Сова развил мысль дальше:

— Мы должны создать условия, при которых Кабан сам приблизится к желудям. Ничего вычурного не нужно. Достаточно правильно подобрать момент и место, где его внимание будет сосредоточено на других вопросах. В такие минуты защитный круг вокруг него становится чуть менее плотным.

Крот предложил разделить роли ещё подробнее:

— Одни будут следить за тем, как меняется расписание Кабана из недели в неделю. Другие заранее проверят возможные маршруты его передвижения и отметят места, где можно подготовить всё необходимое. Третьи займутся обеспечением связи между этими группами, но только через промежуточных людей, которые не знают полной цели.

Разговор продолжался. Они обсуждали, как организовать передачу информации. Нельзя было передавать даже зашифрованные записки и устраивать длительные встречи. Только короткие, заранее оговорённые сигналы: определённый предмет в определённом месте, короткая фраза в разговоре на нейтральную тему или изменение порядка повседневных действий, которое заметит только свой человек.

Барсук добавил новые детали:

— Для отхода подготовим не меньше четырёх разных направлений. Каждое будет иметь свои временные укрытия, где человек сможет переждать первые часы после события. Один вариант — через обычный городской транспорт, другой — через менее заметные дороги за городом, третий — через места, где можно быстро сменить внешний вид и документы.

Сова продолжил:

— После того как Кабан съест желуди, реакция в верхах будет быстрой. Нам нужно, чтобы большинство участников плана в этот момент находились на своих обычных местах работы или дома. Их поведение не должно отличаться от повседневного. Только те, кто был непосредственно задействован в ключевом моменте, воспользуются путями отхода.

В этот момент Крот немного помолчал, а потом произнёс, понизив голос:

— Если всё-таки что-то пойдёт не так и план не сработает… я даже боюсь подумать, что с нами будет.

Филин ответил:

— Всё будет выполнено идеально. Нам нужно только дождаться, когда Дятел даст знак.

Сова сразу уточнил:

— Дятел точно будет знать, когда именно подать этот знак?

Филин кивнул:

— Да. Он очень близок к Кабану. Находится рядом с ним почти ежедневно и видит все детали, которые недоступны нам. Когда обстановка сложится наиболее благоприятно, он подаст условленный сигнал. Мы все будем находиться в полной готовности и отреагируем немедленно.

Лис поддержал эту мысль:

— Дятел — наш самый важный элемент внутри. Он не принимает решений вместо нас, но именно он определяет точный день и час. Нам остаётся только держать всё в рабочем состоянии и ждать его указания.

Они вернулись к практическим вопросам. Барсук рассказал, как можно распределить людей по уровням готовности: первая группа уже сейчас выполняет мелкие подготовительные задачи, вторая перейдёт к активным действиям только после сигнала Дятла, третья останется в резерве на случай, если потребуется изменить план в последний момент.

Крот предложил обсудить поведение после события:

— Когда новости распространятся, многие начнут искать виновных. Мы должны вести себя так, будто ничего необычного не произошло. Никаких внезапных отпусков, никаких изменений в привычках.

Сова добавил соображения о связях между группами:

— Каждая группа будет иметь своего координатора. Координаторы общаются только с одним человеком из общей цепочки.

Они продолжали разбирать мелкие, но важные элементы плана: как обеспечить, чтобы люди не нервничали в ожидании сигнала и продолжали выполнять свою обычную работу без сбоев; как подготовить несколько вариантов сигнала Дятла на случай, если основной канал окажется недоступен; как организовать временное хранение необходимых вещей в разных местах города, чтобы никто не держал всё у себя дома.

Лис говорил о том, что Кабан в последнее время проявляет всё большую активность в своих замыслах. Если он успеет глубоко погрузиться в поиски новых желудей, последствия для всех могут оказаться тяжёлыми. Поэтому план должен сработать до того, как Кабан полностью развернёт свои намерения.

Барсук отметил:

— Мы уже собрали достаточно сведений о его привычках. Он предпочитает определённые маршруты и определённые часы. Мы используем это знание, но не будем полагаться только на него. Всегда должны быть запасные варианты.

Филин время от времени вставлял короткие замечания, уточняя связи между разными частями плана. Он напомнил, что Дятел не будет участвовать в исполнении напрямую — его задача только подать сигнал в правильный момент. После этого он тоже должен вернуться к обычному поведению, чтобы не вызвать никаких вопросов.

Лис подвёл итог очередной части обсуждения:

— Основная структура ясна.

Барсук добавил:

— Через две недели каждый из нас должен иметь свежие сведения по своему направлению.

Сова поднялся со своего места первым.

— Тогда на сегодня достаточно. Расходимся по одному.

Они погасили лампу. Склад погрузился в полную темноту. Один за другим мужчины покинули помещение.

Они возвращались в город поодиночке, каждый со своими мыслями о прошедшем разговоре. План больше не был просто идеей — он приобрёл чёткие контуры, распределение ролей и понимание следующего шага.

Теперь оставалось только поддерживать готовность и ждать сигнала от человека, которого они называли Дятел.

Август 1938 года. Нанкин.

В резиденции временного совета в квартале Сяньлинь братья Чэнь провели почти весь день вместе, обсуждая будущее страны за закрытыми дверями кабинета.

Утро началось с того, что Чэнь Гофу вернулся из порта, где лично наблюдал за разгрузкой американских грузовиков и ящиков с медикаментами. Он вошёл в кабинет, снял лёгкий летний пиджак и сел напротив брата. На столе уже стояли две чашки горячего зелёного чая и тарелка с ломтиками дыни и арбуза.

— Поставки идут по графику, — сказал Гофу, открывая портфель. — Сегодня утром пришло ещё четыре корабля.

Чэнь Лифу кивнул, просматривая утренние отчёты из министерства финансов.

— Мы усилили проверку на всех уровнях. Каждый командир, который хочет получить технику или топливо, должен предоставить полный список личного состава, состояние оружия и отчёт о предыдущих расходах. Хэ Инцинь уже подписал приказ, согласно которому любое нарушение в отчётности автоматически сокращает следующую квоту поставок.

Гофу отпил чай и продолжил:

— Сегодня утром мне звонил премьер Накамура из Токио. Разговор был неожиданным, но вежливым. Он официально пригласил меня посетить Японию в ближайшее время. Я принял приглашение.

Лифу отложил бумаги и внимательно посмотрел на старшего брата.

— Накамура… Он никогда не испытывал симпатии к Чан Кайши, и я сомневаюсь, что теперь относится к нам с большим доверием. После того как милитаристы были отстранены от власти и японские войска покинули Маньчжурию, он старается выстраивать прагматичные отношения по всей Азии. Но это не значит, что он хочет видеть сильный и единый Китай.

Гофу поставил чашку на стол.

— Я прекрасно это понимаю. Накамура — осторожный и расчётливый политик. Однако визит в Токио даст нам серьёзное преимущество здесь, в стране. Если я приеду и вернусь с соглашениями о торговле и взаимном признании границ, это покажет всем генералам и губернаторам, что наше руководство способно обеспечивать стабильность не только с Америкой, но и с ближайшим соседом. Это укрепит наш авторитет и сделает любые разговоры о расколе менее вероятными.

Лифу медленно кивнул, обдумывая слова брата.

— Политика часто требует вести переговоры даже с теми, кому не доверяешь. Но к поездке нужно подготовиться очень тщательно. Мы должны чётко определить, какие вопросы можно обсуждать, а какие — нет. Никаких намёков на уступки по территориальным вопросам. Только экономика, торговля и подтверждение мира между нашими странами.