— Забирай.

— Так легко?

— На тебе она выглядит лучше.

Щёки начинает греть. Нужно срочно сменить тему.

— У тебя есть новая зубная щётка?

— В верхнем ящике ванной.

— Спасибо.

Я пытаюсь пройти мимо, но Данил остаётся на месте. Между кроватью и стеной достаточно пространства, однако он каким-то образом занимает всё.

— Пропусти.

— Ты хромаешь.

— Не хромаю.

Делаю шаг.

Тянущая боль заставляет двигаться осторожнее.

Данил опускает взгляд на мои ноги, и его лицо становится серьёзным.

— Сильно болит?

— Терпимо.

Он проводит ладонью по моему бедру и наклоняется, собираясь поднять футболку.

Я шлёпаю его по руке.

— Даже не думай.

— Хочу посмотреть.

— На что?

— Нет ли крови.

От прямого ответа становится неловко. Я одёргиваю футболку ниже.

— Я сама посмотрю.

Данил не спорит. Берёт меня за подбородок и поворачивает лицо в сторону окна. Его большой палец проходит по шее.

— Здесь след.

Я сразу прикрываю кожу ладонью.

— Видно?

— Если убрать волосы.

Распускаю платиновые пряди вперёд и проверяю, закрывают ли они шею. Чёрная прядь падает точно на нужное место.

— Значит, волосы не уберу.

— Тебе идёт.

— Что именно? След от твоих зубов?

— Тоже.

Я возмущённо смотрю на него.

Данил улыбается и наклоняется. Я успеваю упереться ладонями ему в грудь.

— Нет.

Он останавливается в нескольких сантиметрах от губ.

— Почему?

— Я ещё не чистила зубы.

— Мне всё равно.

— А мне нет.

Улыбка становится шире. Данил целует меня в лоб и отступает.

— Щётка в ящике. Полотенце чистое на полке. Я приготовлю завтрак.

Он поднимает с пола свою одежду и выходит из спальни. Я провожаю его взглядом.

Слишком спокойно.

Будто мы не переспали впервые, а просто проснулись после обычной ночёвки.

Мне бы такую выдержку.

В ванной тепло и пахнет гелем для душа. На зеркале остался пар, возле раковины лежат часы Данила, расчёска и флакон парфюма. Всё расставлено аккуратно. Даже полотенца сложены ровными стопками.

Открываю верхний ящик. Внутри лежат две новые зубные щётки в упаковках, бритвенные принадлежности и небольшой флакон антисептика.

Беру розовую щётку.

Через десять минут выхожу чистая, причёсанная и немного спокойнее. Платиновые волосы оставляю распущенными, чёрную прядь укладываю поверх следа на шее. Футболка Данила всё ещё на мне. Переодеваться собираюсь после завтрака.

Из кухни доносится запах кофе и жареного хлеба.

Я прохожу по коридору в гостиную. Телевизор выключен, миска с попкорном убрана, на диване лежит аккуратно сложенный плед. Если бы не моя заколка возле подушки, ничего не напоминало бы о вчерашнем вечере.

Данил стоит у плиты. Теперь на нём белая футболка и те же серые брюки. На сковороде жарится омлет, в тостере подрумянивается хлеб. На кухонном острове уже стоят чайник, лимон, сахарница и упаковка обезболивающего.

— Ты решил открыть филиал ресторана? — спрашиваю я, садясь на высокий стул.

— Мама велела накормить.

— Боишься её?

— Твою — да.

— Правильно.

Он выключает плиту, перекладывает омлет на две тарелки и ставит одну передо мной. Рядом придвигает стакан воды и таблетку.

— Выпей после еды.

— Я не развалюсь.

— Знаю.

— Тогда зачем смотришь так, будто сломал меня?

Пальцы Данила замирают на ручке сковороды.

Он ставит её в раковину и поворачивается.

— Потому что вчера тебе было больно.

— Недолго.

— Всё равно.

Я беру вилку и отрезаю кусочек омлета.

— Зато потом мне понравилось.

Фраза вылетает раньше, чем я успеваю оценить, насколько она откровенная.

Данил опирается ладонями на столешницу напротив меня. Его взгляд медленно скользит по моему лицу, задерживается на губах.

— Я заметил.

— Самоуверенный.

