Я вышел из тени и коротко взмахнул рукой. И тут мышь… нет мышь не впилась в желудок и не устроила смертельную гонку, мышь моя оторопело выпучила глаза, потому что в ответ на мой взмах взметнулась рука напротив. Только махала мне не Жанна, а… моя невеста Ангелина…

Да ё, ка, лэ, мэ, нэ…

Если бы мне нужно было снять этот момент для кинофильма, я пустил бы камеру вокруг героя, пытаясь визуализировать вихрь эмоций и мыслей, промелькнувших в этот момент в его голове, а ещё показать пошатнувшуюся и ставшую зыбкой основу, так сказать, землю под ногами.

Ещё можно было бы показать какую-нибудь хрупкую конструкцию, оказавшуюся на железнодорожных путях между летящими с двух сторон на полном ходу товарными поездами.

Ну, как так можно! Семён Семёныч! Кто так строит! Бляха-муха! Японский городовой!

Жанна, заметив меня, натянуто улыбнулась, не слишком приветливо, но хотя бы так. Улыбнулась и чуть приподняла руку, ответив на моё приветствие.

— Привет, — сказал я, шагнув ей навстречу, но она только скользнула по мне рассеянным взглядом, и резко бросила сквозь стиснутые зубы, — не сейчас…

— Жанна Константиновна! — раздалось позади меня. — Ну, что же вы не сообщили. Хорошо мне Антон Евгеньевич позвонил, предупредил, что вы прилетаете!

— Да зачем… — скромно ответила Жанна, — я бы на такси…

— Жанна Константиновна…

Они прошли к выходу, унося с собой все эти дежурные слова и жесты. Я обернулся и посмотрел им вслед.

— Серёга! — радостно воскликнула Ангелина и повисла у меня на шее. — Как ты узнал⁈ Тебе Витька трепанул? Это же сюрприз был!!! Но я так рада, что ты приехал меня встретить.

Она подарила мне радостный и не лишённый страсти поцелуй. В этот момент подбежал запыхавшийся Витька и, поймав мой полный невысказанных чувств взгляд, немного погрустнел.

— Здрасьте… — проговорил он…

— Нет, — ответил я, — Витька, сукин сын, мне ничего не сказал. Пришлось самому разведку проводить.

— Сергей… — начал было он, но понял, что попал и замолчал.

— Любите, значит, сюрпризы, — усмехнулся я. — Понятно.

— Ну, ты что, не рад? — улыбнулась Ангелина. — Поехали домой.

Она села ко мне в машину, а Витя поехал следом. Мы прибыли в её квартиру, и я позвонил начальнику службы безопасности. Местному, не в Москву. Сказал, чтобы прислали бригаду для охраны.

— Что сказал дедушка? — спросил я. — Или он ещё не знает, что ты смылась?

— Не знает, — засмеялась она. — Так, мне нужно в душ, а ты никуда не уходи. Ты меня понял? Я решила, что твоему мораторию конец.

Она подмигнула и для пущей убедительности медленно провела ладонью по моим брюкам так, чтобы я сам ощутил, что моратория больше действительно нет. Я конечно ощутил, но у меня зазвонил телефон. И это была Жанна.

— Так, я дома. Я ведь их просила, чтобы не встречали. Деятельные, блин, когда не надо. Давай, говори, где добро. Мне нужен адрес.

— Нужно кое-что пояснить.

— Хорошо. Но не дома. У меня тут рядом магазин круглосуточный, я буду тебя ждать подъезжай.

— Окей, буду минут через пятнадцать.

Я отключил телефон.

— Куда это⁈ — недовольно спросила Ангелина.

— По делам, — кивнул я.

— В семь утра? Ты посмотри на себя! Что с ухом? Глаза вообще, как у рака. Мы встречаем Новый год с красными шарами! Тебе в постель надо, а не по делам!

— В постель попозже, — кивнул я.

— Нет, Красивый, ну что за дела? Приехала невеста, а ты тут выкамариваешь!

— Хорошее словечко, — усмехнулся я. — Редкое. Я позвоню, как освобожусь.

Я вышел за дверь и спустился по лестнице. Охрана ещё не приехала и у дома дежурил Виктор.

— Сергей! — выскочил он из машины. — Ну, Ангелина же была моей… как сказать… Начальником… Она велела, чтобы я вам не говорил. Я же не мог…

— Я понял, — кивнул я и открыл дверку «Ларгуса». — Понял, Витя.

Жанна села ко мне в машину с пакетом с молоком и хлебом. Она была напряжённой и сосредоточенной.

