Геринг кивнул и выпил.

— Хорошо. Главное — чтобы они не могли перебросить войска обратно в Европу. Нам нужно время.

Стол постепенно покрывался пустыми тарелками, но слуги убирали их и приносили новые. Виски в бутылках убавлялось. Геринг уже заметно повеселел после нескольких полных стаканов. Его недовольство отступило, уступив место расчётливому оптимизму.

— Ты правильно сделал, что сохранил резервы, — сказал он, поднимая стакан. — Это показывает, что ты думаешь на несколько шагов вперёд. Заместитель главы Абвера должен быть именно таким.

Ланге кивнул и выпил вместе с ним.

— Я продолжу работу в том же духе.

Они обсудили ещё несколько деталей по Индии: какие именно каналы связи остались открытыми, кого из посредников нужно срочно проверить заново, какие новые поставки можно организовать в ближайшие недели. Геринг слушал, ел и периодически подливал виски.

Когда часы показали поздний вечер, он откинулся в кресле и посмотрел на почти пустые бутылки.

— На сегодня хватит. Следи за всем внимательно. И готовь те сюрпризы, о которых говорил.

Ланге встал.

— Будет исполнено, господин рейхсканцлер.

Они пожали руки. Ланге вышел из кабинета, тихо закрыв дверь.

Геринг остался один. Он допил последний глоток из своего стакана, посмотрел на карту Индии, которая лежала среди бумаг, и медленно провёл по ней пальцем. Улыбка вернулась на его лицо. Вечер принёс разочарование, но были и новые планы. Августовское восстание не стало решающим ударом, но оно посе́яло семена, которые ещё могли дать всходы.

В Индии же, в Мумбаи и Калькутте, жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. Британские патрули ходили по улицам, аресты продолжались, но уже не такими масштабами. Абдул Хаким наконец открыл ставни своего дома и вышел на улицу. Аиша готовила еду, дети играли рядом. Он посмотрел на них и подумал, что главное — то, что семья уцелела. В Берлине же Геринг уже думал о следующих ходах.

Начало сентября 1938 года в Риме выдалось солнечным и тёплым. Дни ещё несли в себе остатки летней жары, но по утрам в воздухе уже ощущалась лёгкая свежесть, предвещавшая приближение осени. Муссолини находился в своей официальной резиденции в центре столицы. На большом столе из тёмного дерева лежали стопки документов, свежие донесения из министерств, телеграммы из колоний и блокнот для записей.

Дуче начал день, как обычно, рано. После лёгкой физической разминки и чтения утренних сводок он позавтракал простым итальянским завтраком: выпил кофе, съел свежий хлеб, сыр и фрукты. Затем он прошёлся по внутреннему двору резиденции, обдумывая текущие дела. Положение в Европе требовало внимания: события в Германии вызывали вопросы, а связи с Лондоном приобретали всё большее значение. Африка оставалась одним из ключевых направлений итальянской политики, и Муссолини решил лично разобраться в ситуации в Абиссинии.

Вернувшись в кабинет, он сел за стол и взял трубку телефона. Оператор в Риме быстро установил соединение с Аддис-Абебой. Линия работала слаженно благодаря усилиям итальянских инженеров, которые за последние годы значительно улучшили коммуникации с колонией.

В Аддис-Абебе маршал Лоренцо Адриано ди Монтальто находился в своём рабочем кабинете в административном комплексе бывшего императорского дворца. Помещение было обставлено функционально: большой стол, карты на стенах, несколько шкафов с документами. За широкими окнами открывался вид на город — новые итальянские здания соседствовали со старыми абиссинскими постройками, по улицам ехали автомобили и повозки, а в отдалении виднелись холмы нагорья.

— Дуче, рад вас слышать, — произнёс маршал, когда соединение установилось.

— Маршал, доброе утро, — ответил Муссолини. — Я звоню, чтобы получить полный отчёт о положении дел в Абиссинии. В первую очередь меня интересует вопрос английских шпионов, которые действуют с территории Британского Сомали. Расскажите подробно, как продвигается операция по их выявлению и нейтрализации.

