Данил тихо смеётся, проводит ладонью по моей макушке и отходит.

— Удачного первого дня, мелкая.

— Не называй меня так!

Он поднимает руку, не оборачиваясь, и уходит к лестнице. Несколько девушек, стоящих у окна, провожают его взглядами. Одна что-то шепчет подруге, та оглядывается на меня.

Я поправляю косы и захожу в аудиторию.

— Точно не парень? — спрашивает Соня за моей спиной.

— Точно.

— Жаль.

— Почему?

— Тогда мне было бы понятно, зачем мужчина смотрит на твоего нового знакомого так, будто проверяет его на наличие судимости.

Я оборачиваюсь. Данила в коридоре уже нет.

— На какого знакомого?

— На меня.

— Ты девушка.

— Он мог не сразу заметить.

Соня говорит это с таким серьёзным лицом, что я не выдерживаю и смеюсь.

Аудитория большая, с восемью рядами длинных столов, которые поднимаются полукругом к задней стене. Внизу стоит кафедра, за ней — широкий экран и две белые доски. Свет из высоких окон падает на первые ряды. У дальней стены уже спорят из-за розеток, кто-то снимает сторис, несколько человек листают бумажные расписания.

Мы с Соней садимся на четвёртый ряд ближе к проходу. Я ставлю сумку под стол и достаю блокнот. Перед нами двое парней обсуждают футбольный матч, позади девушка просит подругу проверить, не размазалась ли тушь.

— Я из другого города, — рассказывает Соня, снимая джинсовую куртку. Под ней у неё зелёный топ и тонкая цепочка с маленькой подвеской. — Вчера заселилась в общежитие. У нас на этаже одна душевая закрыта, а соседка разговаривает во сне. Так что университет мне уже многое дал.

— Может, она выдаёт полезную информацию.

— В три часа ночи она сказала: «Не клади капусту в шкаф». Я до сих пор думаю об этом.

Я открываю рот, чтобы ответить, но в аудиторию входит женщина лет сорока в тёмно-синем брючном костюме. Разговоры постепенно затихают. Она кладёт на кафедру папку, подключает ноутбук к экрану и окидывает нас спокойным взглядом.

— Доброе утро. Меня зовут Елена Борисовна Левина. Я куратор вашей группы.

Мы здороваемся нестройным хором.

Елена Борисовна рассказывает о расписании, пропусках, балльной системе и правилах сдачи работ. Говорит чётко, не повышая голоса. Когда на последнем ряду кто-то продолжает шептаться, она замолкает и смотрит туда, пока в аудитории не становится тихо.

Мне она нравится.

Я записываю важные даты, названия электронных платформ и номер кабинета деканата. Телефон в сумке дважды вибрирует, но доставать его при кураторе неудобно. Только когда Елена Борисовна раздаёт старостам документы и разрешает сделать пятиминутный перерыв, я наклоняюсь за сумкой.

Первое сообщение от Данила:

«Нашла аудиторию?»

Отправлено двадцать минут назад.

Второе:

«Крис».

Я печатаю:

«Нет. Сижу в актовом зале и жду биологию».

Ответ приходит сразу:

«Выйди в коридор».

Я выпрямляюсь и смотрю на дверь.

«Зачем?»

«Проверю лично».

«Я на месте. Не позорь меня».

После короткой паузы он присылает фотографию. На ней стакан кофе, раскрытая тетрадь и край тёмной рубашки сидящего рядом человека.

«Доказательства нужны сразу».

«Занимайся, третий курс».

Я убираю переписку и замечаю ещё одно сообщение. От Кирилла.

«Как первый день, красавица? Увидимся после пар?»

На фотографии контакта он стоит у машины в белой футболке и солнцезащитных очках. Мы познакомились в июле на дне рождения общей знакомой. Сначала несколько раз гуляли, потом сходили в кино, а на прошлой неделе Кирилл предложил встречаться уже официально.

Я согласилась.

Данил об этом не знает. Не потому, что я скрываю. Просто сначала хотела убедиться, что у нас с Кириллом всё серьёзно, а последние два дня были заняты возвращением Данила, семейным ужином, старой школой и его квартирой. Каждый раз, когда я собиралась рассказать, разговор уходил в другую сторону.

