— Что ты предлагаешь?

Вопрос остановил меня.

Не приказ.

Не готовое решение.

Вопрос.

— Официальный городской патруль, — сказала я. — Два обхода за ночь. С регистрацией в журнале поста, а не в вашем личном отчете. Сигнал от аптеки должен поступать одновременно в Гильдию и городскую стражу.

— Этого мало.

— Это мои условия.

Северин посмотрел на разбитое окно.

— До восстановления защиты один стражник остается у входа.

— Городской.

— Городской.

— Сменяется по правилам поста.

— Да.

— Не получает от вас отдельных распоряжений.

Его челюсть напряглась.

— Если возникнет прямая угроза, я отдам любое необходимое распоряжение.

— Тогда сначала сообщите мне.

— Если будет время.

— Северин.

Он замолчал.

Впервые после Совета мы стояли достаточно близко, чтобы я могла видеть усталость у его глаз. Раньше я бы спросила, когда он последний раз спал, ел ли, не болит ли старый шрам после сырой ночи.

Теперь эти вопросы больше не принадлежали мне.

— Хорошо, — сказал он. — Официальный патруль и один городской стражник до ремонта окна. Без личного отчета мне, если нападение не повторится.

— Это приемлемо.

Командир записал условия.

Северин подошел к книжному шкафу.

— Тайник был здесь?

— Да.

— О нем знали?

— Беатриса.

— Кроме нее.

— Я, Тея и Леона.

— Инспектор?

— Нет.

— Служащий, приходивший с ней?

— Мы нашли тайник до их прихода и закрыли.

Он осмотрел панель.

— Следы свежие. Нападавшие знали точное место.

— Они могли наблюдать через окно.

— Верхнее окно выходит во двор и закрыто ставнями.

— Тогда услышали разговор.

— Или кто-то из тех, кто знал, сообщил им.

Тея вспыхнула.

— Я никому не говорила.

Северин повернулся к ней.

— Я не обвинял вас.

— Но посмотрели.

— Я смотрю на всех, кто имел доступ к сведениям.

— Начните с себя, — сказала я.

Он перевел взгляд на меня.

— Что это значит?

Я подошла к столу и взяла один из обычных журналов Беатрисы.

Фамилию я увидела раньше, но только теперь осознала ее значение.

Она стояла в расшифрованной строке возле обозначения одного из пациентов. Не полное имя, только название дома.

Аркхарт.

Запись относилась к партии Р-17 и нарушениям сердечного огня.

Я закрыла журнал прежде, чем Северин успел прочитать.

— Это значит, что записи Беатрисы касались вашего дома.

— Покажи.

— Нет.

— Мирелла.

— Я еще не понимаю, что именно она обнаружила. До проверки вы ничего не получите.

— Если речь идет о безопасности дома Аркхарт…

— Моя безопасность тоже касалась дома Аркхарт. Вы решили, что мне не обязательно знать заранее.

Он принял удар молча.

Я не почувствовала удовлетворения.

Только усталость.

— Когда появятся подтвержденные сведения, — продолжила я, — я сообщу официально. Не раньше.

— Кто будет проводить проверку?

— Я.

— У тебя нет действующей лицензии.

— У меня есть разрешение на восстановление лаборатории и право работать с собственными образцами после контрольного осмотра.

— Кассиан может предоставить специалистов коллегии.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Кассиан Реваль подписал заключение о смерти Беатрисы.

— Он глава коллегии. Это его обязанность.

— Он оказался возле аптеки раньше городского лекаря.

— Откуда ты знаешь?

— Из материалов Гильдии.

Северин нахмурился.

— Почему это важно?

— Пока не знаю.

Снова полуправда.

Он явно хотел продолжить, но командир патруля позвал его из коридора.

— Герцог, нашли след экипажа. Колеса с узким ободом, направлялись к Верхнему городу.

Северин повернулся к двери, затем задержался.

— Я вернусь утром.

— Зачем?

