Я не приблизилась.

Мы прошли к боковой двери.

На лестнице пахло металлом и жженой солью.

Маски закрывали лицо, но запах все равно ощущался во рту.

Илар шел впереди, проверяя ступени. За ним Бран и два стражника. Потом тележка с противоядием. Я и Северин следовали сразу за ней. Леона, Ивара и остальные оставались на внешней площадке до нашего сигнала.

Чем ниже мы спускались, тем холоднее становился воздух.

Северин держал мою руку.

Не потому, что я боялась лестницы.

Его родовая связь отзывалась на каждый шаг. Через пальцы я чувствовала мелкую дрожь.

— Боль? — спрашивала я через каждые несколько ступеней.

— Нет.

— Холод?

— Сильнее.

— Огонь?

— Внутри. Не выходит.

На последнем пролете он остановился.

— Что?

— Печь узнала меня.

По камню под нашими ногами прошел медный свет.

На мгновение.

Потом стал серым.

— Не отвечайте ей.

— Не отвечаю.

Мы достигли внешней площадки.

Центральная печь находилась за круглыми металлическими дверями высотой в два человеческих роста. На них были изображены пять драконов, положивших огонь в одну чашу.

Под рисунком кто-то недавно добавил новый знак.

Серую вертикальную линию.

Один источник над всеми остальными.

— Кассиан изменил печать, — сказал Илар.

— Не окончательно, — ответила я. — Старые линии еще видны.

Бран открыл механический замок.

Двери разошлись.

Жар не вышел наружу.

Изнутри пришел холод.

Такой сильный, что дыхание стало белым.

Мы ввезли тележку в зал.

Центральная печь занимала всю дальнюю стену. Огромный каменный круг был заполнен серым огнем, который не освещал помещение. От него расходились пять каналов, каждый уходил к родовому узлу.

В центре стоял каменный стол.

На нем лежала вторая половина катализатора.

Кассиан находился рядом.

Без плаща коллегии.

В простой белой рубашке с закатанными рукавами, будто собирался провести обычный лабораторный опыт.

Он посмотрел на сосуд с противоядием.

Потом на документ в руках Леоны.

На Северина без кольца.

На меня.

— Закройте дверь, — сказал Кассиан. — Сквозняк мешает точным расчетам.

Глава 20 Выбор без приказа

— Закройте дверь, — повторил Кассиан. — Сквозняк мешает точным расчетам.

Никто не двинулся.

Леона осталась у порога, за пределами рабочего круга. В руках она держала отказ Северина от наследственного права на Центральную печь. Ивара стояла рядом с ней, прижимая к груди коробку с образцами и актами. Бран и двое стражников расположились между дверью и каменным столом, не приближаясь к серым линиям на полу.

Илар первым нарушил молчание:

— В зале нет сквозняка.

Кассиан посмотрел на инженера так, словно только сейчас заметил его присутствие.

— Когда откроется внешний контур, разница давления повредит распределительные каналы.

— Давление здесь не менялось почти сто лет.

— Вы не знаете, что я изменил.

— Именно поэтому вы не будете управлять печью дальше.

Илар закрепил возле дверей первый измерительный знак. Белая пластина потемнела по краям, но не погасла.

Кассиан перевел взгляд на меня.

— Вы принесли слишком мало основы.

— Для начала хватит.

— Для отдельного пациента. Не для города.

— Остальной состав уже распределен по внешним каналам.

Ведьмы находились на поверхности, возле вторичных линий. Тея оставалась в аптеке и готовила дополнительные порции. Инженеры ждали сигнала возле башен, старой казармы, коллегии и южной выработки.

Кассиан должен был понять, что мы пришли не в одиночку.

Но он только кивнул, будто я подтвердила его расчеты.

— Значит, вы решили повторить работу Беатрисы.

— Я собираюсь закончить то, что вы ей не позволили.

— Беатриса была хорошим аптекарем и плохим исследователем. Она слишком рано привязалась к собственной версии.

