— Коллегия, — сказал Керн.

— Или тот, кто хочет, чтобы мы так думали, — ответила я.

Бран поднял руку.

Впереди мелькнул свет.

Не наш белый фонарь.

Желтый.

Обычный огонь.

— Там могут быть газы, — прошептал Илар.

— Значит, человек либо не знает, либо уверен, что канал чист, — ответил Бран.

Мы погасили один фонарь и пошли медленнее.

Коридор вывел нас в огромный круглый зал.

Старая печь занимала центр. Ее каменный корпус потрескался, металлические кольца покрылись ржавчиной. В верхней части зиял провал. Через него внутрь падал слабый свет из технической шахты.

Возле печи стояла вагонетка.

Именно ее тащили по коридору.

Внутри лежали мешки с белым минералом.

Часть уже обработали. На ткани проступили серые пятна.

Желтый свет шел от небольшого фонаря на полу.

Людей не было.

— Ушли недавно, — сказал Бран. — Фонарь теплый.

Илар проверил путь вокруг печи.

— Есть второй выход.

— На схеме его нет, — заметил Северин.

— Это новый проход. Стену пробили изнутри.

Мы подошли.

За проломом начинался узкий канал, уходивший вверх к центральной части города.

На полу лежали пустые флаконы, мешки с солью накопления и деревянные ящики с печатью коллегии.

Кассиан использовал старую печь как скрытое производство.

Не только хранил минерал.

Смешивал основу прямо под городом и выводил ее по техническим каналам.

— Берем документы и уходим, — сказал Бран.

— Здесь нет документов, — ответила я.

— Тогда образцы.

Илар осматривал корпус печи.

— Нам нужно понять, куда идет новый канал.

— Не сегодня, — сказала я.

— Но он может вести к Центральной печи.

— Именно поэтому мы не полезем без полной группы и карты.

Северин подошел к вагонетке.

— Эти мешки можно опечатать.

— Можно, но не выносить сейчас, — сказал Бран. — Слишком тяжело.

— Оставим городской знак.

Керн начал закреплять печать на проломе.

Я подошла к старому корпусу печи.

На камне сохранилась та же последовательность знаков: чаша, ладонь, пламя, разделенный камень.

Только в центре добавлен еще один символ.

Пять линий сходились к одному кругу.

Пять драконьих домов.

Общий узел.

Я провела по рисунку пластиной.

Слабый отклик прошел по залу.

Не активная магия.

Память материала.

Когда-то здесь ведьмы и драконы создавали защитный состав вместе. Не подчиняли один источник другому. Каждый участник добровольно отдавал часть силы, а белый минерал позволял ей пройти по системе и вернуться без потери.

Современная Центральная печь сохранила форму связи.

Но добровольность исчезла.

Родовой огонь стал обязанностью.

А Кассиан использовал общий узел, чтобы разбудить яд сразу в сотнях тел.

— Мирелла, — позвал Северин.

Я повернулась.

Он стоял возле стены, положив ладонь на камень.

— Что вы делаете?

— Ничего. Только почувствовал отклик.

— Уберите руку.

Он выполнил.

На коже не появилось чешуи.

Но лицо стало бледнее.

— Боль?

— Нет.

— Холод?

— Возле шрама.

Я подошла и проверила пульс.

— Садитесь.

— Мы уходим.

— Сначала сядьте на минуту.

— В зале может появиться кто-то из людей Кассиана.

— Тогда тем более вы не должны потерять сознание на обратном пути.

Бран поддержал:

— Минуту можем дать. Керн следит за проходом.

Северин сел на низкий каменный выступ.

Я дала ему теплую воду с солью.

— Источник отозвался на старый узел, — сказал он.

— Потому что дом Аркхарт связан с системой.

— Даже без выхода огня.

— Связь осталась внутри. Серый пепел блокирует тело, а не сам источник.

— Значит, я все еще могу быть проводником.

— Не начинайте.

— Я только устанавливаю факт.

— Устанавливать факты будете после обследования.

Он выпил воду.

— Хорошо.

