— Ведьмы и драконы строили систему вместе, — сказала я.

Илар провел фонарем по стене.

— В старых документах указаны только инженерные артели.

— Эти знаки аптечные. Чаша означает очищение, ладонь — добровольную передачу силы, разделенный камень — основу, которая не удерживает лишнюю связь.

— А пламя?

— Драконий огонь.

Северин остановился рядом.

— Почему ладонь обозначает добровольность?

— Потому что старая ведьмина магия различала полученную и отнятую силу. Состав, созданный для защиты, не должен был работать через принуждение.

— Современная печь принимает огонь по наследственной обязанности.

— Значит, кто-то изменил не только конструкцию.

Мы прошли еще несколько шагов.

На следующем участке стена сохранилась лучше. В камне была вырезана последовательность действий.

Белый минерал измельчали.

Смешивали с очищенной водой и ведьминой солью.

Дракон добровольно добавлял слабый огненный импульс.

Полученный состав распределяли по каналам, чтобы пламя проходило через камень без повреждения живого источника.

— Это первая защитная основа, — сказала я. — Не топливо.

— Носитель, — уточнил Илар. — Материал помогал передавать огонь между башнями.

— И не удерживал его внутри.

Я вспомнила формулу Р-17.

Кассиан взял белый минерал, который создавали для свободного прохождения магии.

Добавил пепел драконьей кости и соль накопления.

Превратил проводник в ловушку.

— Серый пепел основан на этом составе, — сказала я.

Северин подошел ближе к рисунку.

— Почему Беатриса не написала прямо?

— Возможно, не успела найти старую формулу. В ее записи сказано только, что обработка меняет назначение основы.

Илар сжал губы.

— Если современную печь строили поверх старой системы, часть материала могла сохраниться в нижних каналах.

— Именно поэтому Кассиан использовал их. Здесь было все необходимое для производства.

— Кроме драконьей кости.

— Ее в коллегии достаточно. Они работают с останками после медицинских процедур и военных госпиталей.

Керн поморщился.

— Вы хотите сказать, они делали яд из костей умерших драконов?

— Из пепла, — ответила я. — И не весь пепел обязательно принадлежал умершим. Небольшие части костной ткани удаляют после тяжелых ранений.

Северин коснулся места под ключицей.

Во время войны из его раны тоже извлекали поврежденный осколок.

— Ваш препарат мог содержать часть материала, связанного с другим драконом, — сказала я.

— Или со мной.

Я посмотрела на него.

— Кассиан имел доступ к удаленной ткани после операции?

— Он не проводил ее. Но коллегия хранила образцы.

Если в «Рекорде-четыре» использовали пепел собственной кости Северина, вещество закреплялось возле старого ранения не случайно.

Связь была подготовлена заранее.

— Это объясняет, почему ваш серый пепел держится глубже, чем у других пациентов, — сказала я.

— И почему препарат всегда назначали именно для этого шрама.

Бран оглянулся.

— Продолжаем разговор на ходу. Не нравится мне тишина.

Он был прав.

В старых туннелях не слышалось ни воды, ни крыс, ни движения воздуха. Только наши шаги.

Через несколько минут путь разделился.

Левый коридор уходил вниз. Правый — к центральному залу по схеме.

Следы сапог вели направо.

Борозда тоже.

— Минерал где? — спросил Бран.

Илар сверился с картой.

— Чистое хранилище должно находиться слева. Центральная печь — справа.

— Значит, сначала хранилище, — сказала я.

Северин посмотрел на следы.

— Если Кассиан или его люди находятся справа, они могут перекрыть выход.

— Поэтому оставим знак у развилки и проверим хранилище быстро, — ответил Бран. — Керн останется здесь.

— Один? — спросила я.

— Он будет видеть оба прохода и предупредит сигналом.

Керн закрепил на стене красную пластину.

— Один удар — движение справа. Два — опасность. Три — отступаем к выходу.

