Не всегда.

Но чаще.

— Вы тоже не пойдете, — сказала я.

— Почему?

— Потеряли форму, источник поврежден, шрам нестабилен.

— Я знаю технические линии и имею доступ к городским замкам.

— Возьмем инженера.

— Инженер не знает, какие участки могут быть связаны с домом Аркхарт.

— Вы не можете использовать связь.

— Но чувствую ее внутри.

— Это не делает безопасным спуск под разрушенную печь.

— Мирелла.

— Что?

— Если Кассиан находится там, одной городской стражи недостаточно.

— Вы сейчас обычный человек.

Он не отреагировал на формулировку как на оскорбление.

— Я обученный солдат и командир, даже без драконьей формы.

Это было правдой.

— Тогда обсудим после осмотра, — сказала я.

Он кивнул.

Снизу позвали Тею.

Потом хлопнула дверь.

Послышался ее быстрый шаг по лестнице.

Она вошла без стука.

— Простите. Новый пациент из дома Лейр. У него начались судороги, а господин Сейн просит схему замены сердечного состава.

Я попыталась сесть.

Эдита появилась за ее спиной.

— Лежать.

— Мне нужно посмотреть записи.

— Тея принесет.

— Я должна составить замену.

— Составишь устно после того, как поешь.

— Эдита.

— Нет.

Она повернулась к Северину.

— Вы тоже возвращаетесь вниз. Ваша температура поднялась.

— Я не чувствую жара.

— Потому что источник плохо соединяется с телом. Термометр чувствует.

Северин посмотрел на меня.

— Обсудим утром.

— Если состояние позволит.

— Если позволит.

Он вышел вместе с Эдитой.

Тея осталась у двери.

— Финн проснулся, — сказала она. — Чувствует обе ноги. Попросил принести вам книгу, потому что думает, что вы скучаете.

— Какую?

Она показала старый справочник Беатрисы.

«Минеральные основы ранних драконьих систем».

Я взяла книгу.

На полях стояли пометки тети.

Большая часть относилась к старой печи и белому минералу, который добывали под ней до закрытия шахты.

На последней странице Беатриса написала:

«Чистая основа не удерживает чужую волю. Обработка создает привязку. Чтобы разрушить ее, нужно вернуть веществу исходное состояние».

Я провела пальцем по словам.

Кассиан исчез.

Драконы теряли форму.

Серый пепел уже отзывался на городскую систему.

А единственный материал, способный стать основой противоядия, находился под старой печью, в заброшенных каналах, которыми кто-то продолжал пользоваться.

Утром нам предстояло спуститься туда.

Не ради доказательств.

Ради города, который к вечеру начал угасать вместе со своими драконами.

Глава 16 Под старой печью

Эдита разрешила мне встать только после двух обследований.

Первое провела сразу после рассвета, когда я еще не успела умыться и пыталась убедить ее, что чувствую себя достаточно хорошо. Второе — через час, после завтрака, настоя и короткой прогулки по комнате.

Результаты отличались незначительно.

Мой источник восстановился меньше чем наполовину. Дар снова отзывался на простые вещества, но глубокое разделение оставалось запрещено. Пальцы различали температуру, поверхность стекла и слабые магические следы. Этого хватало, чтобы проверить минерал. Не хватало, чтобы безопасно отделять серый пепел от живого тела.

— Вы спускаетесь только как специалист по определению основы, — сказала Эдита, закрепляя пластину у меня на запястье. — Не лечите, не разделяете, не пытаетесь удерживать чужие контуры.

— Там не будет пациентов.

— С вами идет Северин.

Он стоял у окна в соседней комнате и слышал каждое слово.

После потери связи с драконьей формой его состояние перестало ухудшаться, но не стало хорошим. Сердечный огонь сохранялся внутри источника, однако тело почти не принимало силу. Северин не мог покрыть кожу чешуей, создать пламя или принять драконий облик.

Впервые с рождения он оставался только человеком.