— Давай адрес, — кивнула она.

— Я тебя сам отвезу, — ответил я.

— Нет, так не пойдёт. Я туда нагряну с группой. У меня частная лавочка что ли? У нас, знаешь ли, свои… законы. Вон, видел, даже прилететь в частном порядке не дают. Поэтому, говори, и я оформлю всё официально. Скорее! Сейчас уже бригада приедет.

Я прищурился, разглядывая её.

— Хотел кое-какие пояснения сделать по материалам…

— Некогда, Сергей. Все пояснения потом!

— А бригада твоя не удивилась, что ты адрес не знаешь?

— Я знаю, просто не говорю, потому что очень важный объект. Опасаюсь утечек. Ну, давай, бегом. Или что, там на тебя что-то есть?

— Нет, ничего такого. Там всё чисто, можно ехать.

— Ну, и всё. Я сделаю выемку, всё опишу, не переживая.

— Там можно на Медаева выйти по итогам расследования некоторых эпизодов. И на Лещикова. Так что береги. Не дай никому выдернуть бумаги у тебя из-под носа.

— Не учи учёного. Говори!

Я назвал адрес.

— Каждый листочек опиши. В группе наверняка есть те, кто работают не на тебя. И сразу стуканут. Они уже рыщут, скрежещут зубами, чувствуют, что у тебя появилась настоящая бомба.

— Всё, давай, — кивнула она и открыла дверь.

— Молоко! — крикнул я ей вдогонку.

— Это тебе, — ответила она и хлопнула дверью.

Я позвонил Кукуше и велел снимать пост, а сам поехал в «РФПК».

В офисе меня сразу загрузил Степушин, нашедший дофигища подозрительных дел, требующих выяснений. Он вывалил на мой стол кучу папок и начал объяснять, что там к чему. Я начал вникать. Интересного было много и в связи с «Стройдоргипрошахтом» и в связи с другими делами. Я пробежал глазами по документам, снял трубку, чтобы позвонить Варламову, но у меня самого зазвонил мобильник. Это был Ширяй. Наверняка злой из-за побега Ангелины.

— Утро доброе, Глеб Витальевич, — сказал я, глядя на часы.

У него было ещё шесть утра.

— Ты на кого работаешь⁈ — заорал он безо всяких прелюдий.

— Поясните, — сказал я, соображая, о чём речь.

— Поясняю! Ты какого хера «Стройдоргипрошахт» затормозил?

— Схема мутная. Запросил документы, буду смотреть, кто нас обуть пытается и что это за «Аммостар». Надо ещё со списками налоговой…

Степушин кивнул, как бы подтверждая мои слова.

— Ты что о себе возомнил, шнурок? Тебя что директором поставили? Разбирайся, а не тормози работу! Не влезай в процессы! Что непонятно? Нашёлся там вундеркинд! Школу сначала закончи!

Из трубки шла волна гнева и ярости. Степушин, конечно, не слышал, что именно орал Ширяй, но общее направление мысли, безусловно уловил.

— Не смей трогать Аммостар! — ревел Ширяй. — Это всё уже обговорено и утверждено! Наша рабочая схема! Умник, твою мать! И то, что говорит Степушин, мотай на ус, но ничего не смей менять! Я тебя послал не разрушать схемы а создавать новые! А ты, будто специально гадишь.

— Глеб Витальевич, — попытался возразить я, но он не слушал.

— И вот ещё что! Следачка из СКР. Сучкова! Она нашла документы Давида! Целый архив! Архив, твою мать! Там целый ворох всего, включая несколько стволов, записи, фото, видео! А самый трындец в том, что она его не сама нарыла! Ты ещё там? Слышишь меня? Ей, сука, подсказали! У неё, мать твою, есть агент! И знаешь кто он такой?

В дверь постучали, и она открылась. На пороге показался начальник службы безопасности. Лицо его было скучным, в глаза мне он не смотрел.

— Ты что там, язык проглотил? — взревел Ширяй. — Знаешь, кто, я тебя спрашиваю⁈

ОТ АВТОРА:

СКИДКИ ДО 50% на Единственную на АТ серию книг о службе советских пограничников в Афганистане. Бывалый офицер в отставке гибнет и попадает в СССР 80х. Теперь он советский пограничник. Армия, боевое братство, козни иностранных разведок Читать здесь: https://author.today/work/393429

— Да, — сказал я, отвечая на вопрос Ширяя и посмотрел на Степушина. Он сидел на стуле за приставным столиком, и лицо его ничего не выражало.