Маршал подготовил свои записи и начал обстоятельный доклад.

— Губернатор Аддис-Абебы генерал Витторио Руджеро ди Санголетто направляет мне регулярные и подробные отчёты. Операция развивается успешно и по плану. На сегодняшний день мы задержали уже нескольких местных жителей, которые занимались сбором сведений и их передачей через границу. Эти люди предоставляли информацию о передвижении наших войск, о поставках материалов, о состоянии дорог и объектов в приграничных районах. Мы работаем, не поднимая головы, собирая доказательства и выявляя их связи. Сеть постепенно раскрывается. По оценкам моих офицеров, в ближайшие недели мы сможем выйти на организаторов всей этой деятельности.

Муссолини слушал внимательно и сразу начал задавать уточняющие вопросы. Он хотел знать конкретные районы на границе, где отмечена наибольшая активность, сколько человек задействовано в операции, какие методы используются для работы с местными информаторами, как организованы допросы и какие именно сведения удалось получить от задержанных. Ди Монтальто отвечал подробно, приводя названия местностей, цифры и примеры.

— Это хорошие новости, — отметил дуче. — Продолжайте работу с той же тщательностью. Однако я хочу особо подчеркнуть один важный аспект. Если в ходе операции будут задержаны граждане Британии, сделайте так, чтобы они оставались живы, содержались в нормальных условиях и не подвергались пыткам. Отношения с Лондоном имеют большое значение для Италии в текущей политической обстановке.

— Я понял вас, дуче, — ответил маршал. — Все ваши указания будут выполнены.

Разговор продолжился и перешёл к другим аспектам управления колонией. Маршал подробно рассказал о строительстве новых дорог в южных провинциях. Он сообщил, сколько километров уже проложено, какие участки находятся в активной работе, какие материалы используются и какие инженерные решения применяются для преодоления сложного рельефа. Муссолини интересовался сроками завершения проектов, стоимостью работ и тем, насколько новые дороги улучшат снабжение гарнизонов и перевозку товаров. Ди Монтальто привёл конкретные примеры и назвал ожидаемые даты.

Затем они обсудили развитие сельского хозяйства. Маршал доложил об расширении плантаций кофе, хлопка и других ценных культур. Он рассказал о поставках семян и техники из Италии, о работе с местными фермерами и о первых результатах урожая. Дуче расспрашивал о качестве почв, о системах орошения и о планах по увеличению объёмов производства. Маршал также сообщил о состоянии гарнизонов, уровне подготовки войск и мерах по поддержанию порядка в различных провинциях.

Муссолини затронул тему работы с местным населением. Он хотел знать, как итальянская администрация взаимодействует с вождями племён, какие меры принимаются для создания школ и медицинских пунктов, как местные жители воспринимают новые порядки. Ди Монтальто описал несколько успешных примеров сотрудничества, рассказал о строительстве небольших больниц и учебных заведений, а также о программах, которые предлагали местным жителям участие в торговле и сельском хозяйстве.

Беседа длилась почти час. Дуче задавал много дополнительных вопросов, уточнял детали и давал рекомендации. В завершение он сказал:

— Держите меня в курсе всех значимых изменений, маршал. Абиссиния должна стать сильной и процветающей частью итальянской империи. Её ресурсы и стабильность напрямую влияют на положение нашей страны в мире.

Закончив разговор, Муссолини положил трубку. Он остался за столом, просматривая карту Африки и делая новые пометки в блокноте. Остаток утра он провёл за работой с документами, принял нескольких министров по вопросам экономики и промышленности, а после обеда вышел во внутренний двор резиденции, чтобы пройтись и обдумать дальнейшие шаги.

В Аддис-Абебе маршал ди Монтальто сразу после разговора с дуче распорядился установить связь с генералом Витторио Руджеро ди Санголетто. Связь наладили быстро.