Илар закончил ставить отметки на схеме.

— Уходим тем же путем. Новый канал не трогаем.

Мы покинули зал.

Первые двадцать минут прошли спокойно.

Керн замыкал группу и время от времени оглядывался. Преследования не было.

Когда мы дошли до участка с низким потолком, Илар остановился.

— Быстрее.

— Что? — спросил Бран.

— Вода.

Сначала я ничего не слышала.

Потом из глубины туннеля донесся глухой шум.

Старые каналы начали заполняться.

— Кто-то открыл затвор, — сказал инженер. — Или наш проход нарушил давление.

— Уровень поднимется? — спросила я.

— В нижнем коридоре — да. Нужно пройти развилку до воды.

Мы ускорились.

Не побежали, но шаги стали короче и чаще.

Шум приближался.

Холодный поток появился на полу внезапно. Сначала тонкая линия между металлическими полосами. Через минуту вода доходила до щиколоток.

— Не касаться стен, — предупредил Илар. — Опоры размыты.

Коробку с минералом нес Бран.

Вторую — Керн.

Я шла между Северином и инженером.

У развилки вода стала сильнее.

Поток ударял в ноги и тянул назад.

Илар закрепил веревку на старом кольце в стене.

— Переходим по одному. Бран первый с образцом. Потом Мирелла. Северин. Я. Керн последний.

— Я пойду перед Миреллой, — сказал Северин.

— Почему? — спросила я.

— Проверю опору.

— Вы не инженер.

— Но тяжелее вас. Если камень выдержит меня, выдержит и вас.

Илар оценил плиту.

— В этом есть смысл.

Северин перешел первым.

Вода доходила ему почти до колен. Он держался за веревку правой рукой, левую старался не напрягать.

На середине остановился.

— Что? — спросила я.

— Плита двигается.

Илар посветил.

Камень под водой действительно просел.

— Наступайте ближе к стене, — сказал он. — Там старая опора.

Северин дошел до другой стороны.

Повернулся ко мне.

— Идите по моим следам.

Я взялась за веревку.

Первый шаг.

Второй.

Вода была ледяной и тяжелой. Платье намокло до колен, мешая двигаться. Я шла ближе к стене, как показал Илар.

На середине браслет Эдиты стал серым.

— Стойте! — крикнул Северин.

— Я вижу.

— Возвращайтесь.

— Назад дальше.

Кристалл не погас.

Я прекратила использовать дар, хотя даже не замечала, что продолжала чувствовать минерал через защитную коробку Брана. Закрыла магическое восприятие.

Свет браслета начал восстанавливаться.

— Продолжаю, — сказала я.

— Медленно.

Я сделала еще шаг.

Плита под ногой ушла вниз.

Вода ударила в бедро.

Я потеряла равновесие.

Веревка выскользнула из пальцев.

Северин прыгнул в поток.

Он поймал меня за запястье и дернул к себе.

В тот же момент сверху раздался треск.

— К стене! — крикнул Илар.

Каменная плита потолка рухнула на место, где я стояла секунду назад.

Северин прижал меня к внутренней арке и закрыл собой.

Удар пришелся по его спине и правому плечу.

Он не использовал чешую.

Не мог.

Тело осталось человеческим.

Северин только сильнее согнулся, принимая вес падающих камней на собственные плечи.

Бран и Керн попытались пробраться к нам, но новый обвал перекрыл проход.

Пыль смешалась с водой.

Я почти не слышала голосов.

— Северин!

Он не ответил сразу.

Потом выдохнул:

— Я здесь.

— Отойдите.

— Сначала проверь, не падает ли еще.

Илар кричал с другой стороны завала:

— Не двигайтесь! Арка держится на боковых опорах!

Я подняла фонарь.

Северин стоял, упираясь руками в стену по обе стороны от меня. На правом плече темнела кровь. Камень рассек ткань и кожу. Лицо было бледным, дыхание неровным.

— Вы ранены.

— Царапина.

— Не говорите так пациенту-аптекарю.

— Тогда неглубокая рана с сильным кровотечением.

— Уже точнее.