Он поворачивается к матери.

— Ты следишь за студенческими страницами?

— Мне присылают.

— Кто?

— Неважно.

Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться. Кто-то явно обеспечивает тётю Марину подробным отчётом о личной жизни сына.

— Сейчас у него есть девушка? — спрашивает мама.

Рука Данила на моём колене замирает.

— Нет, — отвечает он.

— Никого? — уточняет тётя Марина.

— Никого.

Ложь звучит технически правдиво.

Девушки у него действительно нет.

Есть лучшая подруга, с которой он тайно спит несколько раз в неделю.

Я опускаю взгляд на тарелку и чувствую, как начинает гореть лицо.

Мама замечает.

— Крис, тебе жарко?

— Немного.

— Окно открыть?

— Не нужно.

Данил убирает ладонь с моего колена и берёт стакан с водой. В его глазах появляется веселье.

Ненавижу.

После ужина родители ещё долго разговаривают. Тётя Марина ведёт маму показывать обновлённый банкетный зал, папа с дядей Олегом остаются за столом обсуждать какую-то деловую встречу.

Я выхожу в коридор, чтобы поправить волосы перед большим зеркалом. Платиновый хвост немного растрепался, чёрная прядь падает на щёку. Достаю из сумочки расчёску.

Дверь малого зала закрывается за спиной.

В отражении появляется Данил.

— Ты ненормальный, — говорю, не оборачиваясь.

Он подходит ближе.

— Почему?

— «Я бы не шутил».

— Я исправился.

— Очень удачно. Предложил познакомить меня с другим мужчиной.

— Нужно было что-то сказать.

— Можно было промолчать.

Данил останавливается за моей спиной. Его ладони ложатся на талию.

— Убери руки. Родители рядом.

— Дверь закрыта.

— Это ресторан твоих родителей. Здесь сотрудники.

Он наклоняется и касается губами шеи рядом с чёрной прядью.

Я вздрагиваю, расчёска замирает в руке.

— Данил.

— Тихо.

— Мы договорились.

— Никто не видит.

Он целует ещё раз. Ниже, возле края платья. Пальцы сильнее сжимаются на талии, прижимая меня к его груди.

В зеркале мы выглядим совсем не как друзья.

Я смотрю на его отражение, на тёмную голову у моего плеча и собственное лицо с приоткрытыми губами.

— Если кто-то выйдет, я тебя убью.

— Успею отойти.

— А лицо?

— Скажешь, что жарко.

— Уже сказала.

Данил тихо смеётся возле кожи и выпрямляется. Разворачивает меня к себе, берёт расчёску из пальцев и кладёт на консоль.

— Что ты делаешь?

— То, что хотел весь ужин.

Он целует меня.

Быстро только в начале. Потом ладонь перемещается на затылок, губы становятся настойчивее. Я хватаюсь за лацканы его пиджака, чтобы сохранить равновесие.

За дверью малого зала слышится голос папы.

Я сразу отталкиваю Данила.

Он отступает, проводит большим пальцем по моей нижней губе и спокойно поправляет ворот рубашки.

Дверь открывается.

Папа выходит в коридор и смотрит на нас.

Я стою у зеркала с растрёпанными волосами. Данил рядом, слишком близко.

— Всё хорошо? — спрашивает папа.

— Да. Данил помог застегнуть цепочку, — отвечаю я.

На шее у меня нет цепочки.

Папа опускает взгляд.

Я тоже.

Чёрт.

— Расстегнулась пуговица, — исправляюсь. — На платье.

Платье без пуговиц.

Данил кашляет, скрывая смех.

Я поворачиваюсь к зеркалу, будто очень занята волосами.

— Заколка, — спокойно говорит он. — Соскользнула с чёрной пряди.

Папа смотрит на мою прядь. Потом на Данила.

— Понятно.

Ничего ему не понятно.

Или как раз всё.

— Мы уже заканчиваем, — сообщает папа. — Через десять минут выезжаем.

— Хорошо, пап.

Он задерживается ещё на секунду, затем уходит в сторону лестницы.

Я дожидаюсь, пока шаги стихнут, и ударяю Данила расчёской по руке.

— Это всё ты.

— Цепочка?

— Я растерялась.

— Заметил.

— И перестань смеяться.

Он прижимает губы друг к другу, но глаза выдают.

