Так прошло еще полгода. Всего около двух лет после смерти Раиса. Я стала веселее и открытее общалась с Крейном. Он же уже смело брал меня за руку и обнимал. Но это был максимум, который я ему позволяла, потому что все еще страдала по Раису, тихо плача в подушку темными ночами, пока Крейн спал. Мне было искренне жаль своего попутчика, обладавшего поистине ангельским терпением. Я поражалась его выдержке. Любой другой уже послал бы меня, недотрогу, к чертям. Но только не Кайл.

Мы кочевали от одной безопасной зоны к другой, от одного задания к другому. Крейн уже не был чужаком. Его уважали во всех здешних поселениях, а Безликие даже подарили ему арбалет. Конечно, мы прослыли идеальной парой. Где бы мы ни останавливались, нам выделяли двуспальную кровать или одну комнату на двоих.

Однажды Крейн схлестнулся с местной бандой, члены которой изнасиловали подругу Эзги, а отца бедной девушки взяли в плен. Американец прикончил всех, отомстил за девчонку, освободил пленного, но снова был ранен. На дворе уже стояла ночь, и мы были в безопасной зоне. Мне снова предстояло обработать его рану. Он снял красную футболку и швырнул на стул. Я села на кровать, а он стоял передо мной. Я провела бинтом по уже слегка затянувшейся ране и встала.

— Луция, — тихо сказал он.

Я подняла голову и увидела его серьезное лицо. Без лишних слов он схватил меня за шею, притянул к себе и закрыл мой рот поцелуем, прежде чем я успела возразить. Он целовал меня томно и нежно, деликатно, без нажима — словно мальчишка, будто это был его первый поцелуй. Видимо, он все еще боялся спугнуть меня. Я занервничала. Чувство, будто я совершаю грязное преступление, изменяю Раису, как последняя шлюха, отбросило меня прочь от Крейна.

— Что такое, Лу? — приблизился ко мне Кайл.

Лучше бы он не говорил этого. Меня будто обожгло.

— Не смей называть меня так! — прошипела я.

Он смотрел на меня как на полоумную, не понимая, отчего я так взбесилась.

«Лу»… Так называл меня только Раис. И никто больше никогда не назовет. Я не позволю. Раис… Счастье мое… Душа моя… Прости меня…

Я разрыдалась. Просто сидела на кровати и ревела. Крейн молча забрал свою футболку и вышел, хлопнув дверью.

Я понимала его и не осуждала. Он хотел меня, хотел быть со мной, любить, радовать, защищать. Но я не могла его подпустить. Не могла предать Раиса.

Крейн провел ночь в другой комнате. А утром мне пришлось несладко. Он разговаривал со мной, но с холодной вежливостью. Я не смогла больше терпеть это напряжение и решила откровенно поговорить, когда он собирал вещи в рюкзак.

— Кайл, посмотри на меня! — подошла я к нему, но он будто не замечал и продолжал рыться. — Кайл, пожалуйста, — я не отставала и схватила его за запястье.

— Что? — наконец он оставил свое занятие и посмотрел на меня. Он был не на шутку обижен. Таким я его никогда не видела.

— Прости меня. Просто…

— Нет смысла, — перебил он меня. — Я ничего не значу для тебя. Я понял, что у нас ничего не выйдет. Я отвезу тебя к Джасиру. Твой трейлер, наверное, еще свободен.

— Я не хочу возвращаться. Я хочу быть с тобой, — сказала я, не отпуская его руку.

Он опешил, хотел что-то сказать, но промолчал.

— Кайл, пожалуйста! Я не смогу простить себя, если ты будешь на меня обижен, — я смотрела на него умоляющим взглядом. Кайл стал близким человеком, и я не могла позволить ему уйти, затаив обиду.

— Луция, мы почти год вместе. Ты понимаешь, сколько это?! Вся причина в том, что мы с тобой весь этот год — не вдвоем. Нас всегда трое! И пока этот призрак будет между нами, ни-че-го не получится!

— Кайл, я стараюсь.

— Чушь! Ты не хочешь избавиться от Раиса. И пока ты не простишься с ним навсегда, я не буду больше делать попыток. Я хотел тебе помочь, искренне надеялся… пытался… Я устал, — он тяжело вздохнул. —

Мне нужно отдохнуть.

Он взял рюкзак и направился к выходу.

