— Без активации?

— Слабым импульсом. Он не считается полноценным запуском.

— А если линия повреждена внутри стены?

— Придется вскрывать панель.

— Еще один расход.

— Ты можешь хотя бы вечером не напоминать о деньгах?

— Могу. Но они от этого не появятся.

Я отложила карандаш.

— Тебе нравится выводить меня из себя?

— Иногда.

— Почему?

— Когда вы сердитесь, то перестаете смотреть так, будто оставили половину себя в Верхнем городе.

Я не нашлась с ответом.

Тея сразу вернулась к травам, давая понять, что продолжать тему не собирается.

Около полуночи мы поднялись наверх.

Я заперла вход, проверила новый задний замок и поставила возле него простейший сигнальный знак. Он не мог остановить человека, только отозваться в медной пластине у моей кровати, если дверь попытаются открыть.

Полноценной защитой это не являлось.

Но после следа в кабинете я не хотела спать совсем без предупреждения.

Я проснулась от тихого звона.

Не резкого. Словно кто-то провел ногтем по краю стеклянной чаши.

Медная пластина на столике дрожала.

Я села и сразу почувствовала головную боль. Она не прошла после разделения, только стала слабее.

Звон повторился.

Задняя дверь.

Я накинула платье и вышла в коридор.

Тея уже стояла возле лестницы с подсвечником в одной руке и тяжелой кочергой в другой.

— Не спускайся, — прошептала я.

— Вы тоже.

Снизу донесся едва слышный металлический щелчок.

Кто-то работал с новым замком осторожно, не пытаясь сломать дверь силой.

Я подошла к окну коридора и приоткрыла ставню. Отсюда был виден двор соседнего дома, но не наш задний вход.

— В торговом зале есть ручной сигнал городской стражи, — сказала я. — Красный шнур возле прилавка.

— До него надо спуститься.

— Я знаю.

— Тогда пойдем вместе.

— Нет. Ты останешься наверху и закроешься в кабинете Беатрисы.

— А вы?

— Доберусь до сигнала.

— Очень разумно. Особенно после того, как вы вчера едва стояли.

Снова щелкнул замок.

Затем медная пластина в моей комнате нагрелась.

Тот, кто находился снаружи, попытался подавить знак магией.

Обычный вор не стал бы тратить время на защитную линию в закрытой аптеке. Он сломал бы окно или дверь.

— Хорошо, — сказала я. — Идем вместе. Не приближайся к задней двери. Если кто-то войдет, отступаем на улицу через главный вход.

Мы спустились.

В доме было темно. Я не зажигала свет, чтобы человек снаружи не понял, что нас разбудил.

Тея осталась у лестницы.

Я прошла вдоль стены к прилавку и нащупала красный шнур.

Потянула один раз.

Внутри стены сработал механический звон, связанный с постом городской стражи на соседнем перекрестке. Его установила еще Беатриса. К счастью, провод не зависел от магического контура.

За задней дверью сразу стало тихо.

Я подождала.

Послышался быстрый шаг.

Затем скрипнули ворота двора.

— Ушел, — прошептала Тея.

— Не двигайся.

Через несколько минут в главную дверь постучали стражники.

Я открыла только после того, как они назвали номер поста и показали знак через стекло.

Во двор мы вышли вместе.

Возле задней двери никого не было.

Новый замок уцелел. На металле остались две тонкие царапины, а вокруг сигнального знака тянулся бледный след, похожий на след от мела.

Один из стражников присел.

— Пытались снять вашу защиту.

— Это временный знак. Снять его можно простым разрывом нити.

— Здесь использовали гаситель.

Он провел над следом проверочной пластиной. На ее поверхности появились три параллельные линии.

Я уже видела такой рисунок.

В Королевской лечебной коллегии им отмечали шкафы с нестабильными препаратами. Служащие использовали гаситель, когда нужно было временно подавить защитную реакцию, не разрушая сам контур.

— Такой состав продается свободно? — спросила я.

