— Нееет! — завопила я.

Прыгун взмахнул рукой и ударил Крейна когтями в грудь. Американец застонал от боли и рухнул на пол, схватившись за рваную рану на ребрах. Монстр щелкал челюстью и испускал тихие вопли, стоя в метре от меня. Он будто прощупывал пространство ультразвуком, но не видел меня или не понимал, что я человек. Я увидела, как Крейн, сидя у стены, перезаряжает револьвер. Я отпрыгнула в сторону. Раздался выстрел. Прыгун рухнул, лишившись мозга. Я тут же подбежала к раненому и помогла ему подняться.

— Кайл! Какой кошмар! — захныкала я.

Мы медленно пошли к выходу. Я изо всех сил придерживала его, не сводя глаз с кровоточащей раны.

Мы выбрались из пещеры и побрели к машине.

— Я сяду за руль! — заявила я.

— Хочешь добить меня? — усмехнулся сквозь боль Крейн.

— Садись назад! — открыла я ему дверь.

Я поспешила на водительское место, уселась поудобнее и напрягла память, пытаясь вспомнить, как меня учила водить подруга из Болгарии. Мне удалось завести багги и тронуться с места.

— Езжай к трассе. Поедем в безопасную зону, — сказал Крейн.

Я сделала, как он велел. К счастью, зона была недалеко. Мы остановились у небольшого домика. Я помогла Крейну выйти. Мы подошли к красной двери, американец достал ключ и открыл ее. Я заперла дверь изнутри и последовала за ним. Когда я вошла в комнату, он уже лежал на кровати, закрыв глаза. По его лицу было видно, что он мучается от боли. Я растерялась.

— Кайл, чем мне помочь? — я придвинула стул к кровати и села рядом.

Крейн открыл глаза, порылся в кармане, щелкнул раскладным ножом и передал его мне.

— Займись футболкой, пожалуйста, — сказал он.

Я аккуратно взялась за край его футболки, коснувшись живота, и заметила, как он слегка вздрогнул. Острое лезвие быстро справилось с задачей. Я распорола ткань снизу доверху, обнажив накачанный торс парня. Бессмысленно было отрицать — он был прекрасен: кубики пресса, мощная грудь, плечи, руки и множество боевых шрамов. Крейн приподнялся на кровати. Я встала и стащила с него остатки футболки. Он не сводил с меня глаз. Я физически чувствовала его взгляд на себе и была готова бежать из комнаты.

Под его грудью, на правых ребрах, зияла рваная рана.

— О-о-о, Кайл… — заныла я. — Какая ужасная рана!

— Аптечка под кроватью, — сказал он.

Я достала ее, но он забрал у меня и сам вытащил бутылек с антисептиком. Сунул мне в руку.

— Не медли, — прохрипел он, стиснув зубы. Он был готов к боли.

Я плеснула прозрачную жидкость прямо в рану. Крейн нахмурился, лишь учащенно задышав.

— Я сам зашью. Ты отдохни пока.

— Я хотела помочь тебе! — возмутилась я, поерзав на скрипучем стуле.

— Ты дважды спасла мою задницу сегодня. Я тебе обязан по гроб жизни.

— Получается, с тебя два желания? — обрадовалась я.

Крейн покосился на меня, и его лицо озарила белоснежная улыбка.

— Звучит заманчиво, — игриво оглядел он меня. — Я согласен! Исполню любое твое желание, как только зашью рану.

— Не так быстро, Кайл! Я еще не придумала ничего интересного! — засмеялась я и встала со стула.

Я не стала смотреть, как Крейн зашивает свою рану. Он был обучен этому, а я обладала слишком сильной эмпатией и просто не могла присутствовать. Я вышла из дома в огороженный высоким забором двор и у старого кострища решила разжечь новый огонь. Собрала хворост и дрова, что нашла во дворе, и сложила их на месте.

Ты не одна

Когда Крейн вышел, я уже сидела на пеньке у костра и ждала, пока закипит чайник. Он был без футболки. Я кинула на него взгляд и снова уставилась на пламя, думая, какого черта он расхаживает полуголым.

— Мне понадобится твоя помощь. Обработаешь шов? — он встал передо мной и протянул бутылочку с антисептиком и скрученный бинт.

Мне пришлось смотреть на его обнаженное тело. Кривой, десятисантиметровый шов красовался под грудной клеткой.

— Хорошо, — вздохнула я, поднимаясь.

