— Не знаю, кто из них это устроил, — сказал я. — Если бы не ты, летали бы сейчас мои кишочки в стратосфере. А так отказался от охраны, сел в такси и поехал к тебе. Не мог же я поехать сюда с ширяевским эскортом.

— Водитель погиб, — сказала она. — Ещё один охранник тяжело ранен. Какие мысли?

— Да какие… либо Чингиз, в чём я сомневаюсь, либо Сенатор. Может, конечно, и Шах. Либо… как ни парадоксально это звучит… Ширяй. Но это, пожалуй, всё-таки перебор.

— Всё? Больше нет желающих разметать твои потроха?

— Ну, теоретически, это может быть ещё Садык, — кивнул я. — Или… ты.

— Смешно, — хмуро кивнула она.

— А, ещё аргентинская мафия. Дон Мансилья и, мать его, Валера. Но вряд ли они бы так быстро сработали.

— Ладно. Рассказывай всё. Пока рисуй картину в общих чертах, крупными мазками. Я хочу знать, что за херня творится.

— Жанна Константиновна, мы с тобой взбаламутили эту лужу, и все рыбины, на которых мы охотимся, повылезали из-под своих коряг.

— Взбаламутил бочку ты сам, Сергей, — без тени улыбки ответила она, — И распугал всех рыб. Ещё бы понять, как их разглядеть в этой мути, которую ты поднял.

— Разглядим. Сейчас расклад такой, что каждый выступает против всех, и это нам на руку.

Я обозначил ей основные линии напряжения. Она слушала молча, не перебивала.

— Но у всех у них, насколько я понимаю, есть один общий интерес, — сказал я. — Кроме Чингиза.

— Сева Фокус?

— Именно. Все они очень хотят, чтобы Фокус исчез навсегда. Сгинул, топливо истратив, весь распался на куски. И ещё бы утянул за собой несколько конкурентов и заклятых друзей. Я хотел тебе сказать, чтобы ты была предельно осторожной, предельно аккуратной, предельно спокойной и тихой.

— Это ещё что такое? Я-то почему?

— Контакт Ширяя в СК сказал ему, что ты единственная, кто уцепился за показания, за предсмертную записку Давида.

— Вообще-то не единственная, — покрутила головой она. — Есть ещё пара человек, которые считают, что обязательно нужно работать в этом направлении.

— Думаю, что если бы не ты, этих людей давно бы уже переубедили.

— Возможно, — пожала она плечами. — И что теперь? Хочешь сказать, чтобы я это дело бросила? Хрен я брошу.

— Нет. Я хотел сказать, что сказал. Будь аккуратней. Ширяй, когда узнал, был прямо очень агрессивно и воинственно настроен, понимаешь меня? Но я его убедил, что радикальные средства сейчас будут играть против него.

Жанна смотрела на меня, сжав зубы и поигрывая желваками.

— Из этого всего я делаю вывод, что Фокуса ты не нашёл…

— В общем, с Ширяем я договорился, что попытаюсь выйти на тебя.

— Выйти на меня? — подняла она брови возмущённо и удивлённо.

— Да. Потому что мы с тобой знакомы. Помнишь, когда ты пыталась меня засадить? Помнишь такое?

Она поморщилась.

— Так что я попробую тебя подкупить, попробую на тебя надавить, попробую тебя обольстить, — подмигнул я. — Последнее моя собственная инициатива.

— Ну давай, пробуй, — сказала она. — Сразу с обольщения начинай.

— Хорошо.

— Только сначала расскажи, что по Фокусу?

— По Фокусу? Фокус, похоже, ушёл в Турцию. Пока у меня нет подтверждения. Но мы смогли выбить контакт человека, который должен был передать ему новые документы. Это посредник, у него туристическая фирма в Стамбуле. Пока информации нет, и не думаю, что она будет исчерпывающей. Но я работаю в этом направлении.

— Работает он, — хмыкнула она. — Подумать только, у тебя прям целая организация.

— Над этим я тоже работаю, Жанна Константиновна, — усмехнулся я. — И тебе в этой организации всегда рады.

— Это типа ты уже начал меня подкупать и обольщать?

— Нет. Это типа я говорю с тобой серьёзно и откровенно. Местечко ничего, кстати, — подмигнул я, оглядывая переговорную.

— Сгодится ещё на пару раз, — кивнула она и нахмурилась.

— Сгодится…

+++

До дома Ширяя я добирался на такси, несколько раз меняя машины. Он находился в кабинете, был злой, как собака, пил виски, сигару не курил.

