— А ты куда едешь? — нахмурилась она, быстро прочитав небольшую заметку и разглядывая портрет Севы. — Не в Аргентину, случайно?

Она подняла глаза и уставилась на меня.

— Причём, именно из-за этого заявления, — тихо сказал я, кивнув на её мобильник. — Нужно найти этого киллера и теперь уже наверняка завалить. Чтобы он никогда больше не выполз из склепа на кладбище Реколета, в Буэнос-Айресе. Я про кладбище ролик посмотрел.

Жанна сузила глаза, продолжая пристально глядеть на меня.

— Что? — спросил я. — Хочешь со мной в командировку? Полетели, для россиян безвиз.

— Значит… ты едешь убивать свидетеля? То есть, подозреваемого? — прошептала она.

— Надеюсь, мне удастся его найти, для начала. А потом уже и транспортировать. Но это трындец, как трудно, сама понимаешь, да?

— Он мне нужен живым, — прошептала Жанна.

— Живым? — усмехнулся я. — Что, уже лампас примерила? На меня-то потом и смотреть не будешь, да?

— Ты меня понял?

— Да блин, Жанна, как его найти-то?

— Живым, — прошептала она.

Мягко и негромко объявили начало посадки на Стамбул.

— Пора, — кивнул я. — Я первым выйду. Сначала я, потом ты, а то там стоят мои спартанцы и секут, кто и когда входит-выходит. Позвоню тебе с безопасного номера, чтоб можно было связь держать. Вот так… Блин, Жанна, ты сейчас, реально, застыла в стойке, как легавая, даже ноздри…

— Заткнись, Краснов, — оборвала она меня тихим, но твёрдым голосом. — Не спугни его… И ещё… Никаких передач Лещикову, никаких «не довезли», никакой самодеятельности, которая потом развалит дело. Если найдёшь Фокуса, я должна узнать первой.

Я подмигнул, улыбнулся и зашагал на выход из вип-зала…

Восемнадцать часов с технической посадкой для дозаправки в Сан-Паулу оказались тем ещё испытанием. Даже в бизнесе. Даже в большом современном самолёте. Это реально была жесть. Сон, кино, радио, еда, напитки, приседания, прогулки по проходу, снова сон… Всё это не слишком помогало.

Я подходил к парням, вернее, только к Олегу, руководителю группы. Он был светловолосым, похожим на русского бандита из голливудских фильмов девяностых лет. Не стопроцентно, но что-то было такое. Короткая стрижка, квадратный подбородок, серые суровые глаза, бицепсы, кулаки. Готовый антипод для супермена. Злой русский, одним словом. Лет сорока на вид.

На удивление, он оказался не дурак поболтать. Не спуская с меня въедливого ментовского взгляда, он травил анекдоты, пил тёплое белое винишко из пластикового стаканчика и строил жуткие гримасы вместо улыбок. Сладких, опер, ищешь, ай не бери на понт…

Я охотно смеялся над его шутками и прибаутками, изображая рубаху-парня. Но мы оба понимали, что это не по-настоящему. Прощупывали, присматривались. Теоретически, он должен был прикрывать меня и помогать мне, но я не сомневался, что моих команд он выполнять не станет. Особенно, если они будут идти вразрез с поставленной перед ним задачей… Найти и уничтожить…

Сева Фокус должен окончательно успокоиться. Правда, после всех его похорон Ширяй не смог бы этому полностью поверить и, наверное, просыпался бы по ночам в холодном поту, представляя, что Фокус стоит в его спальне и направляет на него ствол…

Парни были крепкими и, наверняка, умелыми. Такими, кто и без оружия может причинить организму невосполнимый ущерб… Я поглядывал на них и продолжал крутить в голове мысли… Давид-то действительно подстраховался. И именно об этом предупредил Ширяя через Садыка. Да, никаких железных доказательств в его бумаженции не было. По крайней мере, Жанна мне ничего о них не сказала. А я и не спросил, блин…. Но, в любом случае, топливо для древнего расследования он подкинул.

