— Ты меня так никогда меня не называл…

— Зато бабушка только так, мне кажется, в тебе что-то изменилось, раньше тебе не подходило это сокращение, а теперь не подходит строгое «Настя».

— Наверное, Вань…я и сама уже запуталась, кем я стала, а кем хотела стать…

Она разлила ароматный чай по кружкам и одну придвинула к брату.

— Прости, к чаю у меня ничего нет…

— И не надо, у меня перевес в килограмм, до взвешивания, надо согнать.

Настя протянула руку и взлохматила тёмные, мягкие кудри, как делала раньше. Странное ощущение, она приготовилась ощутить жёсткую упругость мужских волос, а ощутила гладкость шёлка. Кудри брата были мягкие, тонкие, нежные на ощупь. Проведя рукой по щеке, внутри опять вспыхнуло разочарование — вместо грубой, колкой щетины, нежная, юная кожа с мягкими волосками.

Слёзы закапали сами.

— Тася! Ну хватит! А то я сейчас тоже зареву!

— Кажется, я влюбилась, Вань!

— И он оказался женат и с детьми?

— Нет, конечно.— Настя вспыхнула.

— Но он старше меня, опытнее. У нас…не знаю, как лучше сказать…Между нами искрит…Но он дал мне выбор: либо я сама делаю последний шаг и это навсегда, либо никак. Всё или ничего…

Ваня странно смотрел, изучая заплаканное лицо сестры, её глаза, заполненные тоской.

— Странная формулировка «навсегда»…маньячная какая-то. Ты уверена, что он нормальный?

— Да…Более чем, нормальный!

— Ты видишь его рядом с собой на долгое время?

— Мы из разных миров…Он шикарный, уверенный в себе мужчина…А я…

— Тася, ты красивая, умная и очень талантливая! Не смей принижать себя! Через год ты начнёшь собственную карьеру кардиохирурга, которой добилась не за деньги родителей, а своим потом и кровью! Может ли этот «шикарный» мужик похвастаться подобным? Чего он в этой жизни добился сам?

Настя изумлённо смотрела на Ваню, а потом грустно рассмеялась.

— Он может похвастаться гораздо бо́льшим, Вань…Как хирург, я ему и в подмётки не гожусь. Я влюбилась в Давыдова…

— Погоди, ты говоришь про своего начальника? С твоих слов жуткого тирана и шовиниста…

— Да, про него. Богдан он сложный, но невероятный мужчина…

— Он сделал тебе предложение, Тася?

— Нет…он никогда об этом не говорил…

— А ты так сможешь?

— Вчера перед операцией ко мне подошла его бывшая…наговорила кучу всего, теперь я, не знаю, что смогу, а что нет…Я расстроилась, конечно. Разговор случился крайне не вовремя, я и так была подавлена мелкими проблемами, а тут ещё это. Мне пришлось избегать Богдана, чтобы не волновать лишний раз. Нужно было время, чтобы всё обдумать и не пороть горячку. Я понимаю, что со мной говорила брошенная женщина, и она не может быть объективной, но несколько фраз всё же застряли…А потом мы потеряли пациента…Богдан исчез и не выходит на связь. Не знаю, что думать, что делать и как быть дальше…

— Тася, я не вправе тебе что-то советовать. Хочу только сказать, что я всегда буду на твоей стороне и порву любого, кто попробует причинить тебе боль.

— Спасибо…

Они ещё долго разговаривали, вспоминая прошлое, и делись планами на будущее. Заглянула Зинаида Петровна, Ваня понравился ей с первого взгляда, она ласково улыбалась, глядя на него. Потом, сославшись на плохое самочувствие, ушла к себе. Ваня глянул на часы и начал собираться.

— Тась, мне пора. Завтра с утра первая тренька, надо выспаться.

Понимая, что через пять минут опять останется наедине со своими мыслями и проблемами, Настя испугалась. Сейчас одиночество разрушало.

— Ваннннь! А ты можешь остаться? Пожалуйста!!! Я не хочу оставаться одна…Я уступлю тебе свою кровать, а сама лягу на полу, только не уезжай!!!

— Наберу Пеплу, попрошу прикрыть перед тренером на вечерней перекличке.

Настя вылетела с кухни и стукнулась к Зинаиде Петровне, предупредив её, что Ваня останется на ночь, бросилась собирать импровизированную кровать.

— Мне в шесть утра надо будет уже уехать, Тась.

— Спасибо тебе…Я встану в пять и приготовлю завтрак, что тебе можно?

