Подтягиваю к себе покрывало, чтобы прикрыться, но тут же слышу:

- Даже не думай.

Ладно.

Улыбаюсь.

Всё-таки как хорошо, что Глеб рядом.

Смотрю, как он быстро открывает бутылку и разливает вино по стаканам - увы, бокалов здесь нет - и протягивает один мне.

- За нас.

- За нас, - отвечаю и делаю глоток.

Густое терпкое вино растекается по языку и разливается внутри теплом.

Ещё глоток.

Глеб садится рядом, обнимает меня за плечи.

Я прижимаюсь к нему и чувствую жар, исходящий от него. Вдыхаю его запах… и вдруг ощущаю лёгкое головокружение.

Прикрываю глаза.

- Ты устала, - конечно, Глеб всё замечает.

Провожу кончиком языка по горящим от его поцелуя губам и с трудом вновь открываю глаза.

- Извини. Этот полёт…

Лицо Глеба быстро расплывается перед глазами.

Опускаю голову. Тяжёлые веки смыкаются.

- Тебе нужно отдохнуть.

Глеб забирает из моих пальцев стакан и целует меня в висок.

Я чувствую, как он подхватывает меня и удобнее укладывает на кровать.

- Спи, - говорит он тихо.

- Не уходи… - уже сама не понимаю, что шепчу… и погружаюсь в темноту.

Медленно, тяжело, будто в вязкий, густой сироп.

Уплываю.

И уже совсем на краю…там, где мрак почти поглощает меня… я вдруг слышу.

Тихо. Почти беззвучно.

Его голос.

- Прости меня...

Глава 43.

* Даша *

- Мммм… - едва слышный стон срывается с моих губ.

Всё болит. Голова кружится.

Я медленно перекатываюсь с боку на спину, и сразу - новый стон.

Громкий, беспомощный, будто совсем не моим голосом.

Боже, что со мной?

Голова кружится так, что я не понимаю, где верх, где низ. Будто кто-то держит меня за плечи и медленно раскручивает. Снова и снова. Без остановки.

Что… что происходит?

Дышу тяжело.

Пытаюсь открыть глаза… но не могу.

Веки будто свинцовые.

Тяжёлые, непослушные.

Я тяну их вверх, но они смыкаются обратно.

Лежу на спине, а грудь будто сдавлена железными тисками. Каждый вдох даётся с усилием и невыносимой тянущей болью.

Но я дышу, и собственное дыхание звучит сейчас как шелест сухих листьев.

Во рту стоит горький, металлический привкус.

Противный. Чужой.

Что я ела?

Или... нет?

Я пила!

Да, точно.

Вино.

Я пила красное вино. Глеб разлил его по стаканам…

Глеб…

Глеб!

Его имя вспыхивает в сознании, и сердце тут же начинает стучать чаще и яростнее.

Где он?!

Что с ним?!

И новая попытка открыть глаза. Отчаянная, почти паническая.

На этот раз мне удаётся разомкнуть веки на несколько секунд.

В глаза тут же бьёт свет.

Мягкий, рассеянный, тёплый.

Я щурюсь, привыкая к нему.

Над собой вижу высокий потолок. По краям – лепнина.

И это всё - глаза снова закрываются сами.

«Это не больница» - первая связная мысль, которую мне удаётся поймать.

Здесь нет едкого запаха хлорки и казённых обедов.

Тут пахнет сиренью.

Тонко. Нежно. Едва уловимо.

- Она очнулась, - раздаётся рядом грубый мужской голос, и я сильно вздрагиваю.

Я не узнаю его.

Я его не знаю!

Внутри всё разом обрывается. Сердце колотится так, что его бешеную пульсацию я чувствую везде: в горле, в висках, в покалывающих холодом кончиках пальцев.

Кто это? Кто здесь?

Слышу, как хлопает дверь.

Тяжёлые мужские шаги. Быстрые, уверенные.

Они приближаются.

Я хочу встать, но тело не слушается.

Хочу закричать, но изо рта вырывается лишь сиплый слабый хрип.

Мужчина останавливается совсем рядом со мной.

Я слышу его ровное дыхание, а потом тихий, спокойный голос раздаётся над самым ухом.

- Как ты себя чувствуешь?

Широкая холодная ладонь ложится на мой лоб, и я испуганно вздрагиваю всем телом.

- Тихо, - говорит этот же голос. – Тихо. Не двигайся пока. У тебя что-то болит?

Пытаюсь сформулировать мысль и ответить.