А вот Ширяй ничего мне не подкинул. Понятно, рассказывать всем подряд о своём отношении к незакрытому резонансному делу он бы не стал. Даже жениху своей наследницы. И да, теперь я понимал, почему он так разнервничался, когда Садык передал слова Давида. Ля-ля-ля, жу-жу-жу, мы в лесу поймали вшу…

Когда мы прилетели в Буэнос-Айрес, был уже вечер. Двадцать шесть, запах океана и лета, в воздухе было что-то сладкое, что-то солёное, что-то неясное и волнующее. Бывать на другом континенте мне ещё не доводилось. Покав всё было похоже на наш мир. Мы сбросили куртки, но всё равно было жарко. Здесь царило настоящее знойное лето.

Встретил нас русский гид, шустрый дядька на микроавтобусе «Тойота». Просто водитель, как я понимаю, бывший совсем не при делах и не имеющий отношения к мафии. Он сразу начал навяливать экскурсии, включая, кстати, кладбище, упомянутое мной при разговоре с Жанной.

— А можно нам где-то перекусить, шеф? — как мог более ласково спросил Олег. — Мы, считай, сутки в самолёте провели. Сам понимаешь, чем там кормят, а ребята у нас все, как на подбор.

— Конечно! — расцвёл наш встречающий. — Сейчас устроим. А вы спортсмены что ли?

— Да.

— Поедем, — сказал он, взглянув на часы, — и я вам покажу, где можно закусить неподалёку от отеля.

— Нет, брат, ты уж с нами закуси. Мы тебя угостим, да Сергей, угостим товарища?

— Конечно, угостим.

Товарищ поначалу отбрыкивался, но Олег, кажется, имел особый дар убеждать, и наш гид по имени Алекс быстро согласился.

— Знаете, как звучит полное название города? — не замолкал он, сидя за баранкой. — Такое сразу даже и не запомнить. Сьюдад-де-ла-сантиссима-тринидад-и-пуэрто-де-ла-нуэстра-сеньора-Санта-Мария-де-ла-Буэнос-Айрес. Как вам?

— Потянет, брат, — усмехнулся Олег.

Его спутники почти не улыбались и всё время молчали.

— Я пойду сразу в отель, — сказал я Олегу. — Есть не хочу. И так весь полёт что-то точил беспрерывно.

— Сейчас уже время поджимает, — вклинился Алекс. — Скоро все закрываться будут. Поэтому мы с вами на полпути поедим, а потом уже в отель поедем.

Улицы сияли огнями. Неслись автобусы, легковушки, мотороллеры, велосипеды.

— Наш город считается довольно зелёным, — рассказывал гид. — Сейчас уже темно и многого не видно, но завтра вы всё сами рассмотрите. Буэнос-Айрес очень красив. Здесь есть различные районы, есть даже улицы, на которые я не советую вам заходить, хоть вы и выглядите весьма спортивно. Но это часть жизни, и мы принимаем её такой, как она есть. Есть портовый район с разноцветными домиками, есть…

Он говорил и говорил, а за окном мелькали старые, классические и современные здания. Действительно город производил приятное впечатление. Живой, зелёный удобный с весёлыми, расслабленными людьми, витринами, кафешками и парками.

У меня была запланирована вылазка. Нужно было встретиться с Джейн и с Катей. А официальная программа начиналась только утром. Но своим товарищам о ночных планах я, естественно, сообщать не собирался. Поэтому вышел из автобуса и подошёл вместе со всеми к железной будке с рекламой «Пепси».

— Мясо у нас здесь настоящий фетиш, — объяснял Алекс. — Даже, можно сказать, религия. Подобные закусочные вы найдёте везде. И такие, и попроще, и посолиднее. Разные, на разный кошелёк. Я решил начать ваше знакомство с чудесной аргентинской гастрономией со стритфуда. Это место очень популярно у местных жителей.

Действительно, пластмассовые столики, расставленные вокруг будки, были почти все заняты. Внутри этого пепелаца жарким пламенем и пылала жаровня, на решетке были разложены шипящие кипящим жиром колбаски, пласты мяса, говяжьи ребра и что-то там еще.

— Это коровья диафрагма, — показывал пальцем Алекс и объяснял что есть что в этом мясном изобилии. — А вот это чорипан, что-то вроде хот-дога.

Шеф в чумазом, бывшем когда-то белым, фартуке лихо схватил булку, вскрыл её ножом, полил внутрь «Табаско», насыпал рубленых томатов с зеленью, вложил толстую румяную колбасищу, полил кетчупом, уложил на бумажную тарелку и протянул истекающему слюной посетителю.

Я посмотрел на часы.

— Успеваем, босс? — спросил Олег, и я удивлённо на него посмотрел.