Обратный путь до башни занял почти два часа. Несколько раз останавливались из-за плеча Северина и моего браслета. Он дважды стал серым, но после отдыха возвращался к белому свету.

Никто не спорил с остановками.

Когда мы поднялись на поверхность, уже начинало темнеть.

Тея ждала во дворе насосной башни вместе с лечебным экипажем.

Увидев разорванную рубашку Северина и грязь на моем платье, она закрыла глаза.

— Я просила вернуться без тел.

— Мы вернулись, — сказала я.

— Это очень низкая планка.

Эдита осмотрела нас прямо в экипаже.

Северину наложили новую повязку и запретили двигать плечом два дня. Мне назначили горячий настой, еду и сон.

Илар передал коробки с минералом лично Иваре. На каждой поставили городскую и гильдейскую печати.

Осколки флакона коллегии отправили следователям.

В аптеку мы вернулись после заката.

Торговый зал работал.

Люди сидели вдоль стен, ведьмы готовили чистые заменяющие составы, Финн уже пытался спустить ноги с кушетки. Марта тут же заставила его лечь обратно.

Селин заполняла журнал пациентов.

Она подняла голову.

— Нашли?

Илар поставил коробку на лабораторный стол.

— Чистый минерал.

Тея начала раскладывать подготовленные компоненты.

Несмотря на усталость, я не могла лечь, пока не проверю основу.

Эдита позволила провести только обычную реакцию без дара.

Мы измельчили маленький кусок минерала, смешали с очищенной водой и ведьминой солью по старой формуле. Добавили контрольную искру из кристалла.

Магия свободно прошла через состав и вернулась в чашу.

Ничего не удержалось внутри.

Затем в отдельный образец добавили каплю раствора с серым пеплом.

Белый минерал начал медленно отделять вредную связь от магии.

Не разрушал вещество полностью.

Возвращал ему исходное состояние, в котором серый пепел переставал цепляться за живую силу.

— Работает, — прошептала Тея.

— На лабораторном образце.

— Но работает.

Я не стала поправлять.

Мы подготовили малую пробу для дальнейших испытаний.

Илар развернул схему старой системы. Северин стоял рядом, придерживая перевязанную руку.

— Сколько минерала осталось под печью? — спросила Леона.

— Для отдельных пациентов хватит, — ответил инженер. — Для всего города придется открыть выработку и укрепить проход.

— Противоядие можно распределить через воду? — спросила Селин.

— Нет, — сказала я. — Серый пепел связан не только с кровью. После утреннего импульса он отзывается на общую драконью систему.

Я взяла записи Беатрисы.

На последней странице формулы очищения была схема.

Пять родовых линий сходились в Центральной печи.

Рядом стояла ведьмина чаша.

Под ней Беатриса написала:

«Очищение отдельного источника возможно без общего контура. Для разрушения городской привязки состав должен пройти через живой узел одного из старших домов».

Леона прочитала вслух.

— Что значит живой узел?

Илар посмотрел на Северина.

— Дракон, чья наследственная связь с Центральной печью остается активной.

— Но все старшие дома отравлены, — сказала Селин.

— Связь не исчезла, — ответил Северин. — Только тело перестало проводить огонь.

— Значит, подойдет любой глава дома? — спросила Тея.

Я проверила схему.

Возле четырех линий стояли короткие отметки.

Возле пятой — полный знак проводника.

Медная ветвь.

Герб дома Аркхарт.

— Нет, — сказала я. — Современная система построена вокруг главного узла.

Все посмотрели на Северина.

Его лицо осталось спокойным.

Слишком спокойным.

— Дом Аркхарт, — произнес он.

Я закрыла книгу.

— Пока у нас есть только расчет Беатрисы.

— И старый отклик под печью.

— Вы не будете ничего проводить через собственный источник, пока мы не проверим противоядие на безопасном образце.

— Согласен.

Ответ прозвучал сразу.

