Она открыла кожаную папку и достала небольшой конверт.

На нем было написано мое имя. Почерк я узнала сразу: прямые буквы, сильный нажим, никаких украшений.

Беатриса.

— Это нашли среди документов твоей тети, — сказала Леона. — Завещание вступило в силу после завершения проверки Гильдии. Аптека на Драконьей улице переходит к тебе вместе со всем содержимым и долгами.

Она вложила мне в ладонь тяжелый ключ из темного металла.

На круглой головке были вырезаны ветка полыни и маленькое пламя.

Тетя умерла семь месяцев назад. Мне сообщили, что в лаборатории произошло возгорание. Северин тогда настоял, чтобы я не ехала на осмотр здания: я плохо переносила новый курс лечения, а Гильдия все равно закрыла помещение до конца расследования.

Я согласилась.

Слишком часто соглашалась.

— Почему только сейчас? — спросила я.

— В завещании было условие. Беатриса не хотела, чтобы аптека перешла под управление дома Аркхарт. Ты должна была получить ее только как Мирелла Морвейн, без прав супруга на имущество.

Я сжала ключ.

Даже после смерти тетя предусмотрела то, о чем я сама не подумала.

— Там можно жить?

— На втором этаже есть комнаты. Состояние здания я не видела. Проверка закончилась три дня назад, но лицензия приостановлена, а лаборатория опечатана до повторного осмотра.

— Значит, мне действительно есть куда ехать.

— Есть.

Леона взяла папку под мышку и направилась к выходу. Я пошла рядом.

У дверей она остановилась.

— Мирелла, прежде чем мы поедем, тебе нужно знать еще одно.

По ее голосу я поняла, что речь не о долгах и не о поврежденной крыше.

— Гильдия закрыла дело Беатрисы как несчастный случай, — продолжила Леона. — Но в последнем отчете она указала, что защитный контур лаборатории отключили вручную.

— Кто?

— Этого в деле нет. Часть записей исчезла до прибытия инспектора.

За стеклом дождь стал сильнее. По ступеням Совета бежала вода, экипажи один за другим подъезжали к главному входу.

Леона посмотрела на ключ в моей руке.

— Беатриса не погибла из-за случайной ошибки. И кто-то очень не хотел, чтобы ее работа досталась тебе.

Глава 2 Аптека с заколоченными окнами

До Драконьей улицы мы добрались на наемном экипаже.

Леона назвала адрес, заплатила вознице вперед и без лишних вопросов усадила меня у окна. Я была благодарна ей за молчание. После заседания Совета любые попытки утешить меня прозвучали бы либо слишком жалостливо, либо слишком разумно. Ни того ни другого я сейчас не хотела.

Экипаж спустился из Верхнего города, миновал широкие проспекты с каменными особняками и свернул к старым торговым кварталам. Дождь постепенно слабел, но не прекращался. Вода стекала по стеклу и размывала вывески, лица прохожих, выступающие над улицами балконы.

Я держала на коленях сумку с копией решения Совета и не выпускала из руки ключ Беатрисы.

За семь лет брака я почти не бывала в этой части Астеры. Когда мы только познакомились с Северином, я еще работала в аптеке тети и знала каждого торговца на соседних улицах. После свадьбы мне казалось естественным оставить дело. Дом Аркхарт не нуждался в доходе жены, а Аврелия не раз напоминала, что место герцогини рядом с мужем, а не за аптечным прилавком.

Сначала я приходила к Беатрисе раз в неделю. Потом начались приемы, заседания, поездки в загородное поместье, обследования в коллегии. Визиты становились все реже. Последний раз я видела тетю за два месяца до ее смерти.

Она тогда сказала, что я выгляжу больной.

Я рассердилась.

Не на Северина, не на лекарей, назначавших очередной курс, а на нее. Мне показалось, что Беатриса намеренно ищет недостатки в жизни, которой я гордилась.

Теперь тяжелый ключ лежал в моей ладони, а извиниться было уже невозможно.

— Ты можешь пока пожить у меня, — сказала Леона, не поворачивая головы. — Комната небольшая, зато крыша целая и никто не станет требовать от тебя отчета за каждую чашку чая.

— Спасибо. Но сначала я хочу увидеть аптеку.

