— Кассиан не позволит просто наблюдать.

— Он не распоряжается Советом.

— Сейчас его слушают люди, которые хотят получить огонь немедленно.

Северин взял со стола договор испытания.

— Тогда тем более нужен человек, способный сказать, что обещание ложное.

— И снова вы назначили себя.

Он остановился.

Я увидела момент, когда привычный ответ уже появился и был отброшен.

— Что предлагаешь ты?

— Сначала Эдита проверяет вас после процедуры. Ивара собирает все документы об испытании. Леона направляет председательствующей трибунала сообщение, что Кассиан пытается воздействовать на свидетелей и пациентов до окончания расследования. Потом решим, кто идет к Совету.

— Хорошо.

— Если ваше состояние нестабильно, останетесь.

— Даже если Совет соберется у печи?

— Даже тогда.

— Приму решение Эдиты.

— Не мое?

— Ты лечащий аптекарь и лично заинтересована.

Я подняла брови.

— Удобно вспомнили о беспристрастности.

— После поцелуя стало сложнее утверждать обратное.

Тея у двери тихо кашлянула.

Я почувствовала, как нагревается лицо.

— Вон, — сказала я Северину. — На осмотр.

Он прошел к двери и остановился.

Не поцеловал меня снова.

Не коснулся руки.

Только спросил:

— Можно сказать одну вещь?

— Какую?

— Я не стану считать сегодняшний поцелуй обещанием. Но буду помнить, что ты выбрала его сама.

Я посмотрела на него.

— Именно поэтому он важен и для меня.

Северин вышел.

Тея закрыла дверь и медленно повернулась.

— Ничего не спросишь, — предупредила я.

— Я и не собиралась.

— Лжешь.

— Да.

Она собрала использованные пластины.

— Но сначала работа.

Через час Эдита подтвердила: первая часть противоядия помогла.

Сердечный огонь Северина снова частично соединялся с телом. Он мог вызвать чешую на руке и удерживать ее несколько секунд. Основной канал оставался поврежденным. Родовой узел был заражен. Любое взаимодействие с Центральной печью представляло опасность.

Поэтому Эдита разрешила ему присутствовать на заседании только вне рабочего круга и под наблюдением.

Я должна была идти как создатель состава и специалист по серому пеплу.

Ивара — как представитель Гильдии.

Леона — с доказательствами.

Селин настояла на участии как представительница дома Верт, несмотря на решение семьи. Ее независимое заключение подтверждало, что Кассиан отравлял и будущую невесту Аркхарта.

До заката оставалось меньше двух часов.

Мы подготовили малую порцию противоядия, запечатали ее и взяли образцы серого пепла.

Тея осталась управлять аптекой.

Финн потребовал идти с нами и получил отказ сразу от пяти взрослых.

Перед отъездом он догнал меня у двери.

Чувствительность ног почти восстановилась. Ходил он медленно, держась за стену.

— Вы вернетесь?

— Планирую.

— Это опять не обещание.

— Нет.

— Тогда хотя бы не отдавайте Кассиану противоядие.

— Не отдам.

— И не верьте, если скажет, что хочет помочь.

Я поправила его воротник.

— Ты стал очень подозрительным.

— Я живу на Драконьей улице.

— Справедливо.

Снаружи ждали городские экипажи.

Северин стоял возле первого. На левой руке под перчаткой сохранялась слабая чешуя. Не потому, что он не мог убрать ее.

Потому что Эдита велела оставить один небольшой участок как показатель связи огня с телом.

Кассиан обещал Совету вернуть драконам силу.

Мы везли доказательство, что сила действительно может вернуться.

Но я уже знала: он не собирался лечить их.

Ему не нужны были здоровые драконы.

Ему нужны были драконы, которые получат огонь только из его рук.

Глава 18 Совет драконов

К зданию Совета мы подъехали за четверть часа до заката.

