Я вскрыла печать.

Королевская лечебная коллегия временно прекращала выдачу поддерживающих препаратов драконьим домам и городским госпиталям.

Официальная причина — проверка производственных фондов после незаконного доступа в закрытый архив.

Ни одного дня на замену.

Ни одного списка безопасных лекарств.

Ни одного предупреждения пациентам, зависевшим от ежедневной поддержки сердечного огня.

Внизу стояла подпись Кассиана Реваля.

Он не смог уничтожить найденные документы.

Поэтому решил показать, сколько драконов не переживет без препаратов коллегии.

Глава 15 День пепельной лихорадки

Письмо Кассиана я прочитала дважды.

Во второй раз слова не изменились.

Королевская лечебная коллегия прекращала выдачу всех поддерживающих препаратов до завершения внутренней проверки. Распоряжение вступало в силу немедленно. Городские госпитали, частные лечебные дома и представители драконьих родов должны были ожидать дополнительных указаний.

Ожидать.

Так, словно речь шла о задержке поставок ткани, а не о людях, чьи источники годами приучали к ежедневным дозам.

Северин лежал в соседнем экипаже. Селин ехала позади нас. В старой бане оставались пациенты, которым мы заменили подозрительные препараты простыми поддерживающими составами.

Но большая часть Астеры ничего не знала.

Состоятельные драконы продолжали принимать лекарства из домашних запасов. Солдаты получали порошки в госпиталях. Женщины пили белые составы, веря, что укрепляют тело перед беременностью. Никто не предупреждал их, что резкая отмена тоже может вызвать приступ.

Кассиан не просто прекратил поставки.

Он оставил город выбирать между отравой и ее внезапным отсутствием.

— Нужно разослать предупреждение, — сказала я городскому посыльному.

Мужчина нервно оглянулся на экипаж Северина.

— Я обязан доставить распоряжение и вернуться в палату.

— Передайте, что независимые лечебные пункты требуют список пациентов, получавших ежедневную поддержку. Немедленно.

— Это должен подписать руководитель пункта.

— Господин Сейн подпишет, когда мы вернемся.

— Тогда отправьте официальный запрос.

Я сжала письмо.

— Через несколько часов половина пациентов не сможет дойти до лекаря.

Посыльный отвел взгляд.

Он не был виноват. Выполнял приказ и боялся нарушить порядок.

Еще неделю назад я тоже считала правильно оформленный документ надежнее тревожного предположения.

Теперь знала, что бумага может быть составлена именно для того, чтобы люди начали действовать слишком поздно.

Дверца соседнего экипажа открылась.

Северин спустился на мостовую, хотя я запретила ему вставать до возвращения в лечебный пункт. Лицо было бледным, левая рука прижата к боку.

— Вернитесь внутрь, — сказала я.

Он не ответил мне.

Посмотрел на всадника.

— Передадите в санитарную палату приказ главы столичной защиты: установить всех получателей поддерживающих препаратов коллегии за последний год. Городские склады опечатать, остатки не уничтожать. Сведения передать господину Сейну, Гильдии ведьм и командованию госпиталей.

Посыльный выпрямился.

— Герцог, распоряжение коллегии…

— Не запрещает собирать списки пациентов.

— Палата может потребовать подтверждение Совета.

— Получит позже. Сейчас выполняйте.

Мужчина поклонился и вскочил в седло.

Я дождалась, пока он отъедет.

— Вы нарушили назначение.

— Сделал несколько шагов.

— После приступа и потери сознания.

— В экипаже я не мог видеть его знак.

— Можно было позвать.

— Тогда ты начала бы спорить раньше.

— И была бы права раньше.

Северин взялся за дверцу.

На мгновение его пальцы стали медными.

Не полностью покрылись чешуей. Только кончики, как при попытке тела защититься от боли.

Я подошла ближе.

— Рука.

— Уже прошло.

— Покажите.

— Здесь, на дороге?

— Можете выбрать дорогу или лечебную карету.

Он протянул ладонь.

