— Знаю.

— Почему же ты решила стать жрицей?

Я посмотрела на жрецов, уставившихся на меня. Матерь тут же приказала всем выйти, поняв, что я не собираюсь откровенничать при них.

— Матерь, она может быть опасной! — сказал тот высокий мужчина.

Все-таки это был Харон. Его голос невозможно было спутать. Он был рыхлого телосложения, седой, с толстыми губами, длинным тонким носом и маленькими зелеными глазами-щелочками. Не знаю как для других, но для меня он был отталкивающим.

— Я сказала оставить нас! — повысила голос Матерь.

Все мужчины надели маски и вышли. Эсмина ушла последней, закрыв за собой дверь.

Знакомство с Матерью

Матерь пригласила меня присесть на диван и села рядом.

— Говори, дитя, — взяла она меня за руки.

— Мой любимый умер. Он погиб. Я хочу соединиться с ним. Хочу… почувствовать… что он рядом! — я расплакалась.

Слезы текли потоком. Матерь смахнула слезинку с моей щеки. На руках у нее были атласные перчатки телесного цвета.

— Не плачь, Луция. Твоя любовь самая настоящая, раз ты решила отказаться от всего мира ради нее. Раз ты согласна хранить верность одному, пусть и покойному, мужчине. Но скажи мне, зачем ты побежала в то помещение? Что произошло?

— Я увидела его! Он был словно живой! Он даже посмотрел на меня! — слезы мгновенно высохли. Я сжала ее руки и трясла их. Я говорила о Раисе с такой надеждой, что сама не понимала, кого больше пытаюсь убедить — себя или Матерь.

— Ты нашла его среди зомби?

— Нет! Он исчез! После того как я очнулась, я его больше не видела. Не увидела среди толпы и подумала, что он может быть там, за той дверью.

— Ты — особое дитя. Тебя коснулся Бог Солнца на самой первой мессе! Он благословил тебя и дал то, чего ты так желала. Ты действительно видела своего любимого. Вскоре ты будешь чувствовать его постоянно. Видеть его образ повсюду.

— Это правда?! — не поверила я.

— Правда, — кивнула она. Но скажи мне, дитя, как же случилось, что чумные не тронули тебя?

— Я не знаю, — вздохнула я и опустила голову. — Я просто прошла мимо них. Наверное, они не заметили меня.

— Ты кричала так, что тебя слышали даже анциллы в своем корпусе. Как же кусаки могли тебя не заметить?

— Я не знаю, — покачала я головой.

Я только сейчас стала отходить от шока и осознала, что передо мной та самая Матерь, которая, по словам Крейна, владела вакциной.

— Раньше чумные тоже тебя не замечали?

— Я всегда избегала их… — ответила я.

— Ясно, Луция. Я услышала то, что хотела. Теперь я уверена, что ты — особое дитя. Возвращайся к своим сестрам. Веруй в Солнце, и оно не лишит тебя своей благодати.

— Спасибо, Матерь! — я встала и немного поклонилась. — И простите меня за то, что сорвала мессу!

— Ты ничего не сорвала! Наоборот, украсила ее! — в ее голосе слышалось довольство.

Я улыбнулась и вышла. Эсмина ждала меня у дверей.

— Что сказала Матерь? — спросила она, взяв меня под руку. Мы пошли по коридору, потом вниз по лестнице.

— Она задавала вопросы, — ответила я. — А потом отпустила.

— У меня тоже есть вопрос. Так зачем ты туда побежала? — спросила Эсмина своим нежным голосом.

Я остановилась и посмотрела ей в глаза.

— Эсмина, я увидела ЕГО! Я увидела любимого в лучах солнца! В толпе зомби. Он смотрел на меня! Потом я потеряла сознание, а очнувшись, больше не видела его. Я побежала туда в надежде найти Кадыра.

— С ума сойти! — поразилась жрица. Она глядела на меня как на сумасшедшую.

— Матерь сказала, что на меня снизошла благодать Солнца. Поэтому я увидела того, кого люблю, и именно поэтому меня не тронули зомби.

— Удивительно! Впервые такое вижу!

Тут нам навстречу вышел Харон. Я узнала его уже по походке. Он подошел ближе и заговорил.

— Эсмина! Что сказала Матерь? Она вывела эту выскочку на чистую воду?

— О чем ты? — зашипела на него жрица. — Эту девушку благословило Солнце!

