Пригород

Дорога заняла несколько часов. Главной задачей было найти Каана и собрать толковых ребят. Прибыв на широкие жёлтые поля пригорода, я связался с Кааном, и он дал координаты.

Мы подъехали к небольшой ферме. Из-за высокого белого забора выглядывала красная крыша. Я сразу заподозрил неладное. Мои бойцы зачистили территорию от зомби, перебрались через забор и открыли мне ворота. Внутри было пусто. Ни солдат, ни припасов. Я взбесился.

Из дома вышел Каан, пьяный и улыбающийся. Он споткнулся о порог, упал и с трудом поднялся.

— Раис, брат! — радостно крикнул он.

Я схватил его за воротник.

— Где мои люди? Где оружие?!

— Раис, прости. Твои солдаты меня не слушали. Всё растащили, оставили пару ящиков виски…

— Ты — никчёмный кусок дерьма, Каан! — я ударил его кулаком в лицо. Он рухнул. — Я дал тебе всё! А ты всё просрал!

— Я — не ты, Раис. Они меня не боялись.

— Идиот! — я ударил его ногой в рёбра. Крайне редко я срывался, но Каан сумел меня вывести.

Я отошёл в сторону, чтобы обдумать следующий шаг.

В общем, от Каана я узнал, где базируются самые крупные группировки, и поехал к одной из них.

Нас было ничтожно мало по сравнению с бойцами на ферме, куда мы направлялись. Издалека я уже видел, как их много. Только на крышах — человек десять. Но пан или пропал. Мы остановили машины у ворот и вышли с автоматами наготове. Я — со своим «Малышом».

Бойцы на крышах приготовили оружие.

— Кто тут главный? Скажите ему, папочка приехал, — крикнул я.

Солдаты переглянулись, что-то крикнули вниз. На крыше появился ещё один человек.

— Что тебе надо, Раис? Убирайся, пока не начинили твоё брюхо свинцом! — нагло крикнул он.

— Прежде чем грубить, выйди и выслушай предложение, дружок.

— Хорошо, — сказал тот и скрылся.

Минут через пять ворота открылись, и вышло человек двадцать солдат. Я узнал многих своих ребят. Они боялись меня, и это было на руку. Вышел и их главарь — идиот, видимо, из местных, не знавший, кто я.

— Говори. У тебя минута.

— Я — Раис. А как зовут тебя?

— Камал.

— Неподходящее имя для главаря! — я подошёл ближе и прошёлся вдоль строя, заглядывая в лица. Среди них был Хусейн, который едва заметно кивнул.

— Не тяни, — сказал Камал.

Я неспешно вернулся к нему и произнёс громко:

— Все, кто сейчас примкнёт ко мне, будут помилованы и награждены. А тот, кто убьёт этого придурка, станет моей правой рукой!

— Да ты в конец… — не успел договорить Камал, тянусь к пистолету, как раздался выстрел, и его мозги вылетели из черепа.

Некоторые новички вскинули автоматы, но мои солдаты и те, кто решил присоединиться, направили на них стволы.

— Хусейн! Хороший выстрел! — сказал я своему верному бойцу, который только что ликвидировал Камала. Он подошёл, улыбаясь.

— Босс, все говорили, ты умер!

— Пусть так и думают. Называй меня Полковником. Без имени, — я похлопал его по плечу. Он достал пачку сигарет и предложил. Я решил вспомнить армейскую молодость и взял. Хусейн дал прикурить. Я затянулся, выпустил дым и, глядя на крыши фермы, сказал: — А теперь войди и наведи порядок, какой я люблю, Хусейн.

— Есть, Полковник, — ответил он и тут же принялся отдавать приказы.

Мой отряд вошёл на территорию, и теперь под моим началом было уже около ста двадцати человек.

Последующие недели я разъезжал по пригороду, пополняя ряды. Мне удалось вернуть большую часть оружия, припасов и антизина. Но последнего оставалось мало. ВГМ больше не скидывали его с самолётов, и нужно было что-то решать.

Хусейн по праву стал моей правой рукой. Толковый парень — редкость среди солдат. Он-то и рассказал мне про секту. Где именно был их храм, он не знал, но слышал, что они тоже приходят на места сброса гуманитарной помощи.