Но я уже знала Северина достаточно хорошо, чтобы заметить разницу между согласием и отказом от решения.

Он не собирался спорить сейчас.

Просто принял факт: если городское очищение потребует живого узла дома Аркхарт, другого человека вместо него не будет.

Глава 17 Цена противоядия

К утру белый минерал перестал быть просто камнем из старой выработки.

Он лежал в трех чашах, измельченный до разной степени. Крупные частицы сохранили естественную структуру, средние быстрее принимали магию, а самый мелкий порошок растворялся в очищенной воде и оставлял на дне светлый осадок.

Мы провели девять опытов.

В первых двух минерал не отделил серый пепел полностью. В третьем очищающая соль оказалась слишком сильной и разрушила контрольную искру вместе с вредной связью. Четвертый состав работал медленно. Пятый оставил серый остаток свободным, но не вывел его из ткани лечебной лозы.

Шестой образец почти подошел.

Седьмой перегрелся.

Восьмой оказался бесполезным.

Над девятым мы стояли молча.

В стеклянной чаше лежал кусочек аптечной лозы, в которую заранее ввели слабую контрольную искру и небольшое количество серого пепла. Серая сеть опутывала живую ткань так же, как в крови Финна, только значительно слабее.

Тея медленно добавила три капли раствора белого минерала.

Я не использовала дар.

Только наблюдала через диагностическую пластину.

Сначала ничего не произошло.

Потом серые нити возле искры начали бледнеть. Не рваться, не сгорать и не исчезать, а терять способность удерживаться за живую магию. Одна связь отделилась от ткани, затем вторая. Минерал принимал их и возвращал в состояние обычной неактивной основы.

Контрольная искра осталась целой.

Лист лозы постепенно посветлел.

— Сколько прошло? — спросила я.

Тея взглянула на часы.

— Семь минут.

— В предыдущем опыте?

— Двенадцать, и связь осталась на краях.

Эдита взяла чистую пластину и провела над чашей.

— Остаток свободен. Можно вывести обычной серебряной нитью.

Она закрепила проводник.

Серый осадок покинул живую ткань и собрался на стекле.

Лист не потемнел.

Не скрутился.

Не потерял собственную магию.

— Повторяем, — сказала я.

Тея не скрыла разочарования.

— Еще раз?

— Еще три.

— Девятый уже работает.

— На одной ветке лозы.

— На восьми до этого не работал.

— Именно поэтому результат может быть случайным.

Она посмотрела на Эдиту в надежде на поддержку.

— Мирелла права, — ответила та. — Состав для живого источника нельзя признавать рабочим по одному опыту.

— Вы всегда на ее стороне?

— Нет. Вчера запретила ей вставать.

— Это тоже было правильно, — сказала я.

Тея вздохнула и начала готовить новые образцы.

Аптека работала с рассвета.

За дверью лаборатории слышались голоса пациентов, скрип лавок, звон посуды и шаги ведьм из Гильдии. Пепельная лихорадка не отступила, но после прекращения импульсов Центральной печи новых резких ухудшений стало меньше.

В старой бане оставались тяжелые пациенты. В «Полыни и пламени» готовили безопасные заменяющие составы, проверяли лекарства и принимали тех, кто мог ходить самостоятельно.

Я находилась в лаборатории почти без перерыва.

Эдита разрешила работать только с обычными реакциями. Дар восстанавливался медленно. Диагностический браслет светился белым, если я не пыталась чувствовать структуру слишком глубоко, и становился сероватым после нескольких минут напряжения.

Каждый раз Тея замечала раньше меня.

Она уже не просила остановиться.

Просто ставила передо мной чашку воды и ждала, пока свет снова станет чистым.

Я перестала спорить.

Девятый состав выдержал повторные опыты.

На разных образцах время очищения колебалось от шести до девяти минут. Серый пепел отделялся от живой ткани, а магия сохраняла собственную структуру.