Ширяй отключил телефон и уставился на меня.

— Ну что? — кивнул он. — Хоть сам на блюдо ложись, да, Краснов? Где этот сраный общак? Мне он нужен, чтобы заткнуть рты всем этим придуркам. А его нет. Как сквозь землю провалился, падла! Вот, узнаю, кто это сделал, с живого шкуру спущу.

В дверь постучали, и Ширяй недовольно повернулся. Вошёл чувак, который не выпустил меня из дома.

— Глеб Витальевич, — смущённо произнёс он.

— Ну? Чего ещё?

— Там странный тип приехал. Хочет поговорить с вами.

— Тип? — нахмурился он. — Имя он своё сказал?

— Пилигрим…

— Твою мать… — выдохнул Ширяй. — Началось, сука! Ну что за херня творится! Зови, пусть идёт. Негоже ему там долго ждать. Зови.

Охранник вышел.

— Я тоже пойду, — кивнул я.

— Нет, ты сиди здесь, — сказал мне Ширяй. — Будешь моим помощником, зря что ли я тебя в женихи выбрал? Вот и сиди, как жених, щёки надувай.

Я и сидел. Как Киса Воробьянинов. Да-а-а, у-у-у-ж-ж…

Вскоре вошёл довольно элегантный старик. Одежда его была вся чёрная, а длинные до плеч волосы — белыми.

— Пилигрим! — воскликнул Ширяй, выходя из-за стола. — Вот это, что называется, счастье подвалило, да? Какими судьбами? Тысячу лет тебя не видел и не слышал. Присаживайся, дорогой, присаживайся. Сам ко мне пожаловал, ну надо же.

Ширяй едва заметно лебезил и чувствовал себя крайне неуверенно.

— Здорово, Ширяй, — с достоинством ответил Пилигрим. — Правду говоришь, давно не виделись.

— Будешь что-нибудь? Чай, кофе, вискарик?

— Благодарю, но нет, не нужно. Я не надолго.

— Ну, как знаешь, — кивнул Ширяй. — Тогда рассказывай, что тебя привело в мои пенаты.

— Ты знаешь, — усмехнулся Пилигрим. — Должен знать. Братва, кстати, тебе привет передаёт и интересуется.

— Чем? — хмуро спросил Ширяй.

— Общаком, который пропал. А оказалось, может, и не пропал.

— То ли дождь, то ли снег, — скривился Лещиков. — То ли будет, то ли нет… Ладно, Пилигрим, давай тогда по существу.

— Давай, — хмыкнул тот. — По существу могу сказать, что все крайне удивлены. Не тем, что общак в очередной раз пропал, а тем, что он нашёлся. Всплыл!

— Да, я читал что-то такое в новостях, — по-прежнему относительно приветливо кивнул Ширяй. — И? Дальше-то что? Спросить что-то хотите? Ну, спрашивайте.

— Спросить? — усмехнулся Пилигрим. — Спросить… Что ты, что ты, просто побеседовать желаем, поинтересоваться. Давно ведь не виделись. Приезжай завтра в Сокольники. На наше место, не забыл ещё, где другольки банк мечут? В три часа приезжай.

Он открыто и широко засмеялся и встал из-за стола.

— Вот собственно и всё.

— Кто будет? — нахмурился Ширяй.

— Все, — пожал плечами гость. — Дед, Звонарь, Артист. Да вся элитка. Приходи.

Пилигрим снова заржал и вышел из кабинета. Ширяй какое-то время сидел молча. Ждал, пока гость уйдёт подальше. А потом выдал многоэтажную матерную конструкцию и обрушил на стол кулаки.

— Доволен? — спросил он у меня. — Ты доволен?

— Не совсем, — ответил я честно. — Не совсем. Я что сказать хотел, если я вам сейчас не нужен, дайте распоряжение, пожалуйста, мне отлучиться надо.

— Отлучишься, — кивнул Ширяй и вытащил телефон. — Отлучишься.

Он набрал номер и заговорил:

— Алёша, у тебя готово? Хорошо. Тогда давай, приступай. Нет тянуть не будем… С кого? А начинай прямо с Краснова. Давай, посылай за ним человечка.

Ширяй закончил звонок и уставился на меня тяжёлым взглядом.

— Знаешь, что такое полиграф? — спросил он. — Сейчас узнаешь. Сейчас узнаешь…

Я посмотрел на Ширяя с изумлением. Он откинулся на спинку своего королевского кресла и смерил меня взглядом, полным торжества.

— Серьёзно? — ухмыльнулся я. — Меня на полиграф? Ну, вы удивили, Глеб Витальевич.