— Не парься, перекушу в столовке.

— Мне будет приятно, Ваня! И совсем несложно!

— Ну, если приятно, тогда давай гречку с варёными яйцами.

— Договорились!

Ваня не дал Насте лечь на полу, аргументировав тем, что ему не привыкать спать на жёстком, а у неё потом будет болеть всё тело. И действительно, он отрубился мгновенно, широко раскинув длинные ноги и руки. Настя долго лежала без сна, слушая ровное дыхание брата. Даже такая малость, как живое человеческое дыхание рядом, сейчас разгоняло тягостные мысли и тоску.

Настя проснулась без будильника, осторожно вылезла из кровати, стараясь не побеспокоить Ваню, который ночью, видимо, подмёрз и уютно закутался в одеяле. Он мирно посапывал, лёжа на животе, обнимая подушку. Накинув лёгкий халат, поверх пижамы, состоящей из коротких шортиков и майки на тонких бретельках, прокралась на кухню. Поставив вариться гречку и яйца, она заварила себе свежий чай и села на табурет, обхватив горячую кружку двумя руками.

От Богдана по-прежнему не было новостей и даже не было СМС о том, что абонент появился в сети. Тревога с новой силой скрутила внутренности, а вдруг что-то случилось и ему нужна помощь? Да нет, не надо придумывать, просто сейчас ему не нужна её компания. И от этого становилось горько и обидно. Что делать сегодня весь день? Слоняться из угла в угол и изводить себя подозрениями? Пойти гулять? Уточнить у девочек, возможно, они смогут встретиться. Мысленно прикинув варианты, Настя поняла, что ни один из них её не устраивает. Она всё равно не сможет переключится. Может, поехать в отделение? Привычная рутина отвлечёт.

Залив яйца холодной водой, Настя ещё немного подождала и выключила кашу. В животе забурчало, оказывается, она зверски проголодалось. Тихо проскользнув в комнату, Настя аккуратно погладила брата по плечу.

— Ваня, вставай, половина шестого.

— Мрр.

— Просыпайся!

— Да, да, мелкая встаю. — Он сел на импровизированной кровати, собрав одеяло вокруг талии. Зевая и растирая глаза потянулся, хрустнув суставами.— Ммм, мелкая, дай мне одеться, отвернись, пожалуйста.

— Ой, прости — Настя покраснела и повернулась к стене.

Натянув джинсы и майку, Ваня чмокнул сестру в макушку.

— Пошли на кухню, завтрак готов!

Они быстро поели, Настя залила в раковине грязную посуду — проводит Ваню и вымоет. Она накинула куртку поверх халата, не замёрзнет на улице за пять минут. Уж очень ей хотелось ещё хоть пару минут побыть в компании.

— Ты куда собралась?

— Провожу тебя вниз…

— Так хреново?— Ваня с сочувствием смотрел на неё, понимая без лишних слов её состояние.

— Терпимо, просто не хочу оставаться одна…

Они неторопливо спустились по лестнице и вышли на крыльцо. Солнце пробивалось сквозь густую осеннюю дымку. Воздух был свежий, наполненный влажным запахом прелых листьев и выхлопных газов. В городе никогда не бывает действительно чистого воздуха. Ваня спустился по ступенькам на тротуар, Настя дёрнулась за ним, но замерла на последней ступеньке. Он как будто почувствовал её неуверенность, обернулся и крепко обнял, прижав к себе. Так она когда-то утишала его маленького.

— Не хандри, мелкая, всё пройдёт…

Тишину просыпающегося двора разрезал угрожающий рык. Настя дёрнулась и выглянула из-за его плеча. Из тумана на бешеной скорости неслась огромная тень.

— Руки убрал от неё!

Всё произошло за секунды. Ваня резко развернулся и мгновенно встал в защитную стойку, загораживая собой дрожащую Настю.

— Мужик, иди куда шёл!

Настя, смогла только тихо вскрикнуть, горло сдавило, сердце отчаянно билось бешеным ритмом. Она видела, как огромный кулак Богдана летит прямо в живот Вани.

— Нет, Богдан, не смей!!!-её крик всполошил ворон, которые с громким карканьем взмыли вверх с ближайшего дерева.

Ваня технично увернулся, кулак прошёл вскользь по его рёбрам, но сбил, чуть не опрокинув его. Только многолетний опыт бокса помог ему удержать равновесие. Он смотрел в лицо, искажённое безумной злобой и видел в тёмных глазах приговор. Крик Насти, остановил на полпути уже занесённый второй кулак.