— Ты или совсем дура, или до сих пор не знаешь, кто я, — заключил он, снова садясь на кровать.

— Ни то ни другое! Я о вас достаточно наслышана. А вот вы обо мне ничего не знаете!

— Хм! Ты думаешь, я не знаю, зачем ты здесь… Как тебя звали? — он щёлкнул пальцами, требуя ответа.

— Лу.

— Так вот, Лу. Таких, как ты, я видел сотни. И все вы приходите сюда, чтобы пристроить свою задницу и безнаказанно трахаться. Вот и вся ваша шлюшья натура, — с презрением бросил он.

— Видимо, вам эти шлюхи не достаются, раз вы такой нервный, — поддразнила я.

Раис сурово взглянул на меня, а потом улыбнулся.

— Эх, Лу, — вздохнул он, включил ночник и снова подошёл, оглядев меня с ног до головы. Его взгляд задержался на лице. Мне показалось, он наконец увидел во мне женщину. — Видимо, ты нарываешься стать моей шлюхой, да? — хитро улыбнулся он. — Но разочарую: нужно выстоять немалую очередь, чтобы попасть ко мне в постель. Готова подождать?

*«Ждать?! Это ты, идиот, забыл, кто я! Я скормлю твоих шлюх зомби, а останки сожгу вместе с этим проклятым храмом! Ты только мой! Понял?»* — пронеслось у меня в голове. Боже, как же я по нему соскучилась!

— Я вам не просто послушница! Я особое Дитя! — продолжала я дерзить.

Он снова тихо рассмеялся. Я явно забавляла его, и это было на руку.

— Видишь ли, Лу, ты думаешь, что ты особая, раз смогла одурачить кучку фанатиков? Я в их число не вхожу, милочка. И в чудеса не верю. Так что мне можешь не рассказывать сказки про избранничество. Лучше скажи, в чём секрет? Почему тебя не трогают зомби? А? — он сделал шаг вперёд. Я отступила и упёрлась спиной в дверь.

Раис стоял так близко, что я замерла. Я сходила с ума от его близости, от запаха, от голоса, который слышала в грёзах все эти долгие дни. Нужно было ответить, нельзя было молчать.

— Потому что я особенная! Разве не заметно?

— Конечно, заметно, — сделал он наигранно-добрый голос. — Таких птичьих мозгов и упрямого желания самоубиться я ещё не видел. Ты безусловный лидер, — усмехнулся он и отошёл. — Ладно, оставь меня. Потом займусь тобой, — он сел на кровать, смотря на меня ожидающе.

Он разнёс меня в пух и прах. Спорить дальше было бессмысленно.

— Так и будешь стоять? Иди, — сказал он устало.

Я не ответила, вышла, в последний раз бросив на него взгляд.

Пробуждение

Эта любопытная выскочка, которую сегодня снова не тронули зомби, наконец вышла, в последний раз бросив на меня взгляд. Я прилёг, ожидая, когда отвар подействует и адская боль отступит. В ожидании я снова прокрутил в памяти тот момент, когда Махмуд буквально вытащил меня с того света, всё ещё лелея надежду восстановить события нескольких месяцев, предшествовавших падению с высотки.

Я очнулся и с трудом открыл глаза. Всё тело ныло, спина, руки и ноги затекли. Я был один в одной из комнат Гарнизона. Попытался присесть, но тело не слушалось, а в голове застучал молот. Правой рукой я попробовал ухватиться за край кровати — и не смог. Кисти словно не существовало. Я посмотрел на руку… Чёрт! Кисти не было. Сука! Как так? Рана давно затянулась, но я совершенно не помнил, как лишился руки.

Спустя пару минут мне всё же удалось сесть, оперевшись спиной о холодную стену. На животе, чуть выше пупка, красовался шов сантиметров в пять-шесть. Я был по пояс голым. В левую руку, прямо в вену, был введён катетер с капельницей. Видимо, Махмуд снова меня вытащил.

Только я подумал о нём, как дверь скрипнула и он вошёл.

— Раис! — вскрикнул он от неожиданности и быстро подошёл. — Ты — везучий сукин сын! — ликовал он. — Выбрался из самой преисподней!

Он обнял меня, придвинул стул и присел рядом.

— Как себя чувствуешь? Что болит?

— Будто танк переехал. Болит всё, — я размял шею левой рукой. — Что с моей рукой, Махмуд? Где чёртова кисть? Что вообще произошло?

— Так! Стоп! — мой старый седой друг забеспокоился. — Где мы?

— В Гарнизоне, Махмуд, — вздохнул я, потирая лоб. Терпел его допросы скрепя сердце, но терпел. Если Махмуд о чём-то спрашивал, на то были веские причины.