— Ну-ну! — усмехнулся он. — Посмотрим, как долго продержится ее благословение! — он просверлил меня взглядом и ушел.

— Придурок! — выругалась я.

— Луция, ты не можешь проявлять неуважение к жрецам, как бы они тебе ни были противны! Поняла? — строго сказала Эсмина.

Я покорно кивнула, и мы продолжили путь в корпус анцилл.

Я осталась одна в комнате. Размышляла над произошедшим, прокручивая в голове сотни раз тот кадр, когда увидела Раиса. Не могла поверить, что это было видение. Надежда на то, что он жив, стала еще крепче. Но почему же он не подошел ко мне? Он же смотрел на меня! Все это сводило с ума.

В тот день я даже не поужинала. Мелек и Айлин приходили, но я не хотела разговаривать и попросила уйти. Они отнеслись с пониманием.

Но утром они чуть не выбили дверь.

— Открывай, Луция! Сбор трав пропустить не можешь! Выходи!

Я открыла. Стояла перед ними в красной прозрачной сорочке чуть выше колен, которую выдавали всем девушкам.

— Быстрее! Не то нам влетит! — заныла Мелек.

— Пять минут! — сказала я и скрылась в уборной.

Я умылась, привела себя в порядок и съела горсть «слез дрозда». Все свои зелья спрятала под ванной, надеясь, что там никто не найдет. Перед выходом выпила зелье. Хоть поле и было очищено от кусак, теперь я боялась Харона. Вдруг ему взбредет бросить меня в толпу зомби для проверки. Нужно было быть готовой.

Я вышла к девочкам, и мы веселой компанией отправились в поле. Я все время оглядывалась по сторонам, в надежде увидеть Раиса вновь. Но его нигде не было. Зато Крейн шел ко мне через поле.

— О-о-о-о-о! — обрадовались анциллы, завидев его.

— Твой женишок, Луция! — смеялась Айлин.

Я оставила корзинку и пошла навстречу. Он так искренне радовался, так улыбался.

— Кайл! Как ты? — спросила я.

Он не ответил, а обнял меня. Я ощутила его приятный, уже знакомый запах. Его щетина кольнула щеку.

— Луция. Ты в порядке? Я смотрю, тебе тут весело? — он кивнул в сторону хихикающих анцилл.

— Да, они прикольные! — улыбнулась я.

Но улыбка Крейна стала грустной.

— Ты поедешь со мной? — спросил он.

Я лишь опустила голову. Он тяжело вздохнул.

— Я познакомилась с Матерью. Она обратила на меня внимание.

— Что-о-о?! — Крейн был в шоке. — Я два года, как раб, служу Безликим, и кроме их гнусавого голоса по рации ничего не получил! А ты неделю в храме — и уже познакомилась с Матерью? Как так?

— Она заприметила меня на мессе и позвала к себе.

— Что ей нужно от тебя?

— Я не знаю! — пришлось приврать. — Но скажу тебе, что Матерь не совсем человек или… она какая-то странная. Ее голос… Он просто космический! И она на голову выше меня!

— Ничего не могу сказать, пока сам не увижу…

— И еще — каким-то дымом окуривают всех во время мессы. Зомби не нападают, и я думаю, это от него.

— Заметила что-нибудь еще? — спросил Крейн, немного подумав.

— Нет. Это всё.

— Ты точно не из ВГМ? — спросил он и улыбнулся.

Я рассмеялась.

— Ты была бы самой красивой шпионкой.

Он говорил это и не отрывал от меня глаз. Он скучал. Я чувствовала это.

— Ладно, Кайл. Мне пора, — сказала я, не желая слушать комплименты.

Он снова притянул меня к себе и поцеловал в лоб.

— Береги себя, — прошептал он.

— И ты… — сказала я и ушла.

Он еще долго смотрел мне вслед. Я продолжила собирать травы с девочками. Они подшучивали надо мной.

— Когда станешь послушницей, вы больше не сможете вот так видеться, — сказала Айлин. — Послушниц не пускают за территорию храма. Останется только полнолунная месса.

— Мы переживем, — сказала я.

Полковник Амир

Прошло еще пару дней. А на третий произошло событие, которое перевернуло всю мою жизнь.

Мы с девочками сидели во дворе у нашего корпуса и перебирали крупы на подносах. Я разбирала рис. Мы болтали ни о чем, когда Айлин вдруг пихнула меня в бок.