— Жду тебя в машине, — бросил он, не оборачиваясь.

Я села на стоящий рядом диван, закрыла лицо руками и расплакалась. Мне предстоял тяжелый выбор: жить настоящую, яркую жизнь с живым Крейном или же жить одной, цепляясь за воспоминания о Раисе. Я не могла принять решение так быстро. Не могла по команде выкинуть его из сердца. И не хотела. Пусть лучше я уеду в трейлер. Может, это и к лучшему. Я с самого начала была уверена, что это гиблая затея.

Я встала, взяла свой рюкзак, натянула серую кепку так, чтобы Крейн не увидел заплаканных глаз, и вышла. Увидев меня, он сел за руль. Даже не взглянул, пока я шла к машине. Я села сзади, и мы поехали.

Погребальное платье

Крейн привез меня на ферму. Дождался, пока мне откроют ворота, и уехал. Я даже не обернулась ему вслед. Мне тоже было обидно, что он требовал от меня невозможного. Я ведь предупреждала его. На такой ноте мы и расстались.

Не успела я разложить вещи в трейлере по местам, как ко мне пришла Эзги. Она крепко обняла меня и запищала:

— Я так соскучилась, Луция! Ты надолго к нам?

— Надолго! Теперь мы снова будем болтать по ночам у костра! — радовалась я.

— А почему надолго? Ты поссорилась с Крейном? — Эзги округлила глаза и ждала ответа.

Я вздохнула.

— Да, мы расстались.

— Не может быть! — не верила она. — Вы же… вы же так любили друг друга.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Да, но бывает такое, что любовь заканчивается. Надеюсь, с тобой и Озаном этого не случится.

Шли дни, недели. Я все чаще покидала лагерь. Выходила утром и возвращалась на рассвете. Несколько раз в мое отсутствие приезжал Крейн — так мне говорила Эзги. Он не спрашивал про меня, просто обсуждал дела с Джасиром и уезжал.

Однажды утром Эзги пришла ко мне. Мы пили чай за моим маленьким столиком.

— Ты не скучаешь по Кайлу? — спросила вдруг она, наблюдая за моей реакцией.

Я опустила взгляд.

— Да, немного, — ответила я и поставила кружку на стол.

— Знаешь, он такой нервный стал после вашей ссоры. В последний раз я подошла к нему, чтобы поболтать, а он сказал, что у него нет времени, и ушел.

— Эзги, давай не будем о Крейне. Лучше подскажи, что мне надеть сегодня в поле? — встала я и подошла к шкафу.

Я стала показывать Эзги свои футболки, но она кривилась на каждую или мотала головой.

— Скукота! Твой образ не меняется! Покажи, какие у тебя есть платья.

— Платья? — удивилась я и рассмеялась. — Ты хочешь, чтобы я убегала от зомби в платье?

Эзги встала со скамьи и подошла к шкафу.

— А ты не ходи далеко. Зато будет красиво!

Она стала перебирать мои единственные несколько платьев, которые я нашла, путешествуя с Крейном, и достала белое длинное платье в стиле греческих богинь.

— Откуда у тебя оно? — удивилась моя подруга, уставившись на меня своими большими карими глазами.

— Даже не помню. Нашла где-то. А что?

— Это погребальное платье Детей Солнца. А еще говорят, что такие платья носят послушницы Матери, — прошептала она.

— Погребальное платье носят послушницы? Ты, видимо, что-то путаешь, — не могла я найти логику в ее утверждениях.

— Да, вроде в этом был какой-то смысл, но я забыла, — она рассмеялась и передала мне платье.

Я сняла джинсы и майку и надела его. Распустила волосы, сняв зажим, и посмотрела в зеркало на дверце шкафа. Я выглядела довольно красиво. Платье было мне впору, и, к тому же, белый цвет мне всегда подходил.

— Вау, Луция! Ты будто спустилась с Олимпа! — восхищалась Эзги. — Если честно, это очень готично, если учесть, что платье погребальное!

— Ха! Белая готика? Прикольно! — мне нравились и наряд, и его символичность. — Раз все считают меня сумасшедшей, тогда я буду соответствовать этому! — заявила я.

Эзги поддержала меня радостными писками.

Я порылась в шкафу и достала маску Безликих, надела ее.

— Это просто бомбочка! — моя подруга была в восторге. — Я принесу тебе мои сандалии! Они идеально подойдут к твоему образу!