— Это чё за херня⁈ — загремел Ширяй, когда я вошёл в его кабинет. — Ты почему не поехал с охраной⁈

— Здрасьте-намасьте! — сказал я. — Кажется, ответ более чем наглядный. Или вы хотели, чтоб я улетел на небо, как божья коровка?

— Острить будешь в другом месте! — рубанул он и ударил кулаком по столу. — Ты знал про взрывчатку? Почему не сообщил⁈

— Потому что не знал.

— А какого хера ты не сел в машину? — прищурился он. — Если не знал…

Смотрел он, как злой дознаватель.

— Чуйка, — ответил я. — Но если честно, после разговора с Чингизом не хотел светить рожей в кортеже службы безопасности. Как видите, предчувствия его не обманули. Пока от помощи Алексея Викторовича я откажусь, при всём уважении…

— Что⁈ — воскликнул Ширяй и посмотрел на красного, набычившегося Алексея, начальника этой самой службы безопасности.

Алексей смотрел на меня с нескрываемой неприязнью.

— При всём уважении, — кивнул я, подтверждая собственные слова. — Взрывное устройство было установлено на автомобиле, вероятно, заранее, и это говорит о том, что проверка машин поставлена из рук вон плохо. Я вообще не удивлюсь, если окажется, что у вас все машины заминированы, и какой-то доктор Зло сейчас допивает свой кофе и уже тянется к кнопке, которая заставит взлететь весь ваш автомобильный флот высоко-высоко. Божья коровка, улети на небо, там твои детки кушают конфетки.

Ширяй взревел. Ударил кулаком ещё раз. И закрутил многоэтажную лексическую конструкцию, от которой у не самого трезвого сапожника могли бы свернуться уши.

— Это, сука, Шах! — выдохнул он наконец и помолчал. — Или Чингиз.

— Я с ним разговаривал.

— Ты думаешь, это он⁈

Я передал наш разговор.

— Нет, это не он, — махнул рукой Ширяй и вдруг обложил начальника службы безопасности матом, смело экспериментируя с эпитетами. — Как можно заминировать тачку, чтобы целая служба безопасности ничего не заметила⁈

— Пока сложно сказать, — скучным голосом ответил Алексей. — Рассматриваются все версии. Возможно, было использование БПЛА. Посмотрим, что скажут специалисты…

— Чё? Ты ещё про инопланетян мне расскажи!

Он хорошенько проорался и замолчал.

— Пойду душ приму с дороги, — сказал я.

— Иди. Через полчаса ужин, приходи вместе с Ангелиной. А ты, Лёша, чтобы дал мне полный расклад к завтрашнему утру. Понял меня?

— Постараюсь, Глеб Витальевич, — ответил Алексей, не скрывая досады.

— Стараться раньше надо было! А сейчас давай результат! Или пойдёшь ларьки трясти, как в ранней юности.

Алексей ничего не ответил и выскочил из кабинета. Ширяй налил себе виски и залпом выпил.

+++

— Серёжа! — воскликнула Ангелина и бросилась мне на шею. — Капец! Я чуть не сдохла от ужаса! Ты как?

— Я ведь не поехал в той машине.

— Жесть! — проговорила она, прижавшись ко мне всем телом. — Когда Алексей деду доложил, мне чуть не клинануло вообще. Конкретно. Всё внутри прям опустилось, холодом обдало жутким. Как это? Что это? Кто это? Расскажи мне.

— Да хрен его знает, — удивлённо, не ожидая такого сочувствия, ответил я. — Наверное, Шах… Дед считает, что Шах.

— А ты что считаешь? — спросила она, не отлипая от меня.

— Я считаю, что это может быть и Шах, и Чингиз, хотя насчёт Чингиза есть сомнения.

— Блин, как ты сообразил?.. Почему ты не поехал в той машине?

— Чуйка.

— Интуиция!

— Интуиция, — согласился я.

Она никак не разжимала объятий.

— Ты знаешь, у меня этот взрыв будто прямо в сердце произошёл. Дед уже знал, ему позвонили, что ты не поехал. А я-то не знала. Я зашла, а они смотрят молча друг на друга, на меня вообще ноль внимания. У меня чуть удар не случился. Фух, Серёга…

Она начала меня целовать в лоб, щёки, глаза, часто, как мать своего дитя. Я чуть отодвинул её, посмотрел и с огромным удивлением заметил слёзы на её глазах.

— Анже́лик, ну ты что. Ну всё, всё…