- Пить, - выдавливаю наконец сипло, едва слышно. – Пить… пожалуйста.

- Сейчас.

Ладонь исчезает с моего лба. Шаги уходят в сторону.

Слышу звон стекла, звук льющейся воды и снова шаги.

- Я помогу тебе. Не торопись.

Сильная мужская рука осторожно, но уверенно подхватывает меня за плечо и приподнимает.

Голова тут же плывёт с новой силой, и я сжимаю зубы, чтобы не застонать.

Наконец стакан касается моих губ.

Я пью жадно, торопливо, не могу остановиться.

Холодная вода обжигает пересохшее горло.

- Медленнее, - говорит мужчина. – Не спеши, Даша.

Тут же захлёбываюсь и закашливаюсь.

Он знает моё имя!

Холод разливается внутри от этой мысли.

Мужчина убирает стакан и снова осторожно опускает меня на подушку.

А я дышать не могу от ужаса.

Кто эти люди и где я?!

Что случилось и где Глеб?!

Собираю всю волю в кулак, снова заставляю себя открыть глаза и на этот раз получается продержаться чуть дольше.

Я лежу в большой светлой комнате.

Вокруг белая, с тонкими завитушками и изящными ножками мебель. Она очень похожа на антиквариат. Высокий резной шкаф у стены. Туалетный столик с овальным зеркалом. Кресло с изогнутыми подлокотниками. Всё абсолютно белое и невозможно дорогое.

Это точно не гостиница.

Осторожно перевожу взгляд на сидящего рядом со мной мужчину.

Я вижу его размыто, расфокусировано.

Различаю лишь тёмные волосы и такую же тёмную одежду. Больше ничего.

- Где… - начинаю я, но рваное дыхание мешать озвучить мысль.

- Не торопись.

- Где я? – всё-таки произношу.

Он молчит.

Слишком долго молчит.

- В гостях, - наконец отвечает.

- А Глеб… - выдыхаю. – Где Глеб?

И снова мужчина молчит.

А у меня холод несётся по венам, а в животе закручивается липкий, ледяной страх.

Что-то плохое происходит.

- Мне нужно встать, - говорю я и пытаюсь сесть.

- Даша…

- Мне нужно встать! – голос ломается, руки не слушаются, но я всё равно тяну себя вверх.

Голова тут же отзывается такой волной головокружения, что перед глазами темнеет.

Крепкая мужская рука ловит меня за плечо. Надавливает, и я падаю обратно на подушку.

- Лежи.

- Не трогайте меня! – кричу, но получается будто тихо шиплю. – Кто вы? Где я? Где Глеб?

Три вопроса.

Три самых важных вопроса в моей жизни.

Мужчина не отвечает, но я слышу, как в этот момент медленно, тяжело, с тихим скрипом открывается дверь.

Я поворачиваюсь на этот звук и щурюсь. Стараясь разглядеть хоть что-то.

Расфокусированный взгляд цепляется за высокий мужской силуэт в дверном проёме.

Тёмно-синий свитер.

Тёмные брюки.

Знакомые плечи.

Сердце бросается вперёд раньше, чем я успеваю подумать.

Глеб!

- Глеб… - выдыхаю я и делаю попытку подняться.

Но вошедший мужчина делает ещё пару шагов вперёд, и свет падает на его лицо.

Я застываю.

Потому что это не Глеб.

Это совершенно незнакомый мне человек.

Высокий. Светловолосый. С холодными глазами, в которых нет ни тепла, ни сочувствия. Только лёд.

От него волнами, как жар от раскалённого металла, исходит что-то тёмное, страшное, удушающее.

Что-то такое, от чего все мои инстинкты кричат: «Беги!!!»

Мужчина останавливается у кровати, на которой я лежу, и смотрит на меня сверху вниз.

- Ну что ж, Дарья, - говорит он ровным, почти скучающим голосом. – Хорошо, что ты наконец пришла в себя. – он даёт мне пару мгновений, чтобы сделать вдох и продолжает: - Нам есть о чём поговорить. - Незнакомец садится в кресло напротив, закидывает ногу на ногу. Расслабленно. Как хозяин. – Например, о твоём будущем. И о том, сколько оно стоит.

Глава 44.

* Никита *

Я опаздываю.

Катастрофически.

Понимаю это в ту секунду, когда наш борт касается полосы, и мой телефон взрывается сообщениями от Олега, которые тот придерживал, пока я был в воздухе.