Ухмыльнулся я вполне естественно, да и удивился тоже, но сказать, что ситуация меня забавляла и не вызывала никаких опасений, было бы ложью. Впрочем, где правда, а где ложь нам ещё только предстояло разобраться с помощью детектора. А вот мышь моя, разобралась сразу и запаниковала. Мне даже пришлось её рукой прижать.

— А, схватился за сердце, симулянт?

— Именно, — кивнул я.

— Кривляйся, кривляйся, — проговорил Ширяй и растянул губы в мефистофельской улыбке. — Двуличный тип. Сейчас мы тебя выведем на чистую воду. Ты, кстати можешь отказаться от испытания. Но это автоматически переведёт тебя на минус первый этаж, туда, где Алёша становится Малютой. Времена такие, Серёжа. Времена.

Улыбка Ширяя была издевательской и полной превосходства, как у человека, который поймал удачу за хвост. Жар-птицу.

— Да ладно, — кивнул я, — чего отказываться? Даже интересно, что раньше сломается — аппарат или Алёша Скуратов.

— Действительно, интересно, — подмигнул Ширяй. — Я, пожалуй, тоже схожу посмотрю это шоу. Правда, это вроде надолго, мне сказали.

— Время — деньги, вообще-то, — нахмурился я. — Да и ночь на дворе.

— Иди, давай, экономист.

Мы спустились в подвал и зашли в комнату, оборудованную, как небольшая переговорная. Скорее, неприветливая, чем располагающая к релаксу. Наверное, тут промывали мозги личному составу из охранки.

Алексей Викторович в своём дурацком и неэлегантном костюме стоял рядом с офисным столом отделанным под орех. За столом сидел чувачок лет сорока, в твидовом пиджаке и очках в массивной пластиковой оправе чёрного цвета. Он склонился над ноутбуком и щёлкал на клавиатуре.

— Сам привёл, — заметил Ширяй, снова утративший весёлый вид.

Даже такое развлечение не могло отвлечь его от тяжёлых мыслей и невозможных, нереализуемых комбинаций.

— Здравствуйте, — немного удивлённо кивнул стиляга-очкарик и поднялся.

— Вы и есть специалист? — хмуро глядя на него, уточнил Ширяй. — А это наш первый испытуемый. Смотрите, дело важное. Если этогго вскроете, то заказ будет большим. Но сначала посмотрим получится ли у вас с ним.

— Отчего же не получится? — улыбнулся спец и, наклонившись через стол, протянул Ширяю руку. — Всегда получается. Шинок Игорь Артемьевич.

Ширяй кивнул, но руку не протянул. Он обошёл стол и встал сзади, рядом с Алёшой. Спец чуть смутился и торопливо руку убрал.

— Рассказывай, Шинок, — кивнул Глеб Витальевич.

— Да-да, — кивнул тот, вышел из-за стола и приблизился ко мне. — Тогда уж начнём, и я по ходу всё объясню. Вы Сергей, правильно?

— Сейчас узнаем, — подмигнул я. — А вы, Полиграф Полиграфыч?

— Ну… зачем… Я Игорь Артемьевич.

— Да, — усмехнулся я. — Представляю, сколько раз в день вы выслушиваете подобные шутки.

— Не так уж и часто. Вы присаживайтесь вот сюда, к этому конференц-столику. Садитесь-садитесь… Вам должно быть удобно.

Я опустился на стул, а он засуетился вокруг меня, прилаживая датчики на виски, лоб, на грудь, на запястье и даже на указательные, средние и безымянные пальцы рук.

— Не бойтесь, это просто, чтобы считывать показания вашего тела.

Я не ответил. Когда Полиграфыч закончил, он вернулся к столу.

— Сергей, — сказал он и вопросительно глянул на Ширяя.

— Работай, на нас с Алёшей внимания не обращай. Мы тут просто постоим.

Спец кивнул и, опасливо глянув, опустился на стул.

— Сергей… Прежде чем мы начнём, я хочу, чтобы вы понимали суть процедуры, и не относились к ней как к чему-то мистическому. Полиграф не читает ваши мысли, но фиксирует то, что вы скрыть не в состоянии. Это микроизменения дыхания, кожно-гальваническую реакцию, пульс, давление. Дело в том, что ваше сознание умеет врать виртуозно, оно подбирает слова, держит лицо, контролирует интонацию. А вот бессознательное лгать не умеет. Оно хранит абсолютно точную, необработанную запись всего, что вы совершили и пережили, и когда сознание произносит одно, тело реагирует на правду, которая лежит глубже слов. Расхождение между тем, что произносит рот, и тем, что показывает организм, — это и есть показатель, который я буду читать.