Святогор, Марья, дед Никифор и Тимка вошли в келью. Филарет указал им на тяжелые чугунные табуреты.

— Я прошу немногого, Преподобный, — начал Святогор, излагая суть дела. — Мне нужно тяжелое шестиколесное шасси военного образца. Тягач класса «Молот» или его аналог. Я готов оплатить стоимость шасси и работу ваших мастеров. В моей казне три золотых, двести серебряных рублей и пудовый мешок чистого южного янтаря-смоляка.

При упоминании янтаря одна из оптических линз на голове Филарета с тихим щелчком сфокусировалась на заплечной суме Святогора. Янтарь был стратегическим ресурсом, необходимым для создания плазменных резаков и линз. Архимандрит медленно свел кончики своих механических пальцев.

— Твоя плата щедра, Ловчий Громов, — проскрипел Филарет. — И твой Род свят для нас. Шасси из Священных Закромов будет предоставлено тебе. Но и ты должен будешь оказать услугу Железному Покрову.

Святогор молча ждал.

— Наш Полис поразила скверна, — тяжело вздохнул Архимандрит. — Техно-Ересь. В наших рядах завелись отступники, что усомнились в чистоте Священного Механизма.

Филарет указал механическим манипулятором на один из чертежей на стене — схему Великого Котла, сердца Полиса.

— Три дня назад на Великом Котле произошел саботаж. Неизвестный еретик проник в машинное сердце и подменил освященные масляные фильтры на оскверненные, с примесью Навьей ржавчины. Мы вовремя заметили скачок давления и предотвратили взрыв, но котел был осквернен. Мои Иноки-Дознаватели ведут следствие, но они пристрастны. Каждый подозревает брата своего.

Филарет вперил в Святогора свой оставшийся человеческий глаз.

— Ты — чужак, Ловчий. Но ты носишь клеймо Первых Кузнецов. Твой глаз не затуманен нашими внутренними распрями. Я прошу тебя, как незаинтересованного Мастера со стороны, провести собственное, независимое расследование. Выяви еретика, что посмел поднять руку на Сердце Перуна. И тогда лучшие ковачи Полиса выкуют для тебя бронеход, которому не будет равных на всем Тракте.

Святогор переглянулся с Никифором. Дед едва заметно кивнул. Для старого механика возможность прикоснуться к тайнам Великого Котла была высшей наградой.

— Я согласен, Преподобный, — ровно ответил Святогор. — Я найду твоего еретика. Но мои люди будут работать со мной. Их глаза и руки мне нужны.

Филарет кивнул. — Да будет так. Инок-Дознаватель проводит вас в машинное отделение. Слава Движению Вечному.

Машинное сердце Полиса Железный Покров располагалось в гигантской пещере в самом основании горы.

Широкая клеть-подъемник, ведомая цепями толщиной в руку, спустила их на триста саженей вглубь скалы. Воздух здесь был горячим, сухим и гудел от низкочастотной вибрации, от которой дрожали стальные плиты под ногами. Пахло раскаленным металлом, горячим машинным маслом и ладаном.

Их сопровождал Инок-Дознаватель в черной пневматической рясе с серебряными наплечниками. Его лицо было полностью скрыто за глухой бронзовой маской с единственной красной оптической линзой.

Когда двери клети разошлись, перед командой открылся Великий Котельный Зал.

Это было исполинское, гудящее помещение, залитое оранжевым светом плазменных ламп. В центре зала возвышался сам Великий Котел — сорокаметровая стальная махина, опутанная сотнями медных труб и паропроводов. Вокруг него с оглушительным, ритмичным гулом двигались стотонные поршни, приводя в движение генераторы, насосы и молоты всего Полиса.

ТУМ-ВУУУ! ТУМ-ВУУУ!

— Вот место осквернения, — механическим голосом проскрипел Инок-Дознаватель, указывая манипулятором на боковую стенку котла, где располагался блок масляных фильтров. — Мы сняли еретические элементы. Они опечатаны.

Святогор, Никифор и Марья, надев защитные очки, подошли к столу для улик.

На стальном листе лежали три фильтра. С виду — обычные, из гофрированной бумаги и металлической сетки. Но Святогор опустил на один из них линзу своего окуляра. Микро-реле застрекотало.

В структуре фильтрующей бумаги Святогор разглядел микроскопические, похожие на ржавчину, частицы. Но это была не обычная коррозия. Частицы слабо, едва заметно пульсировали тусклым фиолетовым светом.

— Ржавая Пыльца, — тихо произнес Святогор.

— Что это, барин? — прохрипел Никифор, наклоняясь над столом.

— Особая горная форма Нави, — пояснил Ловчий, убирая окуляр. — В отличие от Моры, она не гниет и не парализует. Она ускоряет коррозию металла в сотни раз. Попав в масляную систему котла, эта дрянь за час превратила бы освященное масло в абразивную пасту. Еще два часа — и поршни заклинило бы намертво. А затем — взрыв, способный разнести половину горы.

Никифор присвистнул, с уважением и ужасом глядя на ржавые крупинки.

— Кто обнаружил саботаж? — спросил Святогор, поворачиваясь к Иноку-Дознавателю.

— Главный Мастер-Кочегар, Инок Пафнутий, — ответил дознаватель. — Он сейчас в своей келье, дает показания.

Келья Пафнутия располагалась прямо в машинном зале. Это был пожилой, сутулый инок, чьи руки были покрыты шрамами от ожогов, а брови опалены жаром котла. Он сидел на чугунном табурете, нервно перебирая стальные четки.

— Я заметил скачок давления на главном манометре, — хриплым, уставшим голосом рассказывал Пафнутий. — Стрелка прыгнула в красную зону. Я тут же перекрыл подачу и врубил аварийный сброс пара. Когда вскрыл блок фильтров — увидел эту... скверну.

— Ты видел кого-нибудь постороннего в машинном зале незадолго до этого? — жестко спросил Святогор.

Пафнутий замялся. Его пальцы быстрее заскользили по четкам. — Я... я не уверен, что это имеет значение... — пробормотал кочегар.

Святогор шагнул к нему вплотную. Холодный взгляд серых глаз Ловчего придавил инока к табурету. — Говори, — ледяным тоном отрезал Святогор. — Если котел рванет, твои четки расплавятся вместе с тобой.

— За час до смены... — выдавил из себя Пафнутий, сглотнув, — я видел здесь Инока Игнатия. Из «Черных Ковачей». Он сказал, что пришел сверить показания тепловых датчиков.

При упоминании «Черных Ковачей» Инок-Дознаватель за спиной Святогора напрягся. Сервоприводы в его маске тихо зажужжали.

— Кто это такие? — спросила Марья.

— Еретики! — с отвращением проскрипел Дознаватель. — Радикальная секта, что откололась от Стального Духовенства. Они верят, что Навь можно «приручить» и сплавить со священной сталью, создав более совершенные механизмы. Хула на Сердце Перуна! Их мастерские расположены в Нижних Штольнях.

Святогор переглянулся с Марьей и Никифором. Детективная нить натянулась. Он повернулся к Дознавателю.

— Веди нас в Нижние Штольни. Я хочу поговорить с этим Игнатием.