— Вот полковник Амир. Ты его, кажется, не видела, — сказала она.

Айлин указала в сторону наших охранников, стоявших прямо напротив нас, у стен храма. Между нами был большой двор, метров тридцать.

— Вон он, в черной рубашке. Он единственный, кто живет в храме и не носит ни маску, ни рясу.

Я вгляделась в кучку солдат и увидела среди них Раиса. Он что-то объяснял ребятам, жестикулировал, явно отдавая приказы. Я не ошибалась. Это был точно он. Моя жизнь! Моя душа!

Я встала, положила поднос на стол и на ватных ногах пошла к нему. Не могла поверить глазам. Мысли метались. Почему «Амир»? Почему не «Раис»? Не «Кадыр»? Почему он не искал меня? Как выжил? Что случилось на самом деле? Почему, увидев меня на мессе, даже не подошел, не заговорил? Я шла, и мою душу разрывало от противоречивых чувств.

Двор был большой, и до Раиса оставалось метров двадцать, когда Айлин схватила меня за руку и развернула к себе.

— Ты куда?! Сдурела? Он убьет тебя! Посмотри на него! Он же псих!

Она кивнула в сторону Раиса. Я снова посмотрела. Он уже стоял чуть в стороне и наблюдал, как его солдаты повалили на пол и били ногами одного из своих. Тот валялся на траве, согнувшись пополам.

— Я дал тебе очень… очень простое задание, — услышала я его невозмутимый голос.

— Полковник! Я все исправлю! — молил солдат.

Раис, как всегда, был хладнокровен. Сомнений не было — это был он: со своими боевыми шрамами на лице, без кисти. Он был так же свиреп со своими подчиненными, как и два года назад. Но что же случилось, если он скрывается под другим именем?

Я не могла подойти к нему сейчас. Своим появлением могла его подставить. Выдать. Нужно было выбрать момент, когда он будет один.

Раис заметил нас и развернулся в нашу сторону. Прикрыл взгляд от солнца, приставив руку ко лбу.

— Расходимся, дамочки! Концерт окончен! — крикнул он, явно недовольный тем, что мы наблюдали за избиением.

— Вот черт! — занервничала Айлин и потащила меня к скамейке, где остальные анциллы перебирали крупы.

Я бежала, не веря своему счастью. Задыхалась от кома эмоций, подступившего к горлу.

— Я сейчас приду! — выдохнула я и помчалась в свою комнату.

Бежала на всех парах, чуть не снося пару анцилл по пути. Запершись, схватилась за голову и заходила из угла в угол.

— Боже мой! Он жив! Жив! — я прижимала кулаки к груди, боясь, что сердце сейчас остановится.

Готова была молиться в знак благодарности кому угодно. Голова кружилась, и я почувствовала, что если сейчас же не возьму себя в руки, рухну без чувств.

Я вошла в уборную, закрыла дверь и стала умываться холодной водой. Стало легче. Я выключила воду и вытирала лицо полотенцем, когда услышала в комнате голос Харона.

— Она живет здесь, — донеслось до меня.

Я испугалась. Зачем он меня ищет? Кому говорит?

Я юркнула под ванну, достала зелье и выпила его залпом.

— Это точно ее комната? — услышала я голос Раиса и замерла.

— Точно.

— Раис! Жизнь моя! — прошептала я и на глаза навернулись слезы.

В дверь дернули за ручку. Я быстро вытерла лицо, стараясь собраться.

— Минутку! — крикнула я, пытаясь сделать голос как можно более естественным.

Я сунула пустой пузырёк из-под зелья под ванну и открыла дверь. На пороге стоял Харон в маске. Ростом под два метра, он казался великаном. Мне пришлось задрать голову, чтобы разглядеть его злобные, мелкие глаза.

— Что ты тут делала? — прорычал он гортанным басом.

— Вы серьёзно? — опешила я.

Из-за его спины вышел Раис и оценивающе посмотрел на меня. Его взгляд медленно скользнул с моего лица до ног и обратно, будто он видел меня впервые.

— Пудрила носик, господин Крампус! — ответила я наигранно-невинно, хлопая ресницами.

Раис тихо усмехнулся, бросил насмешливый взгляд на жреца и схватился за лоб двумя пальцами — жест, привычный для него в абсурдных ситуациях. Я поняла, что ляпнула лишнее. Харон набрал полную грудь воздуха и рявкнул:

— Как ты меня назвала, потаскуха?!