— Я не нуждаюсь в лечении во время спуска, — сказал он.

Эдита даже не повернула головы.

— Каждый пациент говорит это перед тем, как нарушить назначение.

— Я не пациент.

Я посмотрела на него.

Северин помолчал.

— Формально пациент.

— Фактически тоже, — ответила Эдита. — Вы не чувствуете половину изменений собственного источника. Вчера не заметили повышение температуры. Позавчера скрыли онемение. Сегодня утром попытались проверить огонь без свидетеля.

Я повернулась к нему.

— Что вы сделали?

— Ничего не произошло.

— Это не ответ.

— Попытался вызвать чешую на пальцах.

— Зачем?

— Хотел понять, вернулась ли связь.

— И не сообщили.

— Потому что связь не вернулась.

Я встала.

Слабость сразу напомнила о себе. Пол под ногами не качнулся, но мышцы отозвались неприятной пустотой.

— Наш договор требует сообщать о любой попытке использования огня.

— В договоре запрещено использование, а не попытка.

— Не ищите лазейки.

— Я не использовал магию.

— Потому что не смогли.

Северин выдержал мой взгляд.

— Да.

Одно короткое слово погасило спор быстрее любого оправдания.

Он не выглядел оскорбленным собственной слабостью. Скорее раздраженным тем, что тело перестало подчиняться привычному приказу.

Эдита передала мне узкий браслет с диагностическим кристаллом.

— Если свет станет серым, вы немедленно прекращаете любую работу. Если погаснет полностью — садитесь и ждете помощи. Никаких попыток доказать, что способны пройти еще десять шагов.

— Я поняла.

— Повторите.

— При сером свете прекращаю работу. При полном угасании кристалла сажусь и жду.

— Хорошо.

Она повернулась к Северину.

— Вы не поднимаете груз тяжелее десяти мер, не остаетесь один и сообщаете Мирелле или инженеру о боли, холоде возле шрама, онемении и головокружении.

— Я знаю.

— Повторите.

Он посмотрел на меня так, словно я была виновата в ее требованиях.

— Не поднимаю тяжелые предметы. Не ухожу один. Сообщаю о любых изменениях.

— И не используете источник.

— Он все равно не отзывается.

— Именно поэтому запрет особенно важен. Повторная попытка может направить внутренний огонь в поврежденный канал.

Северин кивнул.

Эдита закрыла медицинский журнал.

— Я считаю эту поездку рискованной.

— Но разрешаете, — сказала я.

— Разрешаю потому, что без чистого минерала мы не сможем приготовить противоядие, а человек, способный точно определить основу, пока один.

— Беатриса тоже умела.

— Беатриса мертва.

Фраза прозвучала жестко.

Но в ней не было желания причинить боль.

Эдита напоминала: опыт тети сохранился только в записях. Принимать решения придется мне.

Внизу уже ждали остальные.

Городского инженера звали Илар Тессен. Ему было около сорока, он носил короткую бороду и темный рабочий плащ с множеством внутренних карманов. На ремне висели измерительные пластины, складной молоток, компас для магических линий и связка ключей.

За последний час Илар успел трижды сообщить, что старую печь закрыли не из прихоти.

— Нижняя часть системы построена до современного Совета, — объяснял он, расстилая схему на прилавке аптеки. — Камень старый, часть опор просела, водные каналы размыли западную стену. Последний полный осмотр проводили двадцать восемь лет назад.

— Почему не позже? — спросила Тея.

— Потому что после того осмотра два человека не вернулись.

Она посмотрела на меня.

— Вы все еще хотите туда?

— Нет.

Илар поднял голову.

— Тогда…

— Но идти нужно.

Он нахмурился.

— Очень ободряющий ответ.

Кроме инженера с нами отправлялись двое городских стражников. Старшего я уже знала — Бран Хольт сопровождал нас в районе красильщиков. Второго звали Керн Ладер. Он был моложе, говорил мало и постоянно проверял крепление фонаря на поясе.