— Что там у тебя? — слышу я крик Дары.

Я думаю, не позвать ли на помощь, но решаю, что тайну розового камня раскрывать Даре всё-таки не буду. Тем более, похоже на то, что он способен уничтожать этих червей.

— Ничего, всё нормально, — хрипло кричу я в ответ.

Камень становится почти нестерпимо горячим, но я не выпускаю его из руки. И вместо того чтобы карабкаться по валунам, за которыми Дара, я делаю решительный шаг вперёд, заставляя себя положиться на странную силу розового камня.

Под моими ногами хрустит пепел от сгоревших личинок, а те, что были за ними, вдруг начинают пятиться, разворачиваются и стремительно прячутся обратно в свои ходы. Камень точно на них как-то влияет — теперь нет сомнения. Если красные и другие камни их привлекают, и они выпивают их силу без остатка, то розовый… Похоже, с ним дело совсем другое, и, судя по всему, встретиться с ним они совсем не ожидали, и встреча эта им не понравилась.

— Надо поторапливаться, пока сюда не добрались личинки, — слышу я крик Дары с той стороны от завала. — Если они выползут, могут и на нас напасть. Эта жила должна привлекать их нестерпимо.

— Напасть?

— Да, они двигаются довольно быстро. Для них нет разницы — камень или человеческая плоть. Они, конечно, не такие шустрые, как костееды, но приятного тоже мало. Если увидишь намёк, что они вылезают, или услышишь шипение, сразу говори мне.

Благодарно смотрю на розовый камень у себя в руке и тщательно обхожу всю область тоннеля, где только что были личинки. Похоже, теперь они не рискнут сюда сунуться. И слава богу.

Пока не вернулась Дара, я старательно соскабливаю со стены чёрную маслянистую грязь и покрываю камень толстым слоем, чтобы он не сверкал через одежду. Его надо спрятать и как-то вынести отсюда. Обязательно…

Достаю из ботинка гвоздь, который утром дала мне Дара, и осторожно распарываю грубый шов на складке куртки. На выходе каждого старателя обыскивают, но делают это не слишком тщательно. Их волнует, если кто-то вынесет сразу много камней, чтобы продать, но выискивать один единственный никто не станет. К тому же розовый камень меньше даже, чем жёлтые — самые дешёвые. Красный камень так спрятать точно не удалось бы.

Смотрю на результат. Грубая складка жёсткой ткани выглядит совершенно естественно, найти камень можно будет только если знаешь, что и где искать.

— Я нашла твою кирку! — слышится голос Дары сверху.

Вижу, как Дара карабкается вниз по груде камней.

Я вижу в её руках мешок, который едва не рвётся от обилия камней. Между волокнами ткани пробивается яркий красный свет.

Она подходит ко мне и вручает мне кирку.

— Больше не теряй, подруга!

— Спасибо, — говорю я, чувствуя прилив благодарности к Даре. Не представляю, что бы я без неё делала здесь.

— Брось, это не стоит благодарностей. Ты нашла нам такую жилу, какую я в жизни не видала. Жалко, что нужно уходить… — говорит она и несколько раз встряхивает мешок. Глаза её светятся от радости, а в голосе почти звучит счастливый смех.

Она открывает мешок и отсчитывает мне десять камней. Но когда уже собирается закрыть, я говорю:

— Можно мне ещё немного?

— Тебе зачем? — она пытливо смотрит на меня. — Я же тебе говорила, это наш запас на будущее. Это наше благополучие, наша страховка!

— Сколько ты собрала сегодня?

— Достаточно для тебя и меня, — она отводит взгляд.

— Мне нужно ещё пять штук, — настойчиво говорю я.

— Я знаю, зачем они тебе… — нехотя она отсчитывает мне ещё несколько камней. — И я против этого.

— Нам очень везёт, Дара, — говорю я. — И так везёт далеко не всем. Мы собираем больше, чем нужно, а кто-то будет голодать который день.

— Ну и чёрт с ними. Лично мне они никто! — в её глазах мелькает злая настойчивость, но быстро потухает, уступая место беззаботной улыбке. — А знаешь что? Хочешь разбазаривать добро — дело твоё. Из твоей доли я их вычитаю.

— И сколько в моей доле сейчас?

— Я ещё не считала… Тебе хватит и на завтра, и на послезавтра, если будут плохие дни, — уклончиво говорит она. — Пойдём отсюда. Надо найти новый тайник. Здесь нам уже точно ничего не перепадёт.

