Это насторожило меня сильнее открытого недовольства.

После заседания мы задержались для подписания протокола.

Леона спорила с секретарем о формулировке одного пункта. Северин разговаривал с представителем Совета у противоположной стены. Ивара собирала копии документов.

Я вышла в коридор одна.

Кассиан ждал возле окна.

— Госпожа Морвейн.

Я остановилась.

— Магистр Реваль.

— Нам следует поговорить без комиссии.

— Мой представитель сейчас подойдет.

— Разговор займет минуту.

— Тогда успеете повторить при ней.

Он посмотрел на дверь зала.

— Вы всегда были осторожны. Беатриса воспитала вас правильно.

— Вы знали ее хуже, чем утверждаете.

— Напротив. Мы много лет обсуждали лекарственные основы.

— На трибунале вы сказали, что не видели ее исследования серого остатка.

— Не видел полного отчета.

— Только часть?

Кассиан не ответил прямо.

— Мирелла, вы оказались в центре дела, масштаба которого пока не понимаете.

— Объясните.

— Не здесь.

— Тогда говорить не о чем.

Я собиралась пройти мимо.

— Я могу снять обвинение коллегии, — сказал он.

Я остановилась.

— Вы не комиссия.

— Но без нашего заключения дело потеряет медицинское основание. Аптеку откроют. Лицензию восстановят после обычной проверки. Пациентов Драконьей улицы переведут под наблюдение специалистов.

— Что требуется взамен?

— Отдайте записи Беатрисы.

Он произнес это спокойно.

Словно предлагал обменяться книгами.

— Какие именно?

— Все, что нашли в тайнике.

— Вы уверены, что тайник существовал?

— Нападавшие забрали оттуда журнал.

— Откуда знаете?

В его взгляде появилась едва заметная настороженность.

— Следствие сообщило о краже документов.

— О расположении тайника в официальном отчете нет.

Кассиан помолчал.

— Значит, мне неверно пересказали подробности.

— Кто?

— Сейчас это не важно.

— Для меня важно.

Он сменил тему:

— Отдайте копии и подпишите заключение, что серый остаток появился в результате нестабильного разделения. Никто не потребует признания умысла. Вы сохраните профессию.

— А пациенты продолжат принимать препараты.

— Подозрительные партии будут отозваны.

— Какие?

— Те, где действительно нарушено хранение.

— Серый пепел не появляется из-за сырого склада.

— Вы еще не знаете его происхождения.

— А вы знаете?

Кассиан посмотрел мне в лицо.

— Я знаю, что страница сорок вторая не доказывает того, что решила Беатриса. Сравнение «Рекорда-четыре», белого женского состава и городского настоя проведено на слишком малом числе образцов.

Я ничего не ответила.

Страница сорок вторая.

Именно на ней Беатриса сравнила три препарата и впервые записала название «серый пепел».

Мы не передавали эту страницу комиссии.

Не показывали Иваре.

Не прилагали к отчетам Сейна.

Оригинал украли во время нападения.

Копию видели только я, Тея и Леона.

Кассиан понял ошибку.

— Беатриса упоминала опыт в разговоре, — сказал он.

— Когда?

— За несколько дней до смерти.

— Вы только что утверждали, что она сравнила слишком мало образцов. В разговоре Беатриса назвала вам номер страницы?

— Не цепляйтесь к случайной формулировке.

— Вы видели журнал.

— Нет.

— Или получили его после нападения.

Его лицо осталось спокойным.

Только голос стал холоднее.

— Отдайте документы, Мирелла. Тогда вам не придется терять еще один дом из-за желания доказать чужую вину.

— Угрозы тоже входят в предложение?

— Это предупреждение.

— Предупреждения фиксируют при свидетелях.

Я открыла дверь в зал.

— Леона!

Кассиан отступил.

К тому моменту, когда она вышла, он уже шел к лестнице.

— Что случилось? — спросила она.

— Он предложил снять обвинения в обмен на записи Беатрисы.

— Прямо?

— Да.

— Еще что?