Я опешила. Он замахнулся для пощечины, и я инстинктивно съёжилась. Но Раис перехватил его руку.

— Расслабься, Харон! Не то я затолкаю твою маску тебе в зад! — прорычал Раис, удерживая разгорячённого жреца. Харон был выше моего Раиса почти на полголовы.

Я вспомнила, что Эсмина называла жреца Хароном, но Айлин и Мелек всегда звали его Крампусом за глаза. Видимо, это прозвище у меня и выскочило.

Жрец горделиво одернул руку, поправил рясу, бросил на меня брезгливый взгляд и удалился.

— Как тебя звать? — спросил Раис, изучая моё лицо. Он прищурился, пытаясь вспомнить.

— Я — Луция! Лу! Альфа! — перебрала я все варианты, проверяя его реакцию. Но его взгляд даже не дрогнул.

— Слишком много имён. Выберу самое короткое — Лу. Ты идёшь со мной, — сказал он приказным тоном и направился к выходу.

— Хорошо, — ответила я, наконец осознав, что он не помнит меня совершенно. Ком подступил к горлу. Отчаяние душило.

— Пошли, — бросил он, выходя. Я последовала, не чуя ног, не видя ничего вокруг, кроме его спины, не слыша ничего, кроме его шагов.

Мы вышли во двор. Раис остановился, достал из кармана пачку сигарет, закурил. Я удивилась — раньше он не курил. Но теперь это ему подходило.

Я еле поспевала. Он вдруг остановился и пристально посмотрел на меня. Я смотрела в ответ, сгорая от желания броситься ему на шею. Интересно, о чём он думает, видя мой взгляд?

— Ты ведь та, что забежала в сарай с зомби? — спросил он, выпустив струйку дыма в сторону.

— Да, — сглотнула я подступивший ком.

— Сейчас повторишь, — сказал он, делая затяжку.

— Что?! Зачем? — Мне совсем не хотелось снова оказываться в одном помещении с кусаками.

— Надо проверить, было ли то совпадением.

— А если они меня съедят?

— Ты воссоединишься с Богом Солнца. Разве может быть что-то прекраснее? — поёрничал он.

— Что-о-о? — сделала я испуганное лицо.

— Мы сообщим твоим родственникам об утрате, не переживай, — безжалостно добавил он.

Проверка

Мы прошли через храм на площадку для месс. У ворот стояли бойцы Раиса. Он подошёл к ним, схватил меня за предплечье и толкнул в руки солдатам. Те схватили меня, а я стала отбиваться.

— Засуньте её в сарай! — приказал Раис и отошёл.

— Нет! Пожалуйста! — вопила я, играя роль жертвы.

Один солдат отодвинул засов, другой приоткрыл дверь. Остальные двое толкали меня внутрь. Я вцепилась в косяк и изо всех сил сопротивлялась.

Зомби уже приближались к двери, тянули руки — казалось, не ко мне, а к солдатам. Расстояние сокращалось. В этот момент подошёл Раис, схватил меня за предплечье, пнул ближайшего зомби и затолкал меня в сарай.

— Нет! Отпустите! — закричала я, но дверь захлопнулась.

Кусаки обступили меня, но не тронули. Действовало ли старое зелье или уже новое? У меня было максимум два часа. Оставалось молиться, чтобы меня вытащили раньше.

Я села на стог сена и ждала, прислушиваясь к голосам снаружи. Раис разговаривал с Эсминой.

— Бедная девушка! Её же сожрут! — переживала она.

— Видишь ли, это не моя прихоть. Матерь приказала проверить. Я исполняю.

— Нельзя было сделать это как-нибудь иначе?!

— Не беси меня. Займись делом, — грубо оборвал её Раис.

Они разошлись. Не знаю, сколько прошло времени, когда я услышала голос Матери.

— Девушка внутри?

— Да, и зомби свежие. Все до одного, — ответил Раис.

— Сколько времени она там?

— Тридцать минут.

— Думаю, этого достаточно.

Матерь приблизилась к двери.

— Луция, дитя! Ты жива?

— Да! — ответила я и слезла со стога.

Заговорил Раис. Он, видимо, подошёл ближе и отдал приказ солдатам.

— Ты! Приведи сюда другого. Нужно проверить, как зомби реагируют на человека. Вы! Заберите у него оружие.

«Раис… как бы я по тебе ни скучала, сейчас я бы придушила тебя за то, что кинул меня на съедение».