Безысходность снова накрыла меня. Мне не хотелось нарушать эту личную границу, но выбора не было. И, судя по выражению лица Крейна, ему, наоборот, это нравилось. Вначале, когда я прикоснулась смоченным бинтом к ране, он слегка сморщился. Я сосредоточилась, тщательно обрабатывая каждый мастерски сделанный узелок.

— Спасибо, что пришла на помощь. Если бы не ты, я бы уже числился в списке погибших, — сказал он, наклоняясь к моему уху.

Я инстинктивно отстранилась, но он все равно дотронулся до моих волос.

— У тебя был листок, — с улыбкой он протянул мне зеленый листик. Я почувствовала, как залилась краской от смущения.

— Луция, тебя когда-нибудь кусали? — спросил он вдруг.

— Нет. А почему? — я почувствовала облегчение от смены темы.

Крейн ненадолго задумался, приподнял бровь и пристально посмотрел на меня.

— В пещере прыгун тебя не заметил. Я видел. Он слышал, но не воспринимал… не видел! Что это было?

Я опешила. Выдавать секрет зелья не хотелось никому, даже Крейну.

— Не знаю! — это был лучший ответ, пришедший в голову. — Я даже не обратила внимания! Я была слишком напугана!

— Ясно, — опустил голову Крейн, все еще размышляя над странным событием. — Я еще кое-что заметил, — поднял он на меня серьезный взгляд.

Меня охватил страх: он что-то пронюхал про зелье? Я уставилась на него, ожидая продолжения.

— Вообще-то, если честно, я это замечал постоянно. Меня это не отпускает. Несколько раз хотел сказать…

«Ну всё, я пропала», — промелькнуло у меня в голове. Я замерла.

— И что же ты заметил? — спросила я, не в силах терпеть.

— Ты очень красивая, — тихо произнес он, улыбаясь.

— Кайл! — выдохнула я раздраженно. — Я уже подумала, что ты меня в чем-то обвиняешь!

Я шагнула назад, но Крейн снова приблизился и протянул руку к моему лицу.

— Можно сказать и так. Ты преступно красивая и криминально очаровательная.

Он нежно коснулся моей щеки тыльной стороной пальцев. Я сжалась от его прикосновения, но не отошла. Боялась, что он счел бы меня сумасшедшей — я уже сама себя такой считала и страшилась, что это заметят другие. Конечно, Крейн был симпатичным, привлекательным, сильным и умным. И если бы мое сердце не было разбито вдребезги после смерти Раиса, если бы он никогда не появлялся в моей жизни, я бы наверняка растаяла сейчас в его объятиях. Но… слишком много «если бы».

— Кайл, спасибо за комплимент. Ты ведь знаешь…

— Я знаю! — перебил он, схватив меня за плечо. — Я знаю, что ты сильная! Знаю, какая ты смелая! И ты достойна быть счастливой! Обязана! Ты уже сделала шаг навстречу этому счастью, когда протянула мне руку!

Не знаю, какими еще талантами обладал этот обаятельный американец, но он словно программировал меня своими речами. Я, как ребенок, слушала его с открытым ртом и была готова выполнять любые его указания. Только спустя годы я сообразила, что, видимо, как агента ВГМ, его обучали правильно воздействовать на людей. И, могу поспорить, по этому предмету он тоже был отличником.

— Тебе осталась самая малость: довериться мне, разрешить быть ближе, не держать эту мучительную для нас обоих дистанцию. Я вижу, что нравлюсь тебе. Это ведь так?

— Да, — тихо ответила я.

Он нежно приобнял меня за плечи и крепко прижал к себе. Я прижалась щекой к его плечу и в ответ обвила его руками. Наконец-то я ощутила ту поддержку, которой мне так не хватало. Ощутила надежность, защиту, опору. Я не могла сдержать слез и тихо всхлипывала, а Крейн крепко обнимал меня, нежно поглаживая по спине.

— Поплачь, Луция. Теперь ты можешь быть слабой, потому что я рядом. Можешь плакать сколько угодно — я смою все твои слезы, всю твою печаль.

Я отстранилась и посмотрела в его карие глаза.

— Теперь ты не одна, — сказал он, улыбаясь.

Мы провели ночь у костра, рассказывая друг другу смешные истории из жизни. Спать легли на рассвете. К обеду поехали к Сабиту. Он одолжил мне семена со смешным названием «слезы дрозда», и мы с Крейном снова отправились в путь.