— Проверить, выполнили ли приказ о патруле.

— Проверит командир поста.

— Тогда он пришлет отчет.

— Официальный.

— Официальный, — согласился Северин.

Он ушел.

Через несколько минут со двора донеслись команды, потом стук копыт. Стражники начали временно закрывать разбитое окно.

Я вернулась к журналу.

Тея подошла ближе.

— Что именно написано про Аркхартов?

— Только фамилия дома и обозначение нарушения сердечного огня.

— Северин болен?

— Не знаю.

— Он выглядел уставшим.

— Люди устают без магического отравления.

— Но Беатриса не стала бы записывать фамилию просто так.

— Не стала бы.

Я открыла страницу снова.

Расшифрованная строка содержала номер пациента, дату и короткое замечание:

«Дом Аркхарт. Препарат после старого ранения. Серый остаток в источнике. Длительный прием».

Имени не было.

В доме Аркхарт жили несколько драконов. Северин, его мать, двое дальних родственников, приезжавших в столицу. Лекарства могли относиться к любому из них.

Но у Северина было старое ранение.

Шрам под левой ключицей он получил во время войны. После особенно тяжелых превращений боль возвращалась. Несколько лет он принимал восстанавливающий препарат Королевской лечебной коллегии.

Я не раз подавала ему флакон сама.

На упаковке было темное стекло, а не белое.

Номер партии я никогда не проверяла.

— Мирелла? — позвала Тея.

Я закрыла книгу.

— Завтра найдем все записи, связанные с домом Аркхарт.

— А сегодня?

Я посмотрела на разбитое окно, сломанный кабинет и стеклянную дверь лаборатории.

— Сегодня перенесем копию журнала в место, которое нельзя открыть ломом.

Глава 6 Дракон у моего порога

Утром разбитое окно закрыли временной рамой.

Господин Торн установил ее еще до открытия мастерской, бурча, что преступники могли выбрать любую ночь, кроме той, после которой ему обещали выходной. Я не стала напоминать, что никто не просил его приходить так рано. За последние дни я поняла: жители Драконьей улицы предлагали помощь так, словно делали одолжение прежде всего себе, и сердились, если им пытались помешать.

Возле входа дежурил городской стражник.

Он сидел на складном стуле, читал старую газету и каждые четверть часа обходил здание. В журнале поста уже стояли отметки о ночном нападении, поврежденном окне и временной охране.

Личных людей Северина рядом не было.

Он выполнил условие.

Я старалась не думать, почему меня это удивило.

Леона пришла сразу после открытия банковской конторы. Копию журнала Беатрисы она спрятала в защищенное хранилище и вернулась с описью вложения, заверенной двумя служащими.

— Теперь документ не исчезнет без официального следа, — сказала она. — Даже если кто-то потребует его выдачи, банк обязан сообщить мне и владельцу счета.

— Владельцу?

— Счет оформлен на тебя.

Я подняла взгляд.

— Когда ты успела его открыть?

— Пока ты спорила с оценщиком из-за стоимости камней.

— У меня почти нет денег для хранения документов в банке.

— Первый месяц оплатила я.

— Леона.

— Вернешь после открытия аптеки.

— Я не просила.

— Поэтому не пришлось ждать согласия.

Она произнесла это легко, но я не улыбнулась.

Леона заметила перемену в моем лице и сразу стала серьезнее.

— Это не решение о твоей жизни, Мирелла. Только оплата одной банковской ячейки.

— Я знаю.

— Тогда что?

Я посмотрела на ее руки. На правом указательном пальце осталось чернильное пятно. Леона с утра занималась моими документами, хотя у нее была собственная контора и другие клиенты.

— Ничего. Просто мне сейчас трудно принимать помощь, если я не могу сразу вернуть долг.

— Не всякая помощь превращает человека в должника.

— В доме Аркхарт превращала.

Леона положила квитанцию на стол.

— Здесь не дом Аркхарт.

— Я учусь это помнить.