— Нет, — ответил стражник. — Его получают по служебному разрешению алхимические лаборатории, лечебные учреждения и несколько городских складов.

Тея посмотрела на меня.

— Коллегия?

— Не обязательно, — сказала я.

Но след на пластине совпадал слишком точно.

Три линии.

Средняя короче двух остальных.

Знак допуска для служащих Королевской лечебной коллегии.

Стражники обыскали двор и переулок, однако никого не нашли. Один из них снял образец с двери и запечатал его для отчета.

Когда они ушли, я не стала стирать оставшийся след.

Накрыла его стеклянной пластиной и закрепила края воском.

Тридцать дней Гильдия дала мне на возвращение права работать.

Кто-то решил, что этого времени у меня быть не должно.

Глава 5 Записи Беатрисы

Утром след возле задней двери стал почти незаметным.

Ночная сырость размыла края, но стеклянная пластина, которой я накрыла остатки гасителя, сохранила рисунок. Три параллельные линии проступали на ее поверхности каждый раз, когда я подносила к ним слабый проверочный кристалл.

Средняя линия оставалась короче двух остальных.

Служебный допуск лечебного учреждения.

Не прямое доказательство участия Королевской коллегии. Такой гаситель могли украсть, купить через посредника или получить на одном из городских складов. Но случайный вор не стал бы искать средство, способное подавить магический знак, не разрушая его.

В аптеку приходили за чем-то конкретным.

Я поставила пластину в защитную коробку отца и заперла ее в кабинете Беатрисы.

Тея наблюдала за мной от двери.

— Вы снова ничего не ели.

— Ела.

— Половину яблока.

— Оно было большим.

— Оно было кислым и размером с кулак Финна.

— Ты собираешься измерять еду руками ребенка?

— Только если вы продолжите называть это завтраком.

Я повернула ключ в замке.

После ночного происшествия Тея спала меньше двух часов. Я слышала, как она ходила по чердаку, потом спускалась проверить заднюю дверь, хотя мы договорились ничего не трогать до рассвета.

Сейчас под ее глазами лежали темные тени, однако она уже успела натаскать воды, открыть теплицу и поставить на плиту кастрюлю.

— В кухне каша, — сказала она. — Леона скоро придет. Если вы сядете за документы голодной, она обвинит меня.

— Почему тебя?

— Потому что вы взрослая женщина и, по ее мнению, отвечаете только за серьезные юридические ошибки. За все бытовые глупости теперь отвечаю я.

— Леона такого не говорила.

— Но подумала.

— Не приписывай людям мысли.

— Тогда перестаньте читать мне эту лекцию до завтрака.

Я сдалась.

Каша оказалась густой, с кусочками сушеных яблок и слишком большим количеством корицы. Тея призналась, что нашла ее в закрытой банке на верхней полке и решила использовать, пока продукты не отсырели окончательно.

— Беатриса ненавидела корицу, — сказала я.

— Значит, она ее не покупала.

Я посмотрела на темные крупинки в тарелке.

— Ты добавила сама?

— У булочницы напротив осталась щепотка. Она дала бесплатно.

— Зачем?

— Потому что вы спасли Финна.

— Я не могу принимать плату за помощь продуктами, если помощь оказывалась неофициально.

Тея медленно отложила ложку.

— Это не плата. Госпожа Ора всегда дает корицу тем, кто переезжает на улицу. Говорит, что так в новом доме быстрее появляется запах еды.

— Всем?

— Почти. Господину Торну не дала, когда он развелся и снял комнату над мастерской.

— Почему?

— Он назвал ее булочки сырыми.

Я решила не искать в этом скрытого обязательства и продолжила есть.

На Драконьей улице любое действие быстро становилось общим делом. К вечеру все знали, кто заболел, кому требовался ремонт и почему возле аптеки ночью появились стражники. При этом о сером пепле никто не говорил.

Тея выполнила обещание. Господин Торн тоже не задавал вопросов, хотя утром долго осматривал царапины на новом замке.