— Поэтому вы уничтожили отчет?

— Я уничтожил ошибочные выводы, которые могли вызвать панику.

Леона подняла документ.

— И убили автора?

Кассиан посмотрел на нее без раздражения.

— Я не убивал Беатрису.

— Вы находились возле аптеки до прибытия городского лекаря.

— Меня вызвали из-за пожара.

— Кем?

— Служащим коллегии.

— Имя?

— Вар Дорен.

Бран крепче сжал рукоять меча.

— Дорен сейчас где?

— Не знаю.

— Его жетон нашли у человека, который следил за Миреллой.

— Жетоны крадут.

— А служебные печати случайно попадают в подожженные погреба?

Кассиан не ответил.

Я посмотрела на каменный стол.

Вторая половина катализатора представляла собой узкий серый кристалл, закрепленный в металлической оправе. От него расходились пять тонких нитей. Каждая соединялась с отдельным каналом печи.

Пять домов.

Пять родовых источников.

В центре кристалла двигалось тусклое свечение, похожее на пульс.

Не живое.

Но зависимое от жизни других.

— Вы не собирались уничтожать драконов, — сказала я. — Вам требовалось, чтобы они оставались достаточно сильными для защиты города и достаточно больными, чтобы зависеть от коллегии.

— Наконец вы поняли.

— Я поняла раньше. Не знала только, как вы собирались удерживать контроль после раскрытия состава.

Кассиан положил ладонь возле катализатора, не касаясь его.

— Контроль не нужно скрывать, если без него система развалится. Драконьи дома создали государство, где власть передается вместе с кровью. Я создал возможность передавать ее вместе со знанием.

— Власть над чужим телом не становится знанием.

— Вы говорите это человеку, который десятилетиями видел, как Совет решает, чья жена должна рожать, какой солдат обязан сжечь источник ради границы и какой ведьме разрешено открыть лавку.

— И поэтому решили стать Советом в одном лице.

— Я решил убрать наследственную случайность.

Северин стоял рядом со мной.

Его рука оставалась холодной. Родовая связь тянула к печи, хотя юридический отказ уже был подписан. Каждый раз, когда серое пламя внутри круга становилось ярче, пальцы Северина напрягались.

— Вы могли представить проект реформы, — сказал он. — Потребовать совместного управления, независимого контроля лекарств и права ведьм участвовать в Совете.

Кассиан усмехнулся.

— И вы бы согласились?

Северин не ответил сразу.

— Раньше — нет.

— Вот видите.

— Это не делает ваши действия необходимыми.

— Делает предсказуемыми. Власть ничего не отдает добровольно.

Северин посмотрел на документ в руках Леоны.

— Сегодня дом Аркхарт отдал.

Кассиан впервые потерял спокойствие.

Его взгляд остановился на пустой руке Северина.

— Где кольцо?

— Передано короне как свидетельство прекращения исключительного права.

— Совет не утвердил отказ.

— Право использовалось для отравления города. Чрезвычайный отказ действует с момента подписи.

— Наследственная магия не признает юридические игры.

— Проверим.

Кассиан посмотрел на меня.

— Вы верите, что он отказался искренне?

— Это определит печь.

— Нет. Это определите вы. Ведьма, которая все еще любит человека, лишившего ее имени.

Я почувствовала, как Северин чуть повернул голову.

Не к Кассиану.

Ко мне.

— Наши отношения не имеют значения для структуры состава, — сказала я.

— Имеют. Разделение зависит от вашего решения, где проходит граница между живым огнем и чужой связью. Вы можете сохранить его источник, оставив часть привязки. Можете разрушить привязку, рискуя убить его.

— Именно поэтому у процедуры есть согласие и условия остановки.

— Вы все еще думаете, что можно превратить выбор в документ и обезопасить себя от ответственности.

— Нет. Документ нужен, чтобы ответственность не присвоил один человек.