— Ты два раза кончила, Крис. Тут сложно ошибиться.

Я закашливаюсь.

Кусочек омлета идёт не туда. Данил спокойно придвигает воду. Я делаю несколько глотков и смотрю на него поверх стакана.

— Можно было сказать деликатнее.

— Зачем? Мы оба там были.

— Деликатность существует не только для отсутствующих.

Он садится напротив и берёт свою вилку.

— Хорошо. В следующий раз составлю официальный отчёт.

— Никакого отчёта.

— Тогда оставим мою формулировку.

Я опускаю взгляд на тарелку, скрывая улыбку.

«В следующий раз».

Он произносит это так, будто следующий раз уже включён в расписание.

Мы несколько минут завтракаем молча. Напряжение постепенно возвращается, только теперь оно не связано с неловкостью. Разговор, который отложили до утра, никуда не делся.

Я кладу вилку.

Данил сразу замечает.

— Говори.

— Почему я должна начинать?

— Ты уже пять минут переставляешь помидор с одного края тарелки на другой.

Опускаю глаза.

Бедный помидор действительно побывал везде.

— Что теперь будет? — спрашиваю я.

— Между нами?

— Нет, с помидором. Конечно, между нами.

Данил откидывается на спинку стула и проводит ладонью по влажным волосам.

— А чего хочешь ты?

— Мы договорились решить вместе.

— Я спрашиваю не об этом.

— А о чём?

— Ты хочешь сделать вид, что вчера ничего не было?

В его голосе нет давления, но взгляд становится внимательнее.

Я думаю.

Можно сказать, что всё случилось из-за Кирилла. Из-за обиды, слёз и слишком грустного фильма. Назвать это ошибкой и вернуться к привычной дружбе.

Только ошибкой вчерашняя ночь не ощущается.

Я сама потянула Данила за свитер.

Сама сказала, что не хочу останавливаться.

Сама отвечала на его поцелуи и впивалась ногтями в спину.

— Нет, — признаюсь я. — Не хочу забывать.

Плечи Данила слегка расслабляются.

— Хорошо.

— Но встречаться с тобой тоже не хочу.

Расслабление исчезает.

Он опускает взгляд на свою тарелку, медленно кладёт вилку рядом и только потом снова смотрит на меня.

— Почему?

— Потому что ты мой лучший друг. Потому что наши семьи начнут выбирать ресторан для свадьбы раньше, чем мы успеем сходить на первое свидание. Потому что я вчера рассталась с Кириллом и не собираюсь сразу вступать в новые отношения.

— Я не Кирилл.

— Знаю. Поэтому и не хочу всё испортить.

Данил проводит большим пальцем по краю кружки.

— Секс, по-твоему, ничего не портит?

— Уже случился. Назад не вернёшь.

— И тебе понравилось.

— Ты собираешься повторять это весь день?

— Если понадобится.

Я вздыхаю и забираю у него тост.

— Мне понравилось. Тебе тоже. Но это не значит, что мы должны начинать встречаться.

— Хорошо.

Я перестаю жевать.

— Хорошо?

— Ты не хочешь отношений. Я услышал.

Ответ звучит ровно. Слишком ровно. Взгляд Данила остаётся на моей руке, держащей его тост.

Почему-то мне не нравится, что он согласился так быстро.

Хотя именно этого я и хотела.

— И что ты предлагаешь? — спрашиваю осторожно.

Он поднимает глаза.

— Остаться друзьями.

— Просто друзьями?

— Нет.

Пауза заставляет меня выпрямиться.

Данил кладёт предплечья на столешницу и наклоняется немного ближе.

— Друзьями, которые иногда спят вместе.

Я смотрю на него.

Потом на тарелку.

Снова на него.

— Ты предлагаешь мне секс по дружбе?

— Да.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

Он произносит это так спокойно, словно предлагает вместе оплачивать подписку на онлайн-кинотеатр.

— Ты утром проснулся и решил составить самое странное соглашение в истории нашей дружбы?

— Я решил, что нам обоим понравилось. Ты не хочешь отношений, я не хочу делать вид, что вчерашнее было случайностью.

— И поэтому мы будем продолжать?

— Если ты согласишься.

Я сажусь ровнее и складываю руки на груди. Футболка Данила поднимается на бёдрах, приходится одёрнуть край.