Площадь перед главным входом была заполнена экипажами старших домов, городской стражей и людьми Королевской лечебной коллегии. Последние стояли отдельной группой в белых плащах, слишком чистых для города, где уже второй день больных переносили на носилках между переполненными лечебными пунктами.

Над крышей Совета не кружил ни один дракон.

Пустое небо делало здание меньше. Каменные фигуры по обе стороны лестницы больше не казались изображением живой силы. Просто тяжелые статуи, созданные в память о времени, когда никто не сомневался: драконий огонь всегда придет по приказу.

Северин вышел из экипажа первым.

Левая рука была скрыта перчаткой. Под ней сохранялся небольшой участок чешуи, который Эдита велела не убирать до повторного обследования. Снаружи он выглядел почти здоровым, но я видела осторожность каждого движения. Он не поднимал правое плечо выше необходимого и не поворачивал корпус резко после ранения в туннеле.

Я подошла ближе.

— Боль?

— Слабая.

— Шрам?

— Теплый. Не жжет.

— Чешуя держится?

Он немного сдвинул перчатку.

Медные пластины оставались на месте.

— Да.

— Если начнут исчезать без вашей воли, говорите сразу.

— Скажу.

Северин посмотрел на меня.

После поцелуя в лаборатории между нами не появилось новой привычной близости. Он не взял меня за руку, когда я выходила из экипажа. Не попытался встать рядом так, будто мы снова представляли один дом.

Но теперь каждое наше молчание знало о случившемся.

Это усложняло разговоры и одновременно делало их честнее.

Из второго экипажа вышли Леона и Ивара. Леона держала папку с заверенными копиями документов. Оригиналы находились в городском хранилище. Ивара несла защитную коробку с образцами серого пепла и малой порцией противоядия.

Селин появилась последней.

Она надела серебристо-серое платье без герба дома Верт. Повязка на боку скрывалась под плотной тканью. Лицо оставалось бледным, но шла она самостоятельно и не позволила сопровождающему лекарю поддерживать ее за локоть.

Возле лестницы нас ожидал секретарь Совета.

Он поклонился Северину, затем посмотрел на Селин.

— Госпожа Верт, ваше право представлять дом временно приостановлено.

— Я здесь не как представитель дома.

— Тогда в каком качестве?

— Пациентка Королевской лечебной коллегии и свидетель по делу о подделке медицинских документов.

Секретарь заметно растерялся.

— Заседание созвано для обсуждения восстановления городской защиты.

— Именно поэтому мой диагноз относится к делу.

Леона передала ему распоряжение комиссии Гильдии.

— Свидетель допущена при наличии независимого заключения и документов о назначениях Кассиана Реваля.

Секретарь прочитал.

— Мне нужно согласовать.

— Согласовывайте быстро, — сказала Ивара. — Заседание начинается через четырнадцать минут.

Он ушел внутрь.

На ступенях появился лорд Верт.

Отец Селин не спешил к дочери. Сначала посмотрел на ее платье без фамильного знака, потом на нас, и только после этого спустился на несколько ступеней.

— Ты немедленно вернешься в экипаж.

Селин остановилась.

— Нет.

— Семейный совет отстранил тебя от представления рода.

— Я не представляю род.

— Ты не способна оценивать последствия собственных действий.

— Это подтвердил наш семейный лекарь или вы?

— Кассиан сообщил, что твой источник нестабилен.

— Потому что он несколько месяцев давал мне серый пепел.

Лорд Верт сжал губы.

— Не повторяй обвинения обиженной женщины.

Он имел в виду меня.

Я не вмешалась.

Селин должна была ответить сама.

— Независимое обследование подтвердило, что мой источник сильный, — сказала она. — Нарушены крыльевые каналы. В крови обнаружена основа Р-17. Белый препарат усиливал накопление.

— Заключение подписано ведьмой, связанной с Миреллой Морвейн.

— Эдита Норн не связана со мной, Миреллой или домом Аркхарт.