От неё наоборот шло тепло и спокойствие.

— Да я в машине, там же печка, жарко даже.

— В машине… Проходи давай, обедать будем. Сейчас Юля придёт. Мой руки. Ты где был-то, машинист?

— Да… Делишки кое-какие…

— Деловой ты у меня, Серёжка…

— А ты как? — спросил я. — Завтра же понедельник. У тебя что, выходной?

— Выходной, — усмехнулась она. — Точно. У меня график поменялся. Сейчас Юля придёт, расскажу.

Я вымыл руки, умылся. Вытерся пушистым и душистым полотенцем. Только приехала, а в доме сразу стало уютно и тепло. Я хмыкнул. Вышел из ванной и зашёл на кухню. На столе стояли три тарелки, миска с салатом, бутылка вина, бокалы.

— Ого! — с удивлением сказал я. — Что отмечаем?

— Погоди, — с улыбкой ответила мама. — Не торопись. Всё узнаешь. Всякому овощу своё время.

— Сейчас время огурцов и помидоров, — усмехнулся я. — Судя по салату.

— Садись, давай, синьор помидор. А нет, помоги лучше, слей картошку, сварилась.

Я чуть сдвинул крышку, прихватил полотенцем, перенёс кастрюлю к раковине и вылил кипящую воду. Поднялись клубы пара.

— Ставь обратно, — скомандовала мама. — Сейчас пюрешечку забабахаем. Достань сливки из холодильника. И масло.

Я открыл холодильник, чудесным образом преобразившийся за несколько последних часов. В прихожей раздался звонок.

— Открой. Это Юля.

Не зажигая свет, и ступая неслышно я подошёл к двери посмотрел глазок. Это действительно была Юля Салихова. Выглядела она спокойно и безмятежно. Я открыл, и она вошла в прихожую.

— А, — улыбнулась она, — Митрофанушка дома. Привет.

— Привет, — кивнул я. — Что за Митрофанушка? Не хочу учиться, а хочу жениться?

— Тебе виднее, — подмигнула она. — М-м-м… какой аромат! Сразу понятно, Тома приехала. Рад, что мать дома?

— Рад, конечно. Проходите, тётя Юля.

Мы прошли на кухню.

— Что за пир горой? Тома, привет.

После приветствий, объятий и последних приготовлений все уселись за стол.

— Так, Серёжа, наливай, — скомандовала мама. — Мне нужно что-то сказать.

Я откупорил бутылку и разлил по бокалам вино.

— Как же хорошо дома, — вздохнула мама, поднимая бокал. — В общем, не буду ходить вокруг да около и сразу сообщу вам новость. Я уволилась.

Повисла пауза.

— Что за взгляды? — воскликнула мама.

— Тебе что, новую работу предложили? — поинтересовалась Юля.

— Нет.

Мама помотала головой.

— Нет?

— Нет. Просто я решила, знаете… Ни к чему мне такая работа за тридевять земель от дома. У меня из-за этой работы, можно сказать, всё кувырком в семье пошло. Под откос буквально. Серёжка не пойми как не то с бандитами, не то с олигархами связался, жениться собрался, ещё школу не окончив. Если бы я была рядом, такого никогда бы не произошло, а тут… Слава Богу, что отвёл его от этой блажи. Вы даже не представляете, сколько я слёз выплакала, да сколько молилась Господу. Прости меня, Серёжа, плохая я мать. Не перебивай! В общем, подумала я, подумала и поняла простую истину. Всех денег не заработаешь. Жили же как-то раньше, крутились, старались и на всё хватало более-менее. Правда же?

— Абсолютно! — горячо поддержала подругу Юля. — Правильно, Тома. Я тебя полностью поддерживаю.

— Я тоже, — улыбнулся я. — Мотаться туда-сюда, целыми неделями жить непонятно где. Тоже хотел предложить уволиться. Только кружиться на трёх работах не нужно, мам, я сам устроился на работу и…

— Нет-нет-нет! — замахала руками мама. — Ещё чего не хватало! Тебе не работать надо, а учиться! Вот закончи школу для начала, поступи в институт, а там уже и думай о подработках. Но не раньше. Скажи ему, Юля.

— Сергей, — вздохнула Салихова. — Я тебе не как директор школы и не как твой учитель говорю. Я говорю, как человек с жизненным опытом… Нужно учиться. Школу нужно закончить и ЕГЭ сдать. В институт хороший поступить. Диплом получить, работу найти.

— Скоро всю работу нейросети будут делать, — усмехнулся я. — А люди на боку лежать да развлекаться.