— Заколка была хорошей версией, — признаю я.

— Я юрист.

— Будущий.

— Уже полезный.

Через десять минут мы прощаемся с родителями у гардероба. Мама с папой едут домой вместе, Данил снова вызывается отвезти меня.

— Крис может поехать с нами, — говорит папа.

— Мне нужно забрать у Данила учебник, — отвечаю я раньше, чем успеваю придумать менее подозрительную причину.

Мама опускает взгляд, пряча улыбку.

Папа смотрит на нас по очереди.

— Какой учебник?

— По экономике, — отвечает Данил.

— У тебя дома учебник по экономике?

— Купил для Крис.

Это звучит правдоподобнее моей цепочки.

Папа медленно кивает.

— Хорошо. Не задерживайтесь.

— Конечно, Андрей Викторович.

На улице Данил открывает передо мной дверь машины. Я сажусь и сразу поворачиваюсь к нему, когда он оказывается за рулём.

— У тебя есть учебник по экономике?

— Есть.

— Правда?

— Заказал после того, как ты пожаловалась на библиотечный экземпляр.

Я несколько секунд смотрю на него.

— Зачем?

Он заводит двигатель.

— Чтобы ты могла заниматься у меня.

— Это звучит как поведение парня.

— Это книга, Крис.

— Книга у тебя дома для меня.

— Поедем заберёшь, и проблема исчезнет.

— Мне завтра она нужна.

— Тогда оставишь у меня.

Логика замыкается в круг, из которого не выбраться.

— Мы едем к тебе? — спрашиваю я.

— Ты сама сказала родителям, что должна забрать учебник.

— Я могла забрать и поехать домой.

— Можешь.

Он выезжает с парковки и поворачивает в сторону моего района.

Я смотрю на его профиль.

— Ты серьёзно повёз меня домой?

— Ты сказала, что можешь.

— А ты всегда делаешь то, что я говорю?

— Стараюсь соблюдать правило про контроль.

Очень смешно.

— Поворачивай к себе, — произношу я.

Данил перестраивается в соседний ряд без единого комментария.

Довольная улыбка всё равно появляется.

В его квартире мы оказываемся ближе к десяти. Я снимаю туфли в прихожей и сразу иду в гостиную. После каблуков мягкий ковёр под ногами ощущается особенно приятно.

Данил включает свет на кухне, снимает пиджак и расстёгивает манжеты рубашки.

— Учебник где?

— В кабинете.

— Действительно купил?

— Сомневалась?

— Надеялась, что это ложь для папы.

— Я редко вру родителям.

— Ты двадцать минут назад сказал своей маме, что у тебя никого нет.

Его руки замирают на рукавах.

— У меня нет девушки.

— Именно.

Я прохожу в кабинет. На полке возле окна действительно стоит новый учебник по экономике. Такой же, как библиотечный, только в твёрдой обложке и без чужих пометок на полях.

Рядом лежит чёрная пластиковая карта.

Я беру её.

— Это что?

Данил появляется в дверях уже без пиджака. Рукава белой рубашки закатаны до локтей, две верхние пуговицы расстёгнуты.

— Пропуск.

— Куда?

— В дом, на парковку и в лифт.

— Зачем он мне?

— Чтобы не ждать внизу, если приедешь раньше.

Я поворачиваю карту в пальцах. На обратной стороне маленькая наклейка с номером квартиры.

— Я никогда не приезжаю раньше тебя.

— Теперь сможешь.

— Это похоже на ключ от квартиры парня.

Данил подходит и забирает карту. На секунду думаю, что вернёт её на полку, но он берёт мою сумочку с кресла, открывает внутренний карман и кладёт пропуск туда.

— Это пластиковая карта, а не кольцо.

— Ты залез в мою сумку.

— Чтобы положить карту.

— Я могла сама.

— Но не положила бы.

— Потому что она мне не нужна.

Данил закрывает сумочку и ставит обратно.

— Оставь. Если не воспользуешься, ничего не изменится.

— А если воспользуюсь?

Он смотрит на меня сверху вниз.

— Я буду рад.

Ответ звучит просто. Без шутки.

Я отвожу взгляд к полке.

Рядом с учебником стоят две книги по праву, фотография наших семей и маленькая красная машинка из детской коробки. Данил перенёс её сюда после моего прошлого визита.