Когда я собрал крепкую роту с приличным вооружением, решил наведаться на такое место, чтобы поймать культистов. В один из дней мои ребята выследили сброс. Я с небольшим отрядом отправился туда. Груз, как обычно, лежал в поле. Мои бойцы обчистили ящики, аккуратно закрыли их, чтобы создать видимость нетронутости, и мы укрылись в лесополосе.

Через полтора часа явились пятеро в масках с лучами и белых рясах. У двоих — автоматы, у троих — мачете. Они возились с замками, а мы незаметно подошли сзади.

— Бросьте оружие, — сказал я.

Они застыли, но не бросили. Я подал знак Хусейну, и он выстрелил одному в ногу. Тот упал, заорал от боли. Увидев серьёзность наших намерений, остальные побросали оружие.

— Снимите маски, поднимите руки и медленно повернитесь, — приказал Хусейн.

Они повиновались. Раненый корчился на земле. Я взглянул на них — обычные загорелые крестьяне.

— Небо покарает вас! Бог Солнца не оставит без возмездия! — гордо произнёс старший.

— И где же его кара? — усмехнулся я. — Говори, где ваша база.

— Не скажу!

У меня не было времени на уговоры. Я достал пистолет и пристрелил его. Затем обратился к трем оставшимся, которые уже дрожали:

— Кто из вас покажет, где храм?

— Я! — вызвался один.

— Кто главный в храме?

— Матерь!

— Матерь? Женщина? — я удивился. Мы с Хусейном переглянулись. — Так будет еще веселее.

Без проблем, женушка!

До базы добрались за полчаса. Остановились на смотровой площадке среди скал и пешком пошли по нескончаемым лестницам.

Мы пришли в древний храм, стоявший здесь, возможно, со времён основания Харрана. Захват прошёл легче, чем отобрать конфету у ребёнка.

Меня отвели к Матери.

Я выбил дверь ногой и ворвался внутрь.

Женщину в маске сразу обступили жрецы, а девушки в белых платьях разбежались по углам, визжа. Все были в масках. Я сразу приметил рослого мужика под два метра.

— Здравствуйте, дети мои! Вот и ваш папочка! — театрально заявил я, наблюдая, как мои ребята строят заложников в ряд.

— Убирайся из нашего храма! — заревел здоровяк басом.

Я подошёл и приставил нож к его горлу.

— Остановись! — вдруг громко сказала главная женщина властным голосом. — Пусть все выйдут! Прикажи им! — обратилась она ко мне.

Я подал знак, и бойцы вывели всех. Закрыл дверь и медленно подошёл к высокой женщине. Она сняла маску.

— Узнаёшь меня, Кадыр? — спросила она.

Я не мог её узнать. Половина лица была изуродована болезнью: кожа покрыта волдырями и слизью.

— Кто ты? — подошёл ближе, разглядывая уцелевшую сторону. И узнал. — Ты… жена полковника Амира. Жасмин. Где он сам?

— Да. Теперь я — Матерь. Амир погиб. Его разорвали на части у меня на глазах.

— А ты что здесь делаешь? — я сел в её вычурное кресло-трон.

Она надела маску и только тогда заговорила:

— Меня привели сюда люди. Посчитали избранной… их Матерью. Я стала ею, сама того не желая.

— Мне не интересно. Мне нужна вакцина. Я слышал, твоих людей зомби не трогают.

— Ты заблуждаешься, Кадыр. Вакцины нет! Это обман.

— А что же есть?

— Расскажу, если согласишься остаться и помочь мне.

— Ха! Планов таких не было… но местечко живописное, — оценил я. — Говори, что можешь предложить.

— Моя паства растёт с каждым днём. Мне нужен сильный воин рядом. Амира нет, но ты явился сюда, будто посланный Небом!

— Ближе к делу.

— Будь рядом. Охраняй храм. Взамен — еда, лекарства, врачи, женщины… Всё, что есть. Паства пополняет запасы. Они идут сюда ради меня.

— И как твои фанатики меня примут после такого визита? Твоя репутация рухнет — не смогла защитить храм.

— У меня есть идея, — загадочно произнесла она.

— Слушаю.

— Я не говорила никому, что Амир умер. Объявлю тебя моим пропавшим мужем. Мой Бог привёл тебя ко мне, чтобы мы воссоединились. Теперь храм будет под защитой. Ты согласен?