Мы свернули налево.

Коридор стал ниже. Приходилось наклонять голову. На стенах появились белые прожилки.

Я чувствовала их даже без полного дара.

Чистый минерал не тянул магию к себе.

Наоборот, создавал вокруг слабое свободное пространство, где чужие связи становились заметнее.

Браслет Эдиты светился ровно.

— Здесь, — сказала я.

Илар остановился.

Впереди находилась небольшая выработка. Часть стены обрушилась, открывая слой белого камня. Он не блестел, не создавал красивого света и не выглядел редким сокровищем.

Обычная светлая порода с тонкими серо-зелеными прожилками.

Возле нее лежали новые инструменты.

Кирка.

Два металлических ящика.

Пустой мешок с печатью коллегии.

— Они уже добывали минерал, — сказал Бран.

— Недавно, — добавил Илар. — На металле нет ржавчины.

Я подошла к стене.

— Не трогайте инструменты. Сначала проверю породу.

Достала три пластины.

Первая показывала магическую активность.

Вторая — способность удерживать связь.

Третья — наличие обработанного серого пепла.

Приложила их к камню.

Первая дала слабый белый отклик.

Вторая осталась чистой.

Третья не изменилась.

— Это он, — сказала я.

— Сколько нужно? — спросил Илар.

— Для первых опытов — несколько мер. Для городского противоядия значительно больше.

— Выработка маленькая.

— Нам не нужно сейчас добывать все. Берем чистые образцы, возвращаемся и проверяем формулу.

Илар достал собственные инструменты.

— Отойдите. Стена нестабильна.

Он выбрал участок возле края, где камень уже отделился естественной трещиной. Несколько точных ударов освободили кусок размером с ладонь.

Я проверила его повторно.

Чистый.

Бран положил минерал в защитную коробку.

Второй образец взяли глубже.

Он тоже оказался безопасным.

Третий лежал возле следов недавней добычи.

Диагностическая пластина сразу потемнела.

— Не брать, — сказала я.

Илар остановил руку.

— Почему?

— Здесь есть обработанная связь.

Я приблизила фонарь.

На белом камне лежал почти незаметный серый налет. Кто-то пролил на стену готовую основу или пытался обработать минерал прямо в туннеле.

— Они смешивали серый пепел здесь, — сказал Северин.

— Или проверяли реакцию.

Возле пола я нашла разбитый стеклянный сосуд. На краях сохранился красный воск коллегии.

Бран завернул осколки.

— Это пойдет следователям.

— Если выберемся, — тихо сказал Илар.

Он смотрел на потолок.

По камню прошла тонкая трещина.

Сначала едва заметная.

Потом сверху посыпался песок.

— Все к выходу, — приказал инженер. — Быстро, но без бега.

Мы забрали две коробки с минералом и осколки.

Третий образец оставили.

Когда вернулись к развилке, Керн ждал с оружием в руке.

— Справа движение.

— Сколько? — спросил Бран.

— Не знаю. Слышал металл и шаги. Потом тихо.

— Могут ждать.

Илар посмотрел на карту.

— Обратный путь только один.

Северин достал короткий клинок, который носил под плащом.

— Я пойду первым.

— Нет, — сказал Бран. — У вас нет брони и магии.

— Зато знаю устройство печи.

— Это не остановит стрелу.

— Прекратите, — сказала я. — Бран идет первым как старший стражник. Северин за ним. Я после Северина. Илар с образцами. Керн замыкает.

Северин посмотрел на меня.

— Вы хотели идти за инженером.

— Теперь обстоятельства изменились.

— Хорошо.

Мы двинулись в правый коридор.

Центральный зал находился дальше, чем показывала старая схема. Несколько участков пришлось обходить из-за обрушенных плит. Следы становились свежее.

На одной из стен остался отпечаток ладони в серой пыли.

Человек опирался на камень.

Рядом лежал кусок ткани от белого медицинского плаща.