40

Лейла

Лира смотрит на меня с непониманием, когда я вкладываю в её трясущуюся от усталости ладонь три ярко светящихся красных камня. — Я знаю, что ты не добираешь уже второй день, — говорю я, предвосхищая её возможные возражения. Она хочет что-то сказать, но я перебиваю её. — Ты мне ничего не должна, мне повезло вчера и сегодня, и я хочу помочь. — Помочь? Зачем? Она непонимающе смотрит на свою ладонь. — Потому что хочу, — улыбаюсь я через силу, чувствуя, что здесь, в этой мрачной пещере, даже улыбки не вполне настоящие, а смех и вовсе звучит как плач. Лира мотает головой и смотрит на меня как-то странно, словно видит впервые. — Я не понимаю… — Хорошо, если тебе так проще, считай, что это плата за твоё добро. — Добро? О чём ты? — За воду, что ты дала мне в первый день, — говорю я и снова улыбаюсь. Я отворачиваюсь, оставляя Лиру наедине, смущённую и задумчивую.

Подхожу к молчаливому человеку, который сидит в стороне от остальных, имени его мне ещё не довелось узнать. Он тихо плачет в стороне, снова и снова пересчитывая синие и жёлтые камни у себя в ладони. — Сколько не хватает? — тихо спрашиваю я. — Может быть, я могу помочь? — Ты? — он поднимает глаза, грязные щёки пробороздили две линии из слёз. — Чем ты можешь помочь? Сегодня из-за меня опять будет недобор, и мало того что я снова останусь голодным сегодня, так завтра ещё нас отправят на нижние уровни, а там собрать камни ещё тяжелее. Теперь все будут меня ненавидеть. Уходи. Осторожно кладу перед ним два оставшихся у меня красных камня, не считая тех десяти, что нужно сегодня отдать на выходе. — Вот, у меня лишние, а вам, думаю, пригодятся. Надеюсь, этого хватит. — Что?.. — Глядя на камни, человек вздрагивает так, словно я его ударила. Худые плечи поднимаются, он всхлипывает и жадно хватает камни, сжимая их в тонких пальцах, покрытых слоем чёрного пепла и грязи. Он что-то говорит мне вслед, но я уже не слышу, потому что тороплюсь за остальными, чтобы не быть последней на выходе. Сердце начинает замирать от мысли, что надзиратели, обыскивающие каждого найдут розовый камень. Идя в полумраке тоннеля за Дарой, прикасаюсь к складке, где спрятан, мой тайный камень, и прикрываю глаза, взывая к высшим силам.

Сердце стучит тем чаще, чем ближе моя очередь. Я смотрю, как Дару наспех ощупывает высокий надзиратель со смуглым восточным лицом, на котором выделяются тяжёлые мешки под глазами. Она что-то говорит ему, улыбаясь, но я из-за гула в ушах даже не могу расслышать речь.

Я, словно в тумане, показываю надзирателю специальный мешок для камне. Камни могут лежать только в нем, Надзиратель хлопает меня по одежде сверху вниз, залезает жёсткими пальцами в карманы. Задерживаю дыхание и внутренне сжимаюсь, вместе с тем стараясь не показывать страха. — Следующий, — прорывается его холодный голос сквозь гул в моих ушах. И я, едва переставляя ноги, бросаюсь вслед за Дарой. Всё получилось, даже проще, чем я думала. Я чувствую, как от камня, спрятанного в складках, исходит тепло — его ровная пульсация словно подавляет моё беспокойство. В очередной раз у меня возникает странное чувство, что этот камень словно бы живой…

Едва сдерживая улыбку, высыпаю камни из мешка в лоток для приёмщика и зажимаю в ладони свой жетон для еды на сегодня. Ещё один день я отвоевала. На сердце хоть немного, да теплеет, и маленький робкий, хрупкий росток надежды начинает прорастать.

Когда мы подходим к пищевому блоку, я высматриваю глазами вчерашнего незнакомца с белой тростью, но среди попрошаек его сегодня нет. Ловлю себя на том, что бессознательно весь день ждала встречи с ним. Что-то было в нём такое, что не давало мне забыть о нём и о его словах. Он словно не из этого места. Словно напоминание о моей прошлой жизни… Если всех остальных пепельная пустошь так или иначе изменяет, то он, кажется, этому влиянию не подвергся.