— Расскажи, кто ты.

— Бывший полковник, временно исполняющий обязанности губернатора. Сейчас — главарь банды. Кадыр Сулейман. Раис. Что ещё? Не помню только, как руку потерял! — я начинал злиться, и Махмуд это заметил. — Давай потом. Позови ко мне Тахира.

Махмуд не ответил. Мне не понравилось его молчание. Я присмотрелся и заметил смятение на его лице.

— Он ранен? — спросил я. — Что с ним?

— Он погиб, Раис. В Секторе Ноль… — опустил голову Махмуд.

— Погиб? Как?!

— Его убил Крейн. Дрались один на один.

— Крейн… — прохрипел я.

Не мог поверить. Тахир… мой друг, мой брат… Крейн заплатит за это. Прикончу его и одной рукой…

Вдруг в глазах потемнело. Мне резко стало хуже.

— Раис! Раис! — закричал Махмуд, тряся меня за плечи. Он уложил меня, и я снова отключился.

Когда я очнулся в следующий раз, Махмуд рассказал, что, лишившись кисти, я отказался говорить, как это произошло. Так что он ничего не знал.

Также он поведал, что после смерти Тахира я вернулся в Гарнизон, отправил всех солдат с припасами и антизином в пригород, а сам остался. А потом, неизвестно зачем, полез на крышу высотки и с неё упал.

— Нужно быть конченным идиотом, чтобы просто упасть с крыши! — вспылил я. — Я явно с кем-то дрался. Иначе быть не могло. А откуда этот шов? — я ткнул пальцем в живот.

— Когда я тебя нашёл, ран было несколько. Видимо, поранился об арматуру при падении. Горло… там тоже была глубокая рана, Раис. Чудом артерия не задета. Ты в рубашке родился, парень!

Я ощупал шею и нащупал несколько швов сбоку.

— А где мой пиджак?

— Он твоего падения не пережил, — усмехнулся врач. Он встал и подошёл к столу с лекарствами. — Выкинул. Найди что-нибудь в своей комнате.

Он перебирал таблетки.

— Махмуд, ты снова вытащил меня. Я тебе обязан.

— Видно, моё призвание — твою задницу от гибели спасать! — он обернулся и рассмеялся.

Через пару дней я смог дойти до своей комнаты. Всё в ней казалось чужим.

Подошёл к шкафу выбрать одежду и среди своих вещей увидел пару платьев на вешалках.

— Ха! Шутка? — поразился я. Снял их и швырнул на пол. Достал чёрную рубашку, брюки и наконец прилично оделся.

А ночью, ложась спать, я нашёл под подушкой кулон с цветущей веткой абрикоса. Он вызвал странную смесь чувств, которые я не мог распознать. Слишком много их было — и положительных, и отрицательных. Решил оставить его, надеясь, что когда-нибудь он поможет вернуть потерянную память.

Примерно неделю я приходил в себя — физически. Ходил по пустым коридорам Гарнизона, тщетно пытаясь вспомнить, что же произошло. И ещё смерть Тахира… Никак не мог поверить. Как Тахир мог проиграть?

Наконец я набрался сил. Мы с Махмудом вышли во двор. На улице было теплее. Я встал под закатные лучи, чтобы погреться, и заметил насыпь земли под деревом с большим камнем.

— Махмуд, это что, могила? — спросил я.

Он обеспокоенно посмотрел на меня.

— Опять что-то не так? — развёл я руками.

— Ты не помнишь? — он подозрительно прищурился.

— Нет. Кто там? Тахир?

— Нет. Тахира похоронили в старом городе. Это одна из твоих женщин, Раис.

— Хм… Нельзя было труп за забор выкинуть, как со всеми?

— Не знаю. Твой был приказ.

— Да уж… — удивился я, за какие такие заслуги похоронил бабу во дворе. Но это были мелочи, о которых я думать не собирался. Нужно было скорее прийти в форму, найти пару уцелевших солдат и отправиться в пригород.

Несколько раз я объявлял по рации на нашей частоте, что собираю людей. Откликнулись пятеро. Они пришли в Гарнизон, мы хорошо подготовились и отправились в путь на трёх машинах. Я расспросил их о произошедшем — они рассказали то же, что и Махмуд. Ничего нового. Единственное, они сильно удивились, что я жив. Все считали меня мёртвым. Кто-то даже видел мой «труп» у высотки на синих мешках со строительным мусором и могилу. Я приказал им молчать о моём выживании. Сейчас это было мне на руку. Я мог спокойно, без внимания ВГМ, Крейна и прочей шушеры, снова собрать «армию» и подмять под себя весь Харран.