В зале стояли низкие деревянные столы, окружённые подушками и коврами с геометрическими узорами. На стенах висели старые ковры с изображениями гор и всадников. В углу тихо тлел кальян.

За одним из центральных столов уже сидели знакомые лица. Абдур Рахим поздоровался и сел на свободное место. Здесь были Мухаммад Ибрагим, торговец сушёными фруктами и орехами, Хабибулла Хан из лавки тканей, Сардар Али с поставками зерна и молодой Гулям Расул, занимавшийся коврами и медными изделиями.

Абдур Рахим заказал чай и порцию плова. Слуга в белой одежде быстро принёс дымящиеся блюда. Стол заполнился едой: большое медное блюдо с пловом, где рис отливал золотом от шафрана и специй, сверху лежали куски баранины с морковью и изюмом. Рядом поставили шампуры с кебабами, посыпанными кориандром и луком, свежий наан с хрустящей корочкой, чапати, пиалы с густым йогуртом и миску с салатом из помидоров, огурцов и перца.

Мужчины ели руками. Абдур Рахим отломил кусок наана, зачерпнул плов, чувствуя тепло риса и аромат специй. Баранина была мягкой. Он макнул кусочек в йогурт и запил глотком крепкого чая с кардамоном.

Разговор начался с обычных дел. Мухаммад Ибрагим рассказывал о ценах на абрикосы из долин вокруг Джамруда — они немного выросли из-за погоды в горах. Хабибулла Хан упомянул задержки с поставками шёлка из Джалалабада. Сардар Али поделился, как недавно торговался за партию пшеницы для британских складов. Гулям Расул смеялся, вспоминая, как продал ковёр одному офицеру из кантонмента, убедив того в особом узоре, приносящем удачу.

Абдур Рахим кивал, вставлял короткие замечания о своих складах и партиях сухофруктов. Он ел не спеша, чувствуя, как тепло еды и чая разливается по телу. Чай подливали постоянно из большого медного чайника. Пиалы опустошались и наполнялись снова. Кто-то заказал дополнительные порции плова, кто-то — ещё кебабов.

Когда блюда наполовину опустели, разговор перешёл к другим темам. Сардар Али, жуя медленно, сказал:

— Слышали, что британцы собираются прислать подкрепление на случай беспорядков? Говорят, в кантонменте обсуждают дополнительные войска из других районов.

Гулям Расул кивнул, дожёвывая кусок:

— Да, и в пригородах тоже ходят такие разговоры. Караваны проверяют чаще, документы требуют строже.

Хабибулла Хан держал пиалу с чаем и слушал. Мухаммад Ибрагим добавил:

— В старом городе шепчутся, что если что-то начнётся в других местах, то сюда тоже могут направить силы. Но пока всё тихо, это только слухи.

Абдур Рахим сидел спокойно. Он взял пиалу с чаем обеими руками, сделал глоток. Горячий чай с лёгкой горечью кардамона помог сосредоточиться. Он поставил пиалу обратно и сказал:

— Времена меняются, но торговля сухофруктами и орехами остаётся мирным делом. Главное — аккуратно вести книги, следить за поставками и не связываться с ненадёжными партнёрами. Политика постоянно меняется, а базар продолжает жить своей жизнью.

Мужчины согласно кивнули. Разговор вернулся к привычным темам: сколько будет стоить хлопок в следующем сезоне, о новых дорогах, которые британцы хотят проложить ближе к границе. Абдур Рахим продолжал есть. Он взял ещё шампур с кебабом, снял мясо пальцами и съел медленно, чувствуя вкус специй. Йогурт охлаждал рот после перца в салате.

Чайхана постепенно наполнялась другими посетителями. За соседним столом сели двое пожилых мужчин в длинных рубахах и чалмах — они тихо обсуждали семейные дела. В дальнем углу кто-то заказал дополнительные блюда. Слуги сновали между столами, унося пустые тарелки и принося свежий чай. Снаружи, за занавеской, доносился привычный шум базара: крики разносчиков, блеяние коз, стук копыт ослов с грузами.

Абдур Рахим смотрел на собеседников. Мухаммад Ибрагим рассказывал историю о старом караванщике, который в молодости возил товары через перевалы. Хабибулла Хан улыбался над деталями. Сардар Али кивал задумчиво. Гулям Расул вставлял шутки.

