— Илья Андреевич, — сказал я, широко улыбнувшись. — Очень приятно было познакомиться. Спасибо, что нашли время зайти. Завтра, думаю, у нас будет возможность поговорить предметно.

Его высокомерная рожа меня разозлила. Но и моя его, кажется, тоже. Он кивнул, прищурился, глянул на Савосю и снова на меня.

— Мой секретарь сообщит, когда у меня будет время завтра, — сказал он и зашагал к двери.

Степушин ушёл к Стасе, а я задержался ещё ненадолго.

— Где сейчас Парус с Кутей? — спросил я.

— Что? — удивился Сава Мадрид. — А-а-а… ну… Они же к службе безопасности прикреплены. Так что болтаются пока… Вы их что, Сергей Иванович… сократить хотите?

— Слушайте, Александр Анатольевич, зовите меня просто Сергеем, пожалуйста. Я хочу с ними поговорить завтра утром. Подумаю, куда их приспособить. Вам, кстати, этот Варламов нравится?

— А что? — чуть испуганно взглянул на меня Савося.

— Нормально с ним работается?

— Ну-у-у… — он пожал плечами. — Нормально… Кажется… А что?

Нашёл у кого спрашивать. Савося делам компании время не уделял, насколько я помнил.

— Просто хотел ваше мнение узнать. Ладно. Я пойду сегодня уже, а завтра увидимся. Распорядитесь, чтобы мне ключ от кабинета Давида дали завтра. Убирать ничего не надо. Пусть всё остаётся, как было.

— Хорошо, Сергей, — кивнул Савося. — Я ещё тогда подумал, что вы непростой молодой человек.

— Етит-Мадрит, — не удержался я, ввернув некогда любимую Савосей фразочку.

Второй раз уже за последнее время. Я хмыкнул и вышел из кабинета.

— Макс, — сказал я своему бодигарду. — Если хочешь везти меня на дачу к Глебу Витальевичу, тебе придётся меня убить. Ясно?

Он побурчал, но деваться было некуда.

— Доложи по службе, — сказал ему я. — Если захотят, поставят у дома машину с охраной. На даче я жить не буду. Ясно?

Он не успел ответить, потому что мне позвонила Ангелина.

— Нет, а почему не звонишь⁈ — сразу накинулась на меня она.

— Да не успел, — засмеялся я. — Я же сразу на работу поехал. Вот, сейчас хотел прийти домой и тогда уже позвонить. Как дела в столице? Никого больше не взорвали?

— Херово дела!

— Что такое? — насторожился я.

— Ты мне скажи! — сердито и зло воскликнула она. — Кажется, я поняла, почему ты меня не взял. Только за порог, сразу за чужими юбками, да?

— За юбками? Это что значит? За какими юбками?

— С Закировой шампанское в самолёте, да? Наверное она случайно там оказалась, да? Совершенно случайно. Ненароком, да? Думаешь, я не знаю, что она всегда хотела тебя трахнуть? Она мне сама говорила!

— Я понял, — усмехнулся я. — Пока ей не удалось, так что всё хорошо.

— Серьёзно? У тебя хорошо? То есть, мне очень опасно ехать в Верхотомск и поэтому ты не поехал в защищённое место а рассекаешь по городу, да?

Я посмотрел на дуболома Макса. Хороший мальчик. Хороший.

— Анжелик, я понял твоё настроение, — сказал я. — Но пока ничего не изменилось. Посиди дома, а я тут поработаю. Всё. Дедушке привет.

Естественно, охранники, которые будут отстукивать морзянкой о каждом моём шаге наверх, мне были не нужны. Нужно будет поговорить с Кукушей, чтобы спросил у Матвеича парочку надёжных ребят. Ну а сегодня… Сегодня я хотел как раз встретиться с Кукушей и ещё с Альфой. А завтра, если прилетит — с Чердынцевым…

— Всё, братья, отдыхайте, — сказал я, когда машина остановилась у подъезда. — Благодарю за службу.

— Нет, меня уволят, — покачал головой Макс. — Я хотя бы вас до квартиры доведу.

Я согласился. Мы поднялись до двери, я достал ключи и открыл дверь.

— Всё, Макс. На сегодня твоя работа закончилась. До завтра. Отдохни как следует.

Я был уверен, что надолго он здесь не задержится и, самое позднее, послезавтра вернётся в Москву.