— Назвал страницу сорок вторую.

Леона застыла.

— Мы ее не представляли.

— Знаю.

— Ивара могла видеть?

— Нет. Мы скрыли тайник до ее прихода. В выписках номер страницы изменен.

— Значит, оригинал у него.

— Или он видел его до смерти Беатрисы.

— На трибунале сказал, что полного исследования не видел.

Я открыла папку с нашей рабочей копией.

Страница сорок вторая была на месте.

Три формулы.

Три разных препарата.

Одна общая основа.

Внизу рукой Беатрисы написано:

«Совпадение не случайно. Проверить, кто контролирует производство».

Кассиан знал не только номер.

Он знал содержание и количество образцов.

Леона закрыла папку.

— У нас сорок восемь часов.

— Теперь мы знаем, где искать связь с нападением.

За окнами жители Драконьей улицы продолжали ждать окончания заседания.

Я смотрела не на них.

На пустой лестничный пролет, по которому ушел Кассиан.

До этого он был лекарем, защищавшим учреждение и собственную репутацию.

Теперь он сам подтвердил, что добрался до скрытых записей Беатрисы раньше комиссии.

Глава 12 Невеста, которой я не завидую

Когда мы вернулись из Гильдии, возле старой бани уже зажгли фонари.

Теплый свет ложился на влажную мостовую, цеплялся за лужи и превращал серые стены в нечто почти уютное. Из приоткрытых окон тянуло паром, травяными отварами и вареной крупой. Кто-то из соседей принес большую кастрюлю ужина, Ора прислала хлеб, а господин Торн закончил чинить вторую дверь, хотя никто его об этом не просил.

Жители Драконьей улицы расходились от здания Гильдии небольшими группами. Они не обсуждали решение громко, но по лицам было видно: промежуточный результат они считали победой.

Я не разделяла их уверенности.

Кассиан знал о сорок второй странице.

Не просто о журнале Беатрисы. Не о тайнике вообще. Он назвал страницу, на которой сравнивались три лекарства, и точно знал, сколько образцов использовала Беатриса.

Значит, он либо видел оригинал до ее смерти, либо получил его после нападения.

Оба варианта вели к нему.

Леона шла рядом и молчала. Обычно после заседаний она разбирала каждую фразу, искала слабые места, спорила сама с собой и тут же составляла новый план. Сейчас ее папка оставалась закрытой.

— О чем думаешь? — спросила я.

— О том, что он слишком легко допустил ошибку.

— Считаете, сказал намеренно?

— Не знаю. Кассиан не похож на человека, который случайно называет номер скрытой страницы.

— Тогда зачем?

— Чтобы ты поняла: он знает, что у нас есть.

— И испугалась.

— Или начала торопиться.

Мы остановились перед баней.

За дверью кто-то закашлялся. Тея сразу появилась в проеме, словно ждала нас у входа.

— Как прошло?

— Аптеку не открыли, — ответила я. — Но лицензию окончательно не отняли. У нас сорок восемь часов на дополнительные доказательства.

— Кассиан?

— Предложил сделку.

Лицо Теи изменилось.

— Какую?

— Мы отдаем записи Беатрисы. Коллегия отзывает обвинение.

— Он признал, что знает о записях?

— Хуже. Назвал страницу сорок вторую.

Она побледнела.

— Но ее видели только мы.

— И Леона.

— Я никому не говорила.

— Я знаю.

— Тогда он получил оригинал.

Леона открыла дверь шире.

— Обсудим не на улице.

Мы вошли.

В первом зале стало теснее. К койкам добавились две складные кровати, а вдоль стены стояли тазики с водой и чистые кувшины. Пациенты чувствовали себя лучше, но еще не могли разойтись по домам.

Ранд, кузнец, уже сидел и ел хлеб с похлебкой. Серый оттенок ушел с его рук. Пожилой дракон у дальнего окна спал спокойно. Молодая ведьма, которую вчера несколько раз приводили в чувство, разговаривала с матерью и даже пыталась расчесать волосы.