Внутри у Абдур Рахима мысли шли своим чередом. Он думал о вчерашнем мешке и сумме в сундуке, о словах Чоудхри насчёт Мумбаи.

Когда блюда почти опустели, слуга принёс свежие фрукты. Мужчины взяли по кусочку, смакуя сладость.

Абдур Рахим допил свою пиалу и поставил её на стол. Он почувствовал приятную тяжесть в желудке. Оглядев зал, он задержал взгляд на нескольких посетителях в углу.

Мужчины начали прощаться. Сначала поднялся Гулям Расул, сославшись на дела. За ним — Сардар Али. Мухаммад Ибрагим и Хабибулла Хан остались ещё ненадолго, допивая чай. Абдур Рахим тоже не спешил. Он заказал ещё одну пиалу чистого чёрного чая, без молока.

Когда все встали, Абдур Рахим расплатился за свою часть. Они вышли вместе на улицу. Мужчины разошлись в разные стороны, пожелав друг другу удачи в торговле.

Абдур Рахим шёл домой медленно. В голове оставались слова о возможном подкреплении британцев, но он знал, что нужно сохранять обычный вид. Домой он пришёл уже в темноте. Абдур Рахим закрыл глаза на минуту. Завтра снова базар, склады, проверки товаров. Обычный день в Пешаваре, где жизнь продолжалась своим чередом, несмотря на слухи и изменения вокруг. Но внутри он понимал, что обычных дней становится всё меньше, и надо быть очень аккуратным, чтобы пережить ближайшее будущее, которое обещало быть неспокойным.

Август 1938 года. Мумбаи.

Абдул Хаким вышел из дома ближе к вечеру, когда солнце уже заметно опустилось и дневная жара начала спадать. Он надел чистую белую рубаху и лунги, взял с собой плетёную корзину. Аиша проводила его до ворот, молча поправила ворот рубахи и на мгновение крепко сжала его руку. Дети играли во дворе: Фатима и Мариям собирали камешки в маленькую кучку, а маленький Юсуф ползал за ними и радостно смеялся, пытаясь схватить яркий камешек.

Улицы Мумбаи были оживлёнными. Прохожие спешили домой после работы, рикши громко звенели колокольчиками, а вдалеке, со стороны порта, время от времени доносился низкий гудок парохода. Абдул Хаким шёл знакомым маршрутом через свой квартал к небольшому чайному дому недалеко от портовых складов. Это место было тихим, его выбирали те, кто хотел поговорить без лишних глаз и ушей.

В чайном доме он сел за дальний столик у стены. Через несколько минут вошёл Салим — крепкий мужчина лет сорока, в простой одежде портового рабочего, с короткой аккуратной бородой. Они поздоровались коротко, как старые знакомые. Салим заказал два стакана крепкого чая с кардамоном. Когда чай принесли и они остались одни, Салим заговорил тихо, почти не поднимая глаз от стакана.

— Я сделал то, о чём мы говорили в прошлый раз. Со своими людьми перепрятал часть груза из старых тайников в новые. Мы работали три ночи подряд, очень осторожно, таскали по одному-два ящика за раз. Теперь всё лежит в другом месте, дальше от главных дорог и от тех складов, где британцы чаще всего проводят внезапные проверки. Там безопаснее. Они всё ещё ищут по старым адресам после майских облав, но нас там уже давно нет.

Абдул Хаким кивнул и медленно отпил чай.

— Мне надо знать место? — спросил он.

Салим покачал головой и поставил стакан на стол.

— Нет, брат. Лучше сюда не влезай. Ты и так много сделал для общего дела. Мы справились сами. Тебе не нужно это знать. Если вдруг что-то пойдёт не так, ты останешься чистым в их глазах. Для семьи это важнее всего.

Абдул Хаким помолчал, глядя на поверхность чая.

— Скоро всё начнётся, — продолжил Салим после небольшой паузы. — Люди говорят, что к концу месяца план будет полностью готов. Груза стало заметно больше. Новые ящики пришли из порта. Мы держим всё в нескольких местах, чтобы не потерять всё сразу, если британцы найдут один тайник. Винтовки, пистолеты, патроны — всё распределено.

— Мы можем рисковать собой, — ответил Абдул Хаким, — но должны защитить свои семьи. Если меня возьмут, кто позаботится о Аише и детях? Я не хочу, чтобы они остались без ничего и без защиты.

Салим посмотрел на него с пониманием и медленно кивнул.