— Я понимаю, тебе кажется, что мы давим и вмешиваемся в твою жизнь, что ты уже совершеннолетний, взрослый, но дело совсем не в этом.

— Очень кушать хочется, мам, — жалостливо проговорил я. — Может вы меня покормите сначала, а потом прорабатывать будете?

— Сергей, — вошла в раж Юля, — ты пойми, это не проработка. Это ведь всё совершенно элементарно. Если ты не закончишь школу…

— Да почему не закончу? — воскликнул я. — Я же от дистанта не отказываюсь!

— Не смеши меня! Сравнил тоже жопу с пальцем!

— Ох! — засмеялся я. — Вот это разговор пошёл.

— Серёжа, ты не огрызайся. Послушай Юлю. Андреевну. Она ведь знает, как это бывает.

— Вы что хотите, чтобы я в школу вернулся что ли? — засмеялся я.

Мысль действительно показалась смешной и нелепой.

— Разумеется! Конечно! А как ещё? Ты год пропустил, это тоже, знаешь, не особо в плюс при поступлении. Так отучись нормально! Ты чем в жизни хочешь заниматься?

— Да не решил ещё, — покачал я головой. — Давайте разговаривать и вкушать одновременно. Мам, ну что за пытки?

— Кто не учится, тот не ест! — отрезала Юля, и я засмеялся.

— Что? Что ты ржёшь, как конь ретивый?

Нелепо, да, но мне стало смешно. И легко. Всё что было забыто, всё что было прошло. И я смеялся, как восемнадцатилетний мальчишка. А взрослые тёти ничего не понимали и удивлённо переглядывались.

— Да, — ответил я, вытирая слёзы, выступившие от смеха. — Вот же напали вдвоём на одного, голодом морят. Что я вам сделал?

— Сергей! Мы ведь совершенно серьёзно говорим. Абсолютно серьёзно!

— Ладно, уговорили. Если бы не голод, не согласился бы.

— Ты согласен? — с волнением спросила мама.

— Согласен, — вздохнул я, вспоминая, кто я такой. — Но с условием.

— С каким?

Мама посмотрела на меня с тревогой.

— Условие такое. Ты будешь работать только на одном месте. А я помимо школы буду подрабатывать. Я очень хорошее место нашёл. Буду работать в школьном фонде. Работа не бей лежачего, а зарплата отличная. И премии. Мне Алфёрова предложила. Елена Владимировна.

— Наша Альфа? — удивилась Юля.

— Да. Она там большая начальница.

— Серьёзно? Она заявила, что хочет увольняться. Это перед самыми родами, представляете? И что там за фонд?

— Новый фонд создали, — улыбнулся я. — Будет учителям и ученикам помогать. Но не всем подряд, конечно, а только тем, на кого я укажу.

— Ладно, Серёжа, молодец, что согласился в школу вернуться, — сказала мама. — С работой разберёмся. Это не главное. Главное, что этот дурацкий период подросткового бунта закончился. Ведь закончился, правда?

— Ага. Вроде того…

— Ну, тогда давайте выпьем. Только ты не налегай. Тебе конечно уже восемнадцать, но с этим делом торопиться не следует…

Я наелся до отвала. Ели и ели, не в силах остановиться. И было мне невероятно хорошо. После обеда мама с Юлей ещё долго сидели на кухне, а я достал учебники, разложил их на столе, взял в руки химию и завалился на диван. Почитать.

ЩЕЛОЧНОЙ ГИДРОЛИЗ

Процесс щелочного гидролиза имеет особое значение, потому что в результате наряду с глицерином образуются соли карбоновых кислот…

Уже через пару абзацев строчки начали сбиваться и кривиться, но я не сдавался, держался до последнего, стараясь не потерять мысль, но всё-таки потерял. Потерял и провалился в глубокий и тяжёлый сон.

Я снова оказался в лесу, будто и не спал совсем, а наблюдал за происходящим, как сторонний наблюдатель. Снова и снова, с разных ракурсов. Проснулся я часа через два. Юля уже давно ушла, мама навела порядок и лежала с книжкой в своей комнате.

Я выпил чаю и сделал звонок. Кате.

— Алло… — ответила она тихим голосом, и я не смог понять, в каком она сейчас состоянии.

— Кать…

— Да…

— Ты что делаешь? Пьёшь?

— Нет… — ответила она. — Не пила…

— Ясно… Слушай, я подъеду к тебе, выйди через полчаса, прокатимся.