Подождав, когда я войду в квартиру и захлопну дверь, он начал спускаться по лестнице. Я слышал его тяжёлые шаги, и у меня даже мелькнула в голове подленькая мыслишка, не крикнуть ли чтобы он вернулся…

Мышь под сердцем вдруг засуетилась и недобро заныла, а потом и вовсе царапнула когтем.

— Тише, тише, — вслух сказал я ей. — Не бойся, это свои. Свои.

Взгляд мой был устремлён на маленькую лужицу, не лужицу, а мокрое пятнышко, сверкавшее на линолеуме в прихожей.

— Это свои… — повторил я тихонько…

ОТ АВТОРА:

Смутное время! Год 1610-й! Интриги, борьба за власть, баталии и дуэли. Бояре, дворяне, казаки, поляки и татары — все против всех. Клубок, который надо распутать. Сильный герой проходит путь от гонца до господаря. Скидки на все книги серии 1-й том здесь — https://author.today/reader/464355/4328843

Я постоял, прислушался. Было тихо. Даже слишком тихо.

— Так-так-так-так-так… — сказал я и взял с полки длинный обувной рожок из нержавейки.

Для хохмы. На всякий случай. Из гостиной донеслось неявное шебуршание.

— Кто потревожил сон артиста? — воскликнул я. — Отзовись из мрака. Владимир Кажимович, вы?

— Ну а кто? — раздался сварливый голос. — Далеко пойдёшь, юный Пинкертон. Если не остановят. Заходи потихонечку.

Он находился в гостиной, служившей одновременно и моей личной опочивальней.

— Какие люди в Болливуде, — усмехнулся я, открыв дверь.

Я повесил рожок на дверную ручку и прислонился к косяку. Садык изображал из себя детектива из фильма в стиле нуар. Он сидел в пальто, правда не в кресле, кресла не было, а на стуле, спиной к окну, хмуро взирал на меня и легко дирижировал зажатым в руке пистолетом. Я хмыкнул:

— Бон суар, месье комиссар.

— Потихонечку проходи, — сказал он. — Стоп. Остановись. Стой…

— Это что-то новенькое в наших отношениях, — усмехнулся я. — Вы что думаете, я на вас наброшусь, как оборотень? С голыми руками, да? Пульки-то у вас не серебряные, случайно?

— Очень, очень остроумный маленький говнюк, — кивнул он.

— Чего ругаетесь-то? Пойдёмте на кухню, я кофе сварю.

— Какой кофе на ночь глядя? Сам не пью и тебе не советую.

— Ну, чай тогда? Пельмени, может, хотите?

— Краснов, заканчивай ваньку валять.

— Хорошо, — сказал я и, несмотря на строгий запрет, сделав три шага вперёд, уселся на диван. — Здесь посижу, ладно? Не застрелите меня за это в собственном доме?

— Понахватался, смотрю, наглости, — неодобрительно покачал он головой. — Хотя наглости-то тебе и раньше не занимать было. Как там поживает твой новый дедушка?

— Напряжённо, как всегда, — пожал я плечами. — Вы же сами устроили шухер. Пришли с динамитом в тихую заводь.

— Ты не борзей, а то я не посмотрю, — вдруг разозлился Садык, — вышибу мозги. И что ты тогда скажешь?

— Посмотрим, — согласился я.

— Тех, кому выгодна была смерть Давида, по пальцам можно пересчитать, — сказал он, немного успокоившись.

— По пальцам можно пересчитать и тех, кому она была не выгодна, — ответил я.

— Мне она была не выгодна. А тебе выгодна.

— И в чём же моя выгода-то? — кивнул я. — В том, что сейчас вокруг меня взрывы и пожары?

— А это кого, тебя там взрывали?

— Не знаю кого. Взорвали водителя.

— Ну-ну, — злорадно усмехнулся Садык. — Мне единственному он был нужен живым.

— Да я тоже не возражал, пусть бы жил и жил себе, — ответил я.

— Ты возражал! Ещё как возражал! Потому что у него на всех была информация, на каждого из вас, на всех пауков и упырей.

— А на вас была?

— Ты мне тут позубоскаль ещё!

— Да ладно, Владимир Кажимович, — махнул я рукой. — Давайте уж не будем друг перед другом комедию ломать. Разговор вроде как частный. Может, вы, конечно, записываете.

Я поднялся с дивана.

— Сядь, я сказал! — нервно воскликнул он.

— Да хватит, уберите вы свою пушку. Драться что ли будем? Глупости какие!

— Краснов! — рявкнул Садык.

— Давайте поговорим нормально и всё… Сейчас…