнать имя.

— Никита.

— С какого курса?

— Со второго.

— Факультет?

— Экономический.

— Семейное положение? Группа крови? Наличие судимостей?

Данил бросает на меня короткий взгляд.

— Очень смешно.

— Ты проводишь допрос.

— Я спросил, кто он.

— Участник нашей команды на университетском конкурсе.

— И всё?

— На данный момент.

Машина перед нами резко тормозит. Данил нажимает на педаль, удерживая расстояние, затем перестраивается в соседний ряд. Его лицо остаётся спокойным, но большой палец раздражённо постукивает по рулю.

— Что значит «на данный момент»?

— То и значит. Мы познакомились сегодня.

— Он тебе понравился?

Я поворачиваюсь к нему всем корпусом.

— Ты сейчас как друг спрашиваешь или как мужчина, с которым я сплю?

Пальцы Данила перестают двигаться. Он смотрит на дорогу, не отвечая.

— А ответы будут разными? — произносит он после паузы.

— Нет. Но мотив вопроса мне интересен.

— Считай, что спрашивает друг.

— Тогда да. Никита приятный.

По щеке Данила проходит тень от дорожного знака. Он меняет передачу и молчит так долго, что я уже решаю, будто разговор закончен.

— Ты собираешься с ним встречаться? — спрашивает он.

— Мы участвуем в одном проекте.

— Я не про проект.

— Он меня никуда не приглашал.

— Пока.

Последнее слово звучит глухо.

Я откидываюсь на спинку сиденья.

— Данил, мы вчера об этом говорили.

— Я ничего тебе не запрещаю.

— Но уже недоволен.

— Мне обязательно радоваться?

— Хотя бы не веди себя так, будто Никита совершил преступление, когда коснулся моего локтя.

Данил резко переводит взгляд на меня.

— Я не говорил про локоть.

Вот же.

Я сама себя выдала.

— Значит, не заметил.

— Теперь заметил.

— Забудь.

— Уже поздно.

— Он просто остановил меня возле лестницы.

— Руками разговаривать не умеет?

— Серьёзно?

Данил выдыхает и проводит ладонью по подбородку. На следующем светофоре останавливает машину, откидывается на спинку и поворачивается ко мне.

— Я соблюдаю правила, Крис. Не подошёл, не вмешался, не сказал ему ни слова.

— Но мысленно уже закопал возле парковки.

— Там камеры. Плохое место.

Я несколько секунд смотрю на него, затем всё же смеюсь. Напряжение в салоне немного ослабевает. Данил тоже улыбается, но глаза остаются серьёзными.

— Если он пригласит меня на свидание, я могу согласиться, — напоминаю я.

— Можешь.

— И ты не будешь вмешиваться.

— Не буду.

Ответ быстрый. Слишком правильный.

— Хорошо.

Светофор переключается. Данил снова трогается с места, а через минуту спрашивает:

— Сегодня ко мне поедешь?

Я поворачиваю голову.

— Ты же говорил, что сегодня мне нужно пространство.

— Я говорил это утром.

— А сейчас?

— Сейчас спрашиваю, закончилось ли оно.

Смотрю на часы. У меня нет срочных заданий, родители вернутся поздно, а в сумке лежит карта от его дома. Можно поехать домой. Провести спокойный вечер, почитать материалы для конкурса и доказать самой себе, что наша договорённость не управляет всей моей жизнью.