— Именно это мы и делаем.

— Я имею в виду, что не стану ничего решать до осмотра.

Леона взглянула на меня.

— Я не пытаюсь принять решение за тебя.

— Знаю.

Ответ прозвучал резче, чем она заслуживала.

Я выдохнула и разжала пальцы. На коже остался след от края ключа.

— Прости.

— Сегодня тебе разрешено быть неприятной.

— А завтра?

— Завтра возьму плату за терпение.

Экипаж остановился на углу.

— Дальше не проехать, госпожи, — сообщил возница. — У мостовой ремонт.

Мы вышли под навес закрытой булочной. Дождь уже превратился в мелкую водяную пыль. Драконья улица тянулась вниз к Южным воротам, неровная, тесная и совсем не похожая на проспекты Верхнего города.

Старинные дома стояли почти вплотную друг к другу. Нижние этажи занимали мастерские и лавки, над ними нависали деревянные балконы. Между окнами тянулись веревки с бельем, с крыш капала вода, в водосточных желобах застряли прошлогодние листья. Медные фонари еще не зажгли, хотя из-за туч казалось, что вечер уже близко.

На противоположной стороне кузнец закрывал ставни. Чуть дальше женщина в переднике выставляла под навес корзины с сушеными яблоками. Двое мальчишек перепрыгивали через лужи и спорили, кому принадлежит найденная пуговица.

Улица не выглядела заброшенной. Она просто жила без расчета на богатых посетителей.

— Далеко? — спросила я.

— Вон тот дом с зеленой крышей.

Я не сразу узнала аптеку.

Беатриса всегда следила за фасадом. Весной ящики под окнами были заполнены лекарственными травами, осенью в витрине стояли медные фонари, а над дверью висела темная деревянная вывеска с золотыми буквами.

Теперь оба окна первого этажа были закрыты досками. Вывеска висела под углом, одна цепь оборвалась. Слово «пламя» почти полностью скрылось под потеками.

Только вырезанный знак остался прежним: ветка полыни, обвивающая небольшое пламя.

Я остановилась посреди улицы.

Леона не торопила меня.

— Проверка закончилась три дня назад? — спросила я.

— Да.

— Почему доски не сняли?

— Гильдия не обязана приводить помещение в порядок после опечатывания. Они закрыли окна после пожара и оставили все как есть.

— Пожар был только в лаборатории.

— По отчету огонь не вышел за ее пределы. Окна заколотили из-за попыток проникновения.

Я повернулась к ней.

— Каких попыток?

— Дважды кто-то ломал замок на задней двери. Ничего не пропало, насколько смог установить инспектор.

— Об этом не было сказано у Совета.

— У Совета я сказала главное.

— А сейчас?

— Сейчас ты увидишь остальное сама.

Мы подошли к двери.

На старом замке осталась лента Гильдии с разрезанной печатью. Леона сняла ее и убрала в папку, чтобы позже приложить к документам. Я вставила ключ. Механизм сначала не поддался. Пришлось прижать дверь плечом и повернуть сильнее.

Внутри что-то скрипнуло.

Дверь открылась на несколько пальцев и уперлась в ящик.

— Подожди, — сказала Леона.

Она просунула руку в щель, отодвинула препятствие, и мы вошли.

В аптеке пахло сыростью, старой древесиной и испорченными травами.

Я закрыла дверь и некоторое время стояла у порога, привыкая к полумраку. Свет проникал только через щели между досками и ложился на пол узкими полосами.

Торговый зал сохранился лучше, чем я ожидала.

Длинный прилавок стоял на месте. За ним тянулись шкафы с маленькими ящиками, на каждом еще виднелась подпись Беатрисы. На верхних полках темнели банки, бутылки и пустые керамические сосуды. Несколько стульев были перевернуты, одна витрина разбита. Пол покрывали пыль и мелкие стеклянные осколки.

Я прошла к стене и провела пальцем по деревянной панели.

Защитная нить не отозвалась.

Раньше по стенам аптеки проходил простой охранный контур. Он не мог остановить вооруженного человека, но чувствовал разбитое окно, открытый замок и резкий всплеск магии. Беатриса обновляла его в начале каждого месяца.