Пальцы были холодными, хотя медная чешуя обычно сопровождалась жаром. Пульс на запястье оставался частым. Возле воротника проступила тонкая серая линия.

— В экипаж, — сказала я. — И больше не выходите без разрешения.

— Когда мы вернемся, город уже получит приказ.

— Это не оправдывает риск.

— Нет. Но приказ все равно был нужен.

Я хотела напомнить о договоре.

Он и так знал.

— После возвращения останетесь под наблюдением до утра.

— Если городская защита не потребует…

— До утра.

Северин посмотрел на меня и первым отвел взгляд.

— Хорошо.

Я помогла ему подняться в экипаж.

Он не пытался отказаться от руки.

Обратная дорога заняла меньше обычного. Стража уже получила сообщение о возможном ухудшении состояния драконов и освобождала проезд для лечебных экипажей.

Первые признаки кризиса мы увидели возле Торгового города.

Молодой дракон сидел на ступенях банка, прижимая ладонь к груди. Рядом суетились двое служащих. Из-под воротника мужчины проступала темная чешуя.

Через квартал женщина пыталась удержать сына, у которого одно крыло появилось прямо сквозь человеческую одежду и сразу исчезло, оставив кровь на рубашке.

Возле городского госпиталя стояла очередь.

Люди еще не знали о прекращении препаратов.

Просто почувствовали себя хуже почти одновременно.

Я высунулась из окна.

— Остановитесь.

Возница натянул поводья.

— Мирелла, — предупредила Леона. — Мы не можем осмотреть каждого на улице.

— Можем сообщить, куда идти.

Я вышла из экипажа и подошла к женщине с сыном.

Мальчику было лет пятнадцать. Он дрожал, но оставался в сознании. Поврежденное плечо кровоточило.

— Какой препарат принимал? — спросила я.

Женщина показала темный флакон.

Не Р-17.

Номер новой партии начинался с Р-22.

— Последняя доза когда?

— Утром. После нее стало холодно. Я решила, что нужно дать еще, но в госпитале сказали, поставки остановлены.

— Больше не давайте.

— Но без лекарства он не удерживает форму.

— Сейчас оно тоже не помогает. Отведите его в госпиталь и потребуйте обычное охлаждение канала без препаратов коллегии. Если откажут, направляйтесь на Драконью улицу, в старую баню.

— Там лечат бедных.

— Там лечат больных.

Она посмотрела на мой плащ, на экипаж и только потом узнала меня.

— Вы бывшая жена Аркхарта.

— Сейчас я аптекарь.

— Говорят, вы сами вызвали болезнь.

— Тогда почему отправляю вас в собственный лечебный пункт?

Женщина покраснела.

— Я не хотела…

— У вашего сына рана. Не тратьте время.

Она повела мальчика к госпиталю.

Мы не могли остановиться возле каждого заболевшего.

Я записала симптомы, номер партии и место. Отдала лист стражнику у входа в госпиталь и потребовала передать главному лекарю.

Он хотел спросить о полномочиях, но увидел печать Северина на городском распоряжении и принял документ.

До Драконьей улицы мы добрались после полудня.

Возле старой бани стояли три лечебные кареты.

Люди заполнили двор, часть улицы и проход к аптеке. В окнах соседних домов появились белые полотнища: знак, что внутри есть больной, которого невозможно вывести самостоятельно.

Тея встретила нас на ступенях.

На ее переднике были темные пятна от лекарств. Волосы выбились из косы и прилипли к лицу.

— Наконец.

— Сколько?

— Тридцать один новый пациент за два часа. Семеро тяжелых. У троих нарушения сердечного огня. У двух детей срывы формы. Господин Сейн в первом зале, Эдита в аптеке.

— Аптека опечатана.

— Уже нет.

— Что?

— Ивара приехала с чрезвычайным распоряжением Гильдии. После прекращения поставок все проверенные независимые аптеки обязаны работать как пункты выдачи заменяющих составов. Она сняла печати двадцать минут назад.