К тому же Данил всегда слишком придирчиво относился к парням рядом со мной. В школе он находил недостатки даже в тех, кто просто просил мой номер. Один слишком громко смеялся, второй списывал математику, третий носил носки с сандалиями. Последнее я ещё могла понять, но остальное уже напоминало личную проверку службы безопасности.

Лучше познакомить их сразу. Данил увидит, что Кирилл нормальный, перестанет строить из себя старшего брата, и мы все будем общаться.

Я отвечаю:

«В четыре заканчиваю. Я у экономического корпуса».

Кирилл ставит сердечко и пишет:

«Буду ждать».

— Парень? — тихо спрашивает Соня.

Я поворачиваю к ней экран, чтобы она увидела фотографию.

— Кирилл. Второй курс, управление.

— Так у тебя всё-таки есть парень.

— Есть.

— А высокий об этом знает?

— Ещё нет.

Соня медленно кладёт ручку на блокнот.

— Даже я понимаю, что это плохая идея.

— Почему?

— Потому что он носит твою сумку, знает твоё расписание и поправляет тебе одежду.

— Мы с детства дружим. Данил раньше мог зайти в мою комнату без стука и забрать еду прямо из тарелки.

— Очень убедительное объяснение.

— Так и есть.

Она поднимает ладони, показывая, что не спорит, но губы у неё подозрительно дрожат.

— Хорошо. Просто предупреди меня перед знакомством. Я хочу стоять подальше.

— Трусиха.

— Предусмотрительная.

Елена Борисовна возвращается к кафедре, и мы убираем телефоны. До конца встречи она распределяет нас по учебным подгруппам и назначает временную старосту. После звонка аудитория оживает. Студенты встают, застёгивают куртки, двигают стулья. Кто-то уже договаривается пойти в столовую.

Следующая пара проходит в соседнем крыле. Мы с Соней выходим в коридор вместе с остальными и медленно продвигаемся к лестнице. Она показывает мне фотографии общежития, включая ту самую закрытую душевую, а я рассказываю, что живу с родителями и добираюсь около получаса.

— С личным водителем, — напоминает она.

— Не начинай.

— Я ничего.

Она произносит это с тем же невинным выражением лица, что и мама утром. Похоже, они бы нашли общий язык.

К аудитории высшей математики мы приходим за десять минут до начала. Здесь стоят обычные парты по две, у стены висит зелёная доска, а на подоконниках расставлены горшки с растениями, которые пережили не одно поколение студентов. Мы занимаем места у окна. Я успеваю познакомиться ещё с тремя одногруппниками и записать общий чат, прежде чем появляется преподаватель.

К обеду голова уже гудит от фамилий, кабинетов и новых правил. В коридорах становится теснее. Между парами студенты сидят прямо на широких подоконниках, пьют кофе, спорят из-за расписания. Возле лифтов собирается очередь, поэтому мы с Соней спускаемся по лестнице.

На первом этаже меня ждёт Данил.

Он стоит у окна рядом с двумя парнями. Куртку снял, рукава чёрной футболки плотно обтягивают плечи. Один из его новых знакомых что-то рассказывает, размахивая стаканом кофе. Данил слушает вполуха и смотрит в сторону лестницы.

Когда замечает меня, сразу выпрямляется.

Я ещё не успеваю спуститься с последней ступеньки, а он уже отходит от компании и протягивает руку к моей сумке.

— Даже не думай, — предупреждаю я.

— Я просто поздоровался.

— Рукой?

— Вежливый человек.

Соня рядом со мной тихо кашляет, скрывая смех.

— Как прошло? — спрашивает Данил.

— Меня не отчислили.

— День ещё не закончился.

— Очень смешно.

Он осматривает моё лицо, затем опускает взгляд на блокнот, который я прижимаю к груди.

— Устала?

— Нет. Проголодалась.

— Тогда идём в столовую.

Данил поворачивается к своим знакомым. Они уже подошли ближе. Русого парня я видела утром — это Максим. Второго зовут Илья. Он выше Максима, в тёмно-зелёной рубашке, с коротко подстриженными волосами и внимательным взглядом.

— Это Кристина, — говорит Данил. — И её одногруппница…

— Соня, — подсказываю я.