Я только развернулась к анциллам, но Крейн схватил меня за запястье, притянул к себе и крепко обнял. Он прижимал меня к своей груди и целовал в щеку. Я поняла, что действительно была дурой, отказываясь от такого мужчины. Он умеет любить, умеет заботиться, он сможет решить все мои проблемы, и с ним я как за каменной стеной. Но сердцу не прикажешь… Любовь к Раису засела в моем сердце огромной занозой, которую я холила и лелеяла и которая разрушала меня изнутри, как говорил Крейн.

Когда Кайл наконец отпустил меня, я улыбнулась и упорхнула к анциллам. Меня остались ждать только две девушки. Они громко засмеялись, взяв меня под руки.

— Это твой жених?

— Он такой красавчик!

— Что за акцент у него?

— Повезло тебе с ним!

Они завалили меня вопросами.

— Да, он красавчик! — вздохнула я. Мы вошли на территорию храма.

— Как он отпустил тебя?! — спросила красивая рыжеволосая девушка. Ее звали Айлин.

— Вот именно, он не отпускал меня! Я сбежала! — ответила я.

— Я бы от такого не смогла сбежать! Не обижайся, но ты — дура! — засмеялась она в голос. Вторая, пухленькая девушка поддержала ее, одобрительно кивнув.

— Ничего страшного, в полнолуние ты сможешь как следует с ним развлечься! — сказала она.

— В смысле?! — удивилась я.

— Она не знает! — воскликнула Мелек. Пухленькая чернявая девушка лет восемнадцати-двадцати с длинными волосами до пояса.

Айлин начала объяснять.

— Чтобы мы не скучали, каждое полнолуние сюда разрешено приходить всем, кто желает нас повидать. До заката мы общаемся с родственниками, друзьями. А после… — тут девчонки переглянулись и снова засмеялись, раскрасневшись. — После заката, до самого рассвета, мы можем развлекаться с мужчинами. С какими угодно. Это могут быть как жрецы, так и парни из поселения, кого мы позовем.

— То есть… — у меня аж дух перехватило. — Что за оргии тут происходят?! — воскликнула я возмущенно.

— А ты думаешь, почему сюда так охотно идут? Тут есть все для молодежи. Еда, врачи, удобства и развлечения! И все — без упреков и обязательств! — сказала Айлин.

— Только вот стать анциллой легче простого, а вот жрецом или жрицей могут только избранные! И жрицы не участвуют в наших оргиях. Не повезло им.

— И Амир тоже не участвует, — добавила Айлин.

— А это кто? — спросила я, впервые услышав это имя.

— Это супруг Матери. Он мерзкий старикан! Лучше тебе не попадаться ему! Он ужасно занудный! Так вот, у него есть несколько бедных девушек, которых он трахает раз в неделю. — Айлин закрыла рот рукой, постеснявшись своих слов. Мелек толкнула ее локтем в живот.

— Выбирай слова! Мы приличные девушки! — надулась пухляшка.

— В смысле? Муж Матери спит с другими? Это как?! — мой мозг взрывался от полученной информации.

— Матерь не может иметь детей. Говорят, она вся в ожогах после несчастного случая. Ее лица даже никто не видел! Но когда она отправится к Солнцу, ее дело должна продолжить дочь. Поэтому полковник Амир выбрал себе несколько девушек и усердно старается их оплодотворить! — шептала Айлин, чтобы нас никто не услышал. — Эти девушки тоже не участвуют в «полнолунной мессе», чтобы оставаться чистыми для его величества.

— Так ведь даже если родится дочь, по факту она не будет дочерью Матери?

— Да, но так она решила. Видимо, для нее будет утешением, что ребенок хотя бы от ее мужа.

— Странно все это! — вздохнула я. — Эсмина тоже не участвует?

— Нет, ты что! Она ведь жрица!

— Она хранит верность своему покойному мужу… — восхитилась я. — Это достойно уважения! Я бы тоже хотела стать жрицей!

— Зачем тебе это, Луция? Твой жених жив, здоров и всегда готов! — шутила Мелек, подмигивая мне. Она придержала дверь, и мы вошли в наше общежитие.

Мы рассмеялись. Но потом я все же ответила:

— Я бы хотела посвятить себя Солнцу, девочки, — вздохнула я, вспоминая Раиса.

— Я, конечно, верую в Матерь и Солнце, но не до такой степени, чтобы лишать себя прелестей молодой жизни, — округлила глаза рыжая Айлин.

Мы вошли в комнату, чтобы сдать травы, которые собрали. И меня вдруг осенило. Я схватила Айлин и Мелек за руки и потащила в свою комнату.

— Слушайте, когда я пришла, нам с Эсминой повстречался один жрец в маске с очень низким голосом. Он так посмотрел на меня! Буквально раздел глазами! Извращенец какой-то!

— Это Харон! Он сто процентов положил на тебя глаз! Избегай темных закоулков! Скорее всего, он уже решил, с кем хочет провести следующее полнолуние!

— Вот ублюдок! Он пожалеет, если встретится мне! Это ему нужно бояться! — я была решительно настроена дать отпор любому, кто позарится на мое тело.

Хочешь большего? Заходи на мой телеграм канал Ровена в огне🔥

много откровенных видео 18+🌶‍🔥🍓

мои последние новости 🤫📝

дополнительная инфа по героям 😏🤌💕

Первая месса

После обеда мы шили платья. Вернее, меня учили это делать. Я усердно работала, повторяя за Айлин, как дверь открылась и к нам вошла Эсмина.

Она одарила нас всех улыбкой. Я встала, увидев ее, и подошла.

— Как дела, Луция? Я хотела поговорить с тобой. Выйдем?

— Конечно! — ответила я.

Мы вышли из комнаты и прошли по коридору в ее комнату. Там было практически то же самое, что и у меня, только рассчитанное на одного человека.

Мы присели на кровать, она взяла меня за руки и начала разговор.

— Мне сказали, что сегодня приходил твой жених. Он хотел забрать тебя?

— Да, хотел, но я отказала. Я хочу стать жрицей!

Эсмина по-доброму улыбнулась.

— Не спеши, лапочка моя. Тебе для начала нужно стать послушницей. И если Матерь посчитает тебя достойной, то ты станешь жрицей. Но это долгий путь.

— А в чем обязанность послушницы?

— Послушницы во всем помогают Матери и жрецам. Физической работы меньше, чем у анцилл. В остальном — то же самое.

— И когда же я смогу стать послушницей?

— Через месяц пребывания здесь. Но в это воскресенье я могу взять тебя на мессу, чтобы ты почувствовала на себе благодать нашей Матери.

— Спасибо, Эсмина, я буду очень рада! — я обняла жрицу. — Мне девочки рассказали о «полнолунной мессе». Это правда?

Эсмина заметила мое беспокойство.

— Ты не переживай. Все добровольно, и если ты не хочешь там участвовать, то можешь провести время в своей комнате. Никакого принуждения. Это запрещено у нас и карается самым страшным образом.

Мне стало легче от ее слов. Мы еще немного поболтали, и она ушла в храм к Матери, а я — к девушкам шить платья.

Я с нетерпением ждала воскресную мессу и то и дело расспрашивала девчат о том, чего же мне ждать. Они рассказывали то, что когда-то видели, придя туда до того, как попали в ряды анцилл.

И вот настал тот день. В полдень должна была состояться месса. Я выпила зелье и пошла к Эсмине. Она надела маску и дала мне такую же. Я тоже надела ее. Я очень переживала: встреча с Матерью обещала быть впечатляющей. Мы вместе прошли через двор и вошли в храм. Там мы встретили двух жрецов.

— Амир приехал? — спросила она, подойдя к ним.

— Да, он с Матерью, — ответил тот же низкий голос.

Я уставилась на него. Это был тот высокий мужчина. Он тоже смотрел на меня, как и второй жрец. Видимо, оценивали мою фигуру, потому что маска скрывала лицо. Я автоматически задрала повыше подбородок и отвернулась. Эсмина еще о чем-то их спросила, но я уже не слышала их разговор — они шептались.

Вскоре они разошлись, и жрица снова подошла ко мне.

— Амир — это муж Матери? — спросила я.

— Да, и еще он отвечает за безопасность всего храма.

— Кстати, я ни разу не видела охрану. Она вообще есть? Мой жених свободно прошел к нам, а если бы это был бандит?

— Конечно, есть охрана! Он был один, поэтому и прошел. Если бы он вышел с оружием или не один, то не смог бы сюда войти даже на сто